Напарник лишь досадливо сморщился так, словно это я сам приказал ему подойти к мишени на расстояние вытянутой руки.

Мы сбежали вниз.

Двое бойцов трусливо прижимались к стене, хотя андроид сидел себе тихо и в атаку бежать явно не собирался. Хм, точно такая же история, как и у нас: один боец попал под огонь турели, второй – под андроида. Только лишь разницы, что робота поставили в другу комнату.

- Засел там, гад!- просветил нас комот.- Ни выкурить, ни выстрелить.

- Действуем, как раньше!- кивнул я напарнику.- По моей команде…

- Вы чо,…- психанул командир.- Что придумали?!

Но я ему не ответил, а просто взял в руки бетонный кусок, отбитый когда-то от стены. Напарник удивился, но болтать не стал.

По моей команде он снова опрокинул стену – правда, на этот раз ему помогал боец, оставшийся с комодом. Я опять услышал тонкий шелест сервомоторов, ворвался в комнату и со всей дури влепил камнем андроиду по башке: с близкого расстояния промахнуться было невозможно. Если первый дроид затих от удара «игрушечного» шарика, то удар-то большим камнем можно засчитать как пулевое попадание? Или как?..

Робот замер, помотал «башкой».

- Придурки!- завопил он.- Так ведь и убить можно!!!

Что за… *** ?! Это оказался живой человек! Действительно, его форма отличалась от формы дроида, попавшего нам на втором этаже – это был воин, облачённый в костюм с гидроусилителями. И шлем у него другой формы… если внимательно разглядывать.

- Вы убиты, дяденька,- сказал я ему.- Мы пошли, да?

- Да я вас сейчас!..- он злобно вскинулся, похоже, собираясь драться «на кулачках».

- Отставить!.,- зашумело в наших шлемах.- Все на исходную. Живо, живо! Пятый, не дури! Выходи из боя.

«Робот» погрозил нам железным кулаком размером с футбольный мяч, закинул на плечо метатель шариков, похожий на многоствольный авиационный пулемёт с приделанной бочкой для боеприпасов и почапал себе, поскрипывая сервоприводами, на выход, по пути не забыв нечаянно задеть меня плечом, из-за чего я отлетел в сторону как городошная кегля. По счастью, на спине у меня имелся второй комплект разгрузки, а то было бы совсем худо.

Кто-то из товарищей злобно пальнул ему в спину, но лишь подкрасил вторую плоскую бочку с «боеприпасами», притороченную сзади. Мстить «терминатор» нам не стал, а то вернулись бы мы в родную казарму, раскрашенные почище пасхальных яиц.

Глава 7. Шоколадка.

Наступило утро. Как сказал бы поэт: «Расцвела капуста. У меня пропало… некое вот чувство.» Но я – не поэт, и у меня, наоборот, появилось необъяснимое ощущение, что что-то у нас не так…

Конечно же, как всегда, утро началось не с кофе, а с сержанта. С его постулатов о том, что мы – нет никто, и наша ценность – меньше ценности фекалий… ну, вы уже читали, чьих именно. Но что-то в тот день было не так…

- Вам, недоделкам, что было сказано?!! Надеть шлемы с забралом! Так какого же вы полового члена пошли в бой с открытыми мордами, как трижды грёбаные рыцари древних времён?!! Четверо придурков валяются в лазарете с ожогом глаз, а другие делают вид, как будто бы такими родились!!!

И он, остановившись напротив бойца моего отделения, «воевавшего» на первом этаже и получившего шариком в лицо, яростно ткнул пальцем в его сторону. И там было на что посмотреть: морда того бойца жутко опухла и заплыла багровым синяком от удара пейнтбольным шариком, да ещё и оказалась расцвеченной вызывающе-красным люминесцентным цветом от его содержимого: та краска быстро въедалась в кожу и не отмывалась.

- Вот ты!!! Ты думал, что самый умный, что ли?!! А если бы тебе глаз выбило нахрен, то кто был бы виноват?! Я?!!! Или мать твоя, что родила такого идиота, не понимающего простых слов?!!!

Он орал, но орал как-то… не так. Без огонька. Как будто бы просто формально отбывал должностную повинность. В конце-концов осознав, что наша бравая шеренга, что-то почувствовав, не воспринимает его жаркие речи всерьёз, безнадёжно махнул рукой:

- Напра-во! На пробежку… бегом! Живо, живо, живо! Гоу, гоу, гоу!!!

На учёбе нам устроили тотальный разбор вчерашних учений, с перечислением всех наших косяков. На каждом из нас в тот день висела видеокамера, записывающая наши слова и действия – преподаватель показал нам несколько фрагментов с примерами дурости, когда свои расстреливали своих же, или когда глупо подставлялись под пулемётный огонь всей толпой. Тоже интересное кино получилось – почаще бы такое показывали!

Майор целый час полоскал нам мозги, но ближе к перемене, когда его запал иссяк, я поднял руку, встал и спросил:

- Лер, Вы не сказали нам результаты. Кто уложился, кто первый?

Парни оживились: мужикам на футболе всегда интереснее сам итог игры, а не сколько на прошедшем матче раздали жёлтых карточек. Хотя лично мне было обидно, что моему отделению в противники поставили сразу аж два киборга, тогда как остальному нашему взводу не досталось вообще ни одного.

Майор прокашлялся, покачал головой:

- Ваш взвод – молодцы: вы уложились в отведённое время. Только вот ведь какое дело: за всю историю нашего училища НИКