Я, вообще-то, не ожидал вляпаться в неравный бой, когда ты вежливо стреляешь из пистолета, а тебе в ответ грубо палят из автоматов и противотанковых гранатомётов. Я кое-что читал из военной литературы и знаю, что такие перестрелки смертельно опасны [см. роман Юрия Бондарева «Горячий снег»]. Но, раз уж так получилось, то приходится терпеть… и благодарить Господа Бога Нашего, что хотя бы жив!

Что очень важно для человека, который валяется в больнице / госпитале? Ну, пожалуй, чтобы каша была повкуснее, и чтобы в тарелке супа кусок мяса был покрупнее. Мне, конечно, сделали отдельную палату, но только без доставки еды до постели. Ибо нехрен борзеть: госпиталь – военный, лежат тут всякие, а, раз ты ходячий, то давай ходи до столовой и не придуряйся! У меня было ранение в спину, и некоторое время я числился «лежачим», но потом мне был назначен «общий стол», и лафа кончилась.

Но, с дугой стороны, я получил бесценный опыт от старших товарищей, которые, гремя костями, кое-как доходили до столовой, кушали свой молочный суп с макаронами и учили меня жизни. Они все уже давным-давно были списаны с армейской службы, но поболтать им ещё хотелось!

- Слушай сюда, подпол (я тогда был ещё в звании подполковника). Когда ты поедешь куда-нибудь на проверку, то должен сразу понять, что тебе будут втирать очки так, как будто ты полный идиот, - говорил мне старик, одетый в стандартную больничную одежду, тогда как почти все щеголяли в домашнем. Кроме меня: у меня тут, сами понимаете, домашнего гнезда не имелось, и меня облачили в такой же больничный халат.

Быть может, именно поэтому тот дедок и признал во мне родственную душу. Одинаковая одежда, одинаково одиночные личности, которых никто не приходит навещать каждый день…

- Вот, помнится, ездили мы на проверку одной группы войск. Сначала – теория, проверка на верность Звёздной Конфедерации, шмон складов и т.п. Всё по инструкции, в порядке очерёдности. На четвертый день планируются выезды на стрельбище и танкодром – стрельба и вождение. И тут начинается вырисовываться общая картина: только один 3-й МСБ [мотострелковый батальон] уверенно идёт на отлично, а 2-й МСБ пока не тянет.

Система проста, как солдатский сапог: для отличного полка нужно два отличных батальона и один хороший. У 2-го МСБ был шанс выйти на «отлично» на показных ротных тактических учениях с боевой стрельбой. Что и произошло по намеченному плану на войсковом стрельбище.

4-я МСР [мотострелковая рота] занимала оборону по краю стрельбища. В глубине обороны, в тылу полигона, на тактическом поле готовилась к атаке сводная рота из состава 5-й МСР и 6-й МСР.

По сигналу с Центральной вышки началась огневая подготовка. Замаскированные боевые машины пехоты вели огонь с места кумулятивными снарядами по старым САУ, которые использовались в качестве мишеней и были начинены бочками с отходами ГСМ.

По бронированным мишеням долбили боевыми выстрелами и стрелки РПГ. На рубеже стрельбы стоял сплошной грохот и канонада… При попадании происходил огромный огненный взрыв, а потом долгое горение. Красота!

Вёлся огонь из всего стрелкового оружия, патронов с трассирующими пулями никто не жалел. Кругом по мишенному полю гремели взрывы. Когда огневая подготовка закончилась, из глубины обороны выдвинулась сводная рота на БМП, спешилась, перешла через передний край обороняющейся роты и повела атаку в глубину войскового стрельбища.

Из-за сильного дыма её действия практически не были видны. Зато было хорошо слышны автоматные очереди, уверенные команды офицеров и радостные крики «Ура!» солдат.

Шоу получилось на загляденье, и 2-й МСБ заслуженно получил твёрдую пятёрку. А гвардейский 67-й Мотострелковый полк по итогам проверки вновь сохранил своё высокое звание Отличника боевой и политической подготовки Звёздной Конфедерации.

