- Кхм… ну, у нас почти никого и не убили… и раненых только четверо…
- Я ТЕБЯ СЕЙЧАС САМА УБЬЮ, ПРИДУРОК!!!
Она трясла меня, как грушу, и мне невольно пришлось ухватить её за талию, чтобы удержать своё равновесие, да и её заодно притормозить. Жар женского тела согрел мои ладони, побежал выше, выше, ударил в голову: и я выпал из реальности, впившись губами в её губы. Окружающий мир отключился; на краю сознания я улавливал аплодисменты и одобрительные крики покупателей, но больше не понимал уже ничего…
Помнится, я пытался объяснить, что не мог ей позвонить потому, что не знал её номер телефона, на что получил ответ, что в нашем училище готовят безнадёжных дураков, которые не знают, что во Вселенной уже давно придуманы телефонные справочники, и что на проходной в нашей части такой справочник тоже сто лет как валяется, и что телефоны там тоже установлены. И в этом справочнике указаны вообще все номера – хотя бы телефонные номера службы охраны Супермаркета.
Я удивился таким глубоким женским знаниям о нашей части, работающей в режиме строгой секретности, на что мне было сказано, что меня от дурости, похоже, не излечит уже вообще ничто. Но, за неимением ничего лучшего, меня, так уж и быть, готовы терпеть таким, каким меня сделали…
Ночевать в часть я и правда не пошёл.
*************
А время неумолимо бежало вперёд.
Наступила осень, приближался Новый год. Почти стих.
Исчезли практически все старшекурсники, а те единицы, которые остались, подвизались при учебной части и в административном корпусе. Конечно же, все их «взводы» и «роты» тоже перестали существовать, и поэтому у меня не имелось особых иллюзий относительно того, что меня по приказу поставили командиром взвода: окончится учёба – и мой взвод разлетится точно так же. Кто-то будет воевать, а кто-то сразу уйдёт на гражданку или сопьётся. Жизнь – штука сложная.
Вместо старшекурсников появились зелёные салаги, моложе меня всего лишь на год. Я, глядя на их лица, невольно изумлялся: неужели и мы были такими же наивными и смешными? Они, таращась на мои знаки, разевали рот: второй курс, старший сержант, планка Ордена Мужества. Неужели командиры не врали, что можно окончить учёбу офицером?
Как-то раз один из них подошёл ко мне, козырнул, и, зажмурив глаза от собственной наглости, прочирикал детским голоском:
- Разрешите обратиться, господин старший сержант, лэр?
- Разрешаю,- козырнул я в ответ, удивлённый.
- У нас – первое увольнение в город, и я хотел бы купить сестре подарок. Не подскажете, где это лучше всего сделать, лэр?
Я выдержал паузу. Вопрос, конечно же, был глупый: в городе прохожие тебе лучше подскажут, где и что купить. Конечно же, этот мальчишка задал его мне лишь потому, чтобы услышать мой голос, а потом похвалиться друзьям, что «с самим Чапаем разговаривал!» (тьфу тебя, дядя Боря, с твоими дурацкими поговорками!). И вот что мне с таким делать? Сразу послать на фаллос?- но детей обижать – великий грех!
- Подскажу,- вздохнул я.- Спроси у прохожих, где расположен Супермаркет. Там есть всё, вообще всё. Найди в Супермаркете любого консультанта – и он тебе всё подробно расскажет и денег за это не возьмёт. У них форма такая: белые рубашки, жилеты кремового цвета с эмблемой, серые брюки.
- Благодарю Вас, лэр!- мальчишка был готов аж струной порваться от усердия.
- Только ты там в обморок не падай,- предупредил я.- Очень уж там товаров много…
Нет, ну а я-то что? Традиции тут такие, блин!
Глава 13. В поисках приключений.
Жизнь продолжалась.
Я «начал отдаляться от народа»: т.к. меня назначили командиром взвода, то в учебное время нас всех таких успешных собирали в отдельную аудиторию, в которой шла разборка результатов учений. Если «простых ребят» в это же время долбили по поводу их личных огрехов или неудач их отделений, то нас – по поводу неудачных действий наших взводов. Т.е., ты огребаешь и за весь свой взвод в целом, и за каждого раздолбая в частности.
У меня практически не стало «личного часа»: приходилось заполнять какие-то формы, бланки, таблицы. Если бы у меня имелась к этому склонность, то я бы в гражданское училище пошёл… А Руми только хихикала над моим горем: у них старший менеджер мучился примерно так же. Мы с ней, кстати, сделались почти парой, поскольку у меня стало аж целых два законных отгула в месяц: командир взвода, старший сержант, участник боевых действий – за всё это полагались льготы и послабления.
Я перед каждым увольнением звонил Румине и предупреждал, в какой день свободен,- это, вроде бы, облегчало встречи, но я в глубине души побаивался, что явись я без звонка – и получу картину маслом «Муж вернулся раньше срока из командировки». Я даже опасался её спросить: она продолжает участвовать в шуточках типа «девушка из Супермаркета знакомится с солдатиком» или бросила?- наши отношения были такими трогательно-хрупкими, что я, очерствевший от муштры, боялся сломать их любым неосторожным словом.
Ближе к Новому году наш «учебный» майор, протирая платочком свои очки, что помогало ему сосредоточиться, сообщил нам ошеломляющую новость:
- Ну-с, молодые люди, хватит вам протирать тут свои задницы: я же понимаю, что моя наука вам в одно ухо влетает, а в другое – вылетает. Следующий семестр вы начнёте с практики: вас отправят в патрули по разным планетам. Вы должны будете на своей шкуре осознать только несколько вещей…
Он сделал паузу и продолжил:
- Первое. Местная полиция представляет из себя жалкое зрелище, а армейских формирований зачастую нигде нет.
Второе. Даже если местные силы правопорядка ни на что не годны, то это не значит, что у них нечему поучиться. По итогам практики каждый из вас напишет рапорт, в котором укажет как слабые, так и сильные их стороны.
Третье. Собирайте слухи, самые разные. Обрабатывайте их по той методике, которой я вас обучал. Вы, конечно, стараетесь всё забывать – поднимайте конспекты и методички. В своих рапортах перечислите все слухи – даже те, которые вам кажутся дурацкими: вроде того, что, мол, жена сапожника или ещё кого там появилась в новом шикарном платье. Запомните, курсанты: пьяные мужики и болтливые бабы – самый лучший источник информации!
Четвёртое. Не воображайте себя борцами за справедливость. Если уверены, что обнаружили что-то противоправное – не лезьте туда сами! Особенно один! Не играйте в героя боевика, который чёрной ночью лезет в одиночку в тёмный склад и находит там бригаду братков в чёрных масках и с чёрными автоматами. Запомните: плохие парни промахиваются лишь в плохом кино! Особенно толпой и из автоматов с десяти шагов. Обнаружили что-то – сообщите местному шерифу. Если он на ваше сообщение забил болт – напишите об этом в рапорте и забейте такой же болт на этого шерифа.
Пятое. Не отбивайте невест у местных джентльменов. Поверьте мне: не надо этого делать! Даже если этот жених – жалкий хлюпик, у которого ничего нет, кроме папы-мэра или мамашиного захиревшего магазинчика с огнестрелом. Поймите: не факт, что возврат вашего трупа сочтут целесообразным по финансовым соображениям, и вас поэтому прикопают на местном же кладбище, чтобы на вашу могилу приходили плевать все, кому не лень. Я понимаю, что вы будете слушать не моё мнение, а мнение своего фаллоса, но моё дело – предупредить! Попробуйте хотя бы иногда внимать гласу разума!
Он тяжко вздохнул и продолжил:
- Зачастую бывает, что все курсанты возвращаются живыми. Но иногда – не все. Причём, могут погибнуть как отличники, так и отстающие. Помните об этом, и да хранит вас Бог!
И он размашисто перекрестил наш класс, после чего повернулся к иконе в углу и перекрестился сам. Мы послушно встали и тоже перекрестились.
- Ваши рапорты загрузят для анализа искусственному интеллекту. Надеюсь, он от них не свихнётся и не сделает вывод, что надо на всякий случай зачистить всю нашу Галактику…
Мы дружно и деликатно промолчали.
Я, конечно, заранее рассказал Румине о том, что нас посылают на практику отбывать трудовую повинность, но этой новостю её подбросило так, что она едва с кровати не свалилась.