Я почти перешел на бег. Если поначалу за мной шли десятки людей — и еще столько же вскоре к ним подтянутся, то теперь нас осталось не так уж и много.

Коридор куртины завернул влево, когда мы достигли бастиона. Один из пяти «углов» форта. Самые неуязвимые места. Этажом выше, по открытому воздуху здесь уже давно должны были пронестись соклановцы, вот только пушки бастиона пустовали.

— Менестрелиус, это будет на тебе. Попроси прислать сюда еще людей. Обстреливайте любые посудины, что сунутся на пушечный залп. Особое внимание сейчас на левую куртину — враги обязательно попробуют прошмыгнуть вдоль нее к носам наших кораблей. Насчет калибров…

Я не договорил… Пистолетные выстрелы загромыхали сразу отовсюду, причем стреляли намеренно либо мимо, либо нам по ногам. Наши тут же схватились за клинки и пистолеты, принимая бой с таинственно напавшим на нас врагом. Спустя секунду я уже уворачивался от летевшего на меня абордажного топора, а затем прочертил ятаганом порез на шее врага.

Одежда нападавших не говорила о них ничего. В такой в равной степени можно встретить как британских контрабандистов, так и элитных наемников. Перед нами же, вестимо, были те самые флибустьеры, что охраняли форт.

Понятия не имею, откуда они выпрыгнули. Похоже, просторный закуток бастиона идеально подходил для подобной засады. И как на зло основная масса наших бойцов осталась на куртине, не дойдя до бастиона! Противники сражались хорошо: без лишних понтов, присущих многим игрокам, зато с отточенной техникой и необычной… интуицией? Поразительно, но мне не получалось уколоть флибустьеров даже со спины — они не видели некоторых атак, но инстинктивно двигались так, что все уколы и замахи проходили мимо. Поначалу эта «особенность» просто неприятно удивила, а спустя пару минут началась настоящая паника. Нас побеждали немыслимо легко. Как обидно будет умереть при таких обстоятельствах! И все из-за того, что я не удосужился прихватить с собой побольше людей.

Я даже не заметил момент, в который нас обезоружили. Не убили — хотя трупов тоже хватало — а именно вырубили, заломили руки, прижали к полу или стенам. Что за…

— Довольно, парни, — донесся голос из коридора. С каждой секундой оттуда нарастал звук цоканья.

Я пытался придумать, как дать сейчас отпор, но в голову ничего не приходило. Что сделают эти флибустьеры? Будут держать нас в плену до окончания турнира? Сбросят с куртины?

— Это он.

Еще до того, как повернуть взгляд на человека, вышедшего из коридора, я обратил внимание на знакомые хриплые интонации. А в следующую секунду видел живого Бродара Смита, опирающегося на трость! Чернобородый старик вышел не один — рядом с ним стоял еще один пират в рыжем платке и выцветшем сюртуке.

— Бродар?.. Какого… Ты жив?

— Тысяча медуз мне в суп, Дохляк. Живее всех живых, мертвее всех мертвых. Ну, кроме разве что достопочтенного Генри Моргана, стоящего перед вами. Снимайте шляпы перед легендой!

Мы были не в том положении — флибустьеры не ослабляли хватку, держа над нами клинки. Морган едва заметно кивнул, глядя мне в глаза. В его взгляде не промелькнуло и намека на дружелюбие.

Смит отпил из фляги и, хрипло прокашлявшись, сказал:

— Дохляк, покуда мы еще живы, выйди-ка на разговор. Твои люди потерпят, я уверен.

Меня тут же отпустили, но прежде чем двинуться хоть куда-то, я подобрал свою треуголку. Кто-то уже успел по ней потоптаться. Отряхнув, шагнул в сторону Моргана и Смита. Они снова отошли обратно в коридор, и там… Этот день не переставал меня удивлять.

Здоровяк Финнан Хорингтон. Пьяница и балабол Ричард Норман. Лысый мастер на все руки Джордан Бланк, изготовивший нам чудо-пушки. Все они стояли тут, дожидаясь меня…

— Кит нас всех сожри с кишками, — заговорил Бланк. — Здорово, волчара.