Проверка прошла успешно, и наша комиссия поставила высокие оценки… А куда нам было деваться?! Нам сделали отличную показуху, без конфузов, а потом «поляну» накрыли. Это – сила традиции, подпол! Мы все знали, что нам суют показуху, но мы не могли ставить плохие оценки, поскольку внешне всё было отлично…

Когда-нибудь ты тоже окажешься в такой же ситуации, и будешь сам решать, какие оценки ставить. Когда мы посетили ту грёбаную группу войск – пираты уже давно пошаливали, и мы должны были понимать, что завтра её могли перебросить воевать, а во время реального боя все наши оценки стали бы нафиг никому не нужными. Я это понимал, но молчал, и делал, как все… И ты, подпол, должен сам себе сказать, как жить будешь: или как все, или по совести? Посмотри на меня: жить «как все» очень даже удобно, и свою тарелку супа в старости ты гарантировано получишь. Но сможешь ли ты спать спокойно, зная, что из-за того, что ты когда-то приподзакрыл глаза на показуху, где-то из-за этого могли погибнуть молодые ребята? Я двадцать лет назад спал спокойно, а сейчас вот не спится что-то…

Все старики такие болтливые… и все пытаются учить жизни.

А суп в тот день был молочно-рисовый.

Глава 2. Генеральские байки.

Как я уже сказал читателю, в госпитале, расположенном на планете с Верховным Штабом, я наслушался множество историй про учения: и как их инспектировали, и как начальство обманывали, и т.п. Были и рассказы о солдатской смекалке. Офицеры и генералы рассаживались в «комнате отдыха» и вспоминали яркие события свой жизни. Например, такое:

- Выехали на учения все и наши, и полк тоже. Я тогда, как раз был в звании салаги и меня оставили в части. Обижаться ни на кого не стал, потому что, когда все уезжали на учения, на гарнизон ложилась тишина. Ни тебе криков и команд с полкового плаца, ни топота сапог, ни бравых песен, а так себе – тихонько все разошлись по нарядам и работаем.

Вот такая наступала служба в нашей армии. Мне сказали: «Салага, ты здоровый парень, приведешь в порядок пол в обеденном зале столовой».

А надо сказать, что пол в том зале был паркетный, и зал был огромный. Да Бог его знает сколько, но только мне тогда мало не показалось, стояло в зале столов двенадцать на десять человек каждый, т.е. зал был приличного размера.

Получив на складе картонное ведро с мастикой, металлические сеточки для зачистки паркета, я взял щетки, чугунный полотер с танковым траком сверху и приступил к выполнению задания. Сдвигая столы, стал сеточками зачищать пол.

Это очень просто: берешь сеточку, бросаешь её на пол, наступаешь на нее подошвой сапога и движением ноги туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда вдоль волокон паркетной дочечки снимаешь старую мастику со всех двухсот метров пола.

Потом берешь жесткую щетку, макаешь её в мастику и движением рук туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда натираешь весь пол. А уж когда мастика подсохнет, то начинается самое главное…

Берешь в руки чугунный полотер с танковым траком сверху и движением рук туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда доводишь работу до совершенного блеска: это так, чтоб и старшина увидел в нём своё отражение.

В общем, пол сверкал и блестел, как паркеты дворца Юсуповых перед приездом императора в прошлые века на Матери-Земле. Но здесь надо заметить, что и руки и ноги у меня после такого славного дела пару ночей во сне дергались и двигались туда-сюда, туда-сюда…

Однако старшина остался доволен, а я был польщен его похвалой, и не напрасно. Как потом оказалось, натертый мною пол и был самым светлым и сияющим пятном на тревожном фоне учений.

Учения, надо сказать, тоже были славными. Что есть армейские учения? - это действия всех и вся приближенные к боевым действиям во время военного конфликта или войны. Не знаю, как правильней сказать: ну, не Клаузевиц я.

В общем, сделано было для этого всё, что и надлежит быть. Наши полковые, много не заморачиваясь, утопили в реке «Шилку». Водитель-механик взял и просто, прямо с понтона, съехал на дно. Экипаж, слава Богу, благополучно выплыл и даже не простудился. В столицу об этом доложили, упирая в основном на решительные и смелые действия экипажа по собственному спасению. Их потом, по-моему, даже поощрили.