Враги, словно враз спохватившись, перестали лупцевать позицию «Корнета»; дым быстро развеялся и осел, но я не смог различить ничего похожего на былую ячейку для гранатомётчиков. Я даже не мог разобраться: где там куски тел, а где – обломки «Корнета». Но, быть может, это и хорошо, что не разглядел… мне на тот день хватило и картины разбитой головы комбрига.

Между тем по пиратам (или кто там нас атаковал вообще?) отстрелялись ещё два «Корнета»: я увидел, как одна ракета ударила в борт танку, практически под прямым углом, и даже активная броня тому не помогла: танковая башня взлетела вверх, сорванная внутренним взрывом, вырванная облаком, состоявшим из адской смеси ярко-красного огня и жирного чёрного дыма. Вторая шарахнула по машине, застопоренной касательным попаданием, и врезалась ей практически прямо в лоб. Но тяжёлая ракета – это всё-таки 7 кг. взрывчатки, а не хлопушка от «Мухи»: танк от удара, кажется, даже подпрыгнул на месте, а его ствол опал вниз, как… ну, не важно, сравнивать не будем: видать, у пушки стабилизатор разбило. Минус два танка, половина ударного кулака.

Уцелевшие танки остановились, лихорадочно мотая стволами в поисках целей. БТРы, наоборот, прибавили ходу, намереваясь прикрыть тех от ракет, задавив огнём наши боевые позиции. Вертолёты издали дали залп: веерные разрывы перепахали землю впереди наступающих, создав на мгновение сплошную стену подброшенной земли, смешанной с белёсым дымом. На секунду мне показалось, что никто из наших при таком обстреле уцелеть не мог, но неожиданно из какой-то точки хлопнул ручной гранатомёт, влепив свой заряд в один из БТРов. В это же время наши БТРы, укрытые в земляных окопах, открыли огонь по вражеским… А «пиратские» вертолёты, увидев заманчивую цель, принялись перестраиваться.

И всё это я видел, как в старом кино, без звука: только в цветной картинке. Но ярость танкового боя достигла такого страшного накала, что пробивала меня насквозь даже в беззвучном варианте…

- Владлен! – заорал я, вызывая командира дроноводов. – Где там твои девки?! Спят, что ли?! Яйца чешут?! - тьфу ты! Что там у них вместо них?.. Б*****!!!!! Там, на передовой, наших убивают!!!

- На подходе, - ответил тот невозмутимо. – Извини, пришли, как только смогли…

На моём экране и правда замелькали «птички», каких я никогда не видел: какие-то трубы с двойным крестообразным оперением. Однако, их размер казался куда как солиднее, чем у тех дронов, какими оснастили Владлена тогда, когда их команда появилась среди «охотников»: пожалуй, каждый из них нёс 2-3 килограмма боевой части (БЧ). Хрен знает, как эти колбаски с прямоугольными крылышками летают, но, пожалуй, они и правда способны наносить вред бронетехнике: их БЧ по размеру явно не уступала РПГ.

«Колбаски», как будто бы обрадовавшись виду танков, принялись круто на них пикировать, словно стая голодных комаров на простодушного грибника, смотрящего только себе под ноги. Дроны, аккуратно нарезая круги вокруг «коробочек», норовили вонзиться им в щель между башней и бронёй, а, поскольку их было много, то неизбежно наступал момент, когда это удавалось то одному, то другому. Некоторые «птички» ныряли между гусениц и взрывались под днищем, где тонкая броня, другие нагло били машины по гусеницам и каткам, чтобы обездвижить технику и дать возможность «подругам» прицелиться поточнее…

За несколько секунд танки, потерявшие гусеницы, превратились в бесполезные гробы, от которых во все стороны летели куски активной брони, а из-под башен выбивались языки пламени. Словно дождь хлестнул и по БТРам, срывая с них установки запуска ПТУР и крупнокалиберные пулемёты, спаренные со стволами пушек. Те принялись на полном ходу разворачиваться назад, маневрируя отчаянными зигзагами, но дроны летали быстрее, чем БТРы ехали.