— И снова привет, капитан Рудра, — уставился в пол Финнан, почесывая затылок. — Будь моя воля…

— Не будем томиться в приветах, — громогласно скомандовал Морган, оборвав всех, и встал напротив меня. — Рад слышать и видеть, что дела берегового братства живут даже после моего ухода. И очень не рад, что столько швали слетелось на этот форт в столь злосчастный день. Ты и твои люди — не исключение.

— И да, и нет, — невозмутимо ответил я. — Мы взобрались сюда лишь потому, что это единственная возможность не пойти на дно. Не мы их — они нас. А слабый пират — мертвый пират.

— Бродар так и говорил, — кивнул Морган. — Люди, которых ты сейчас видишь вокруг себя, мне очень дороги. Я не видел их много лет, пока они не решили заявиться ко мне на остров. Каким-то морским чертом так вышло, что каждый из них отдает тебе почтение. Я склонен им верить. Если они тебе тоже не безразличны, то у нас к тебе деловое предложение.

— Всенепременно так и никак иначе, — горделиво пробасил Норман, поднимая палец кверху, а затем отпил из бутылки. — Чума и мор! Оно опять кислит.

— Дохляк, — гораздо более серьезным тоном проговорил Смит. — Помоги бравым старикам удержать этот форт. И пусть мы все давно одной ногой в могиле, предлагаем твоим людям свою помощь — в ответ на вашу помощь. Дела по всем фронтам уже слишком плохи. Помогите отвоевать это место и не допустить, чтобы оно попало в лапы сухопутных крыс. Я прав, Морган?

— Да, — кивнул тот. — Наши люди в твоем распоряжении, Рудра. Но не подведи. Морской дьявол смотрит.

Глава 24

Стало жарче

Флибустьерская империя. Мифическая идея старых пиратов о государстве… Нет, не так. Пираты противопоставляли само понятие государства, грезя о некоем антиподе. Это, впрочем, не означало, что любое присущее цивилизованному миру явление нужно было порицать и выворачивать наизнанку. Просто они хотели видеть мир свободным. Можно долго спорить о том, к чему может привести такая свобода, но сейчас все это неважно.

А важно то, что я наконец понял, что за очки Флибустьерской империи мне начислялись за квесты, выполненные по цепочке Бланка. Начисляться они должны были не мне одному — Аннели, например, во многом шла тем же путем, что и я. И все же сейчас именно я стоял перед ветеранами карибских вод. Сущими дьяволами, не только прошедшими ад, но и побывавшими его инициаторами. Очков репутации оказалось достаточно, чтобы получить вот такой сюрприз — возможность задобрить защитников форта. Очень вовремя, учитывая приближающийся флот «Эльдорадо».

Самым важным сейчас было как можно быстрее донести информацию до соклановцев, что флибустьеры теперь с нами… Или мы с ними. Недоступность отправки сообщений очень напрягала, но деваться некуда — пришлось отправлять «гонцов» во все стороны. Весть, которую они будут разносить, будет звучать до невозможного абсурдно, так что придется ждать реакции со стороны самих флибустьеров.

— Было бы неплохо, если ваши люди перестанут убивать наших на середине куртины, — обратился я к Моргану, в очередной раз посматривая в трубку. С бастиона вид на стену открывался лучше, чем с нее самой.

— Это не наши люди, — возразил Морган. — Наши отступили за равелины, поскольку кое-где штурмуют уже и их.

Значит, все еще хуже. Нападают другие кланы. При всем желании минимизировать потери личного состава, бессмысленных бойнь не избежать.

— Кэп! — прокричал боцман, выглядывавший с бастиона на море. — У самого берега!

Теперь туда смотрели уже все, кто был рядом. По волнам к берегу подбирались люди, сидящие на странных лодках, напоминающих сапы, каяки или доски для серфинга, только эти были темные. Спустя несколько секунд я понял, что еще ничего не понял… Это были не лодки, это были…

— Кайманы, — пояснил Менестрелиус.

Люди сидели верхом, держась за подобие упряжек. Отряд был уже на камнях, но не слезал с рептилий — сиделось на них, судя по всему, удобно, к тому же кайманы неплохо передвигались по суше. Таким путем они смогут зайти в тыл нашим кораблям и сделать какую-нибудь пакость.

— Огонь из всех орудий! — распорядился я, хотя осознавал, что сказано это было поздновато. Стрелять надо на опережение — ближе к месту, где стена обвалилась. — Передайте дальше по стене!