Изо всех «коробочек» наружу полезли паникующие пираты, надеясь, что удрать пешком вероятность гораздо выше, чем остаться в живых на технике. В это время заговорили наши АГС, разрывая бегущих на куски, - вот эту жуткую картину я смог разглядеть вполне отчётливо, когда человек бежит, бежит, и вдруг от него отлетает то рука, то голова, или часть одной ноги отрывается и остаётся сзади, как будто не успевая за хозяином…

Один из вертолётов отчаянно вырвался вперёд, пытаясь стрелять по дронам из авиационных пушек и лобового пулемёта, чтобы ну хоть как-то прикрыть безжалостное избиение товарищей, и даже сшиб пару «птичек». Часть дронов метнулась к нему, как обрадованные голодные волки, увидавшие одинокого путника. От вертолёта полетели во все стороны такие же ошмётки, как от бронетехники, а одна из отломанных лопастей несущего винта устремилась к земле, чем-то напоминая лезвие исполинского меча, который, вращаясь с немыслимой скоростью, как будто бы хотел выкосить на земле всё живое.

Боевая машина на полной скорости рухнула наземь, взорвавшись не хуже полупустой цистерны с бензином. Уцелевшие лопасти хлестнули по земле, отломились и, по примеру первой, полетели в разные стороны, угрожая разрубить всё, что попадётся им по ходу их полёта. Остальные вертолёты панически бросились назад, как будто бы за ними гнался сам дьявол – и это было недалеко от истины!

Поле боя за несколько минут превратилось в поле тотального побоища…

Глава 22. Старые знакомые

Казалось бы: я должен был бы плясать от радости, что всё так здорово сложилось, что враг разбит и бежит. Да только вот я не столько радовался, сколько изумлялся: оказывается, теория боя умчалась далеко вперёд, и все мои знания о современной войне на колониальных планетах не стоят и плевка уличного попрошайки. Вертолёт, сбитый с помощью БПЛА, бронетехника, раздолбанная роем дронов, - от всего этого, наложенного поверх огромного вала проблем срочного приёма командования бригадой, голова буквально разрывалась.

А ещё в моей голове не укладывалось то, что могучий бронетанковый кулак был в мгновенье ока уничтожен девчонками, которых я знал лично, и которые выпили у меня много крови. Особенно одна Леночка… И вот эти юные соплячки, мало смыслящие в военной дисциплине и не умеющие ходить строем, сделали то, на что бывалым мужикам пришлось бы угробить много людей и техники!

- Владлен! – крикнул я. – Быстро давай в мою палатку!

- Есть, лэр!

- Здравия желаю!

В мою палатку шагнул солидный, представительный майор, чертами лица, увы, напоминающий местных жителей и сбежавшего Альфонса. От последнего он отличался только тем, что овал его лица говорил о том, что питается он сытнее. Он невозмутимо мельком глянул на тело Берга, покрытое пропитавшимся кровью одеялом, и спокойно вновь перевёл взгляд на меня.

- ??? – я поднял забрало, отключаясь от событий на периферии, чтобы глянуть на вошедшего.

- Начальник штаба бригады, майор Лепети́! – козырнул тот.

Ах, да! Я же передал приказ, чтобы ко мне послали начштаба… Блин, голова кругом идёт!!! – перестаю соображать и помнить, что сам же приказал!

Но, конечно, очень интересно: когда меня бросили в командировку на планету, за которую я получил орден «Достук», то я там тоже среди высшего командования, руководившего зачисткой, видел много лиц, имевших такую же национальность, какая преобладала среди местного населения. Какая логика работает в верхах Звёздной Конфедерации? – что надо в армию зачистки ставить как можно больше лиц, которые с местным народом могут говорить на их языке? Что это повысит лояльность местного населения, и оно может подсказать что-то эдакое, что не сказало бы лицам «других» наций? А если эти командиры, наоборот, начнут сочувствовать местным? – тогда как?

Я, как догадывается мой уважаемый читатель, имел склонность верить во второе, и поэтому глядел на подтянутого вошедшего округлого офицера с изрядной долей сомнения.

- Скажите мне только одно, майор, - вздохнув, начал я дружеское знакомство, - Какого фаллоса вы тут все прощёлкали массированный удар и атаку бронетанковым кулаком? Аль разведка отдыхала, аль в салате по-бургундски не хватало трюфелей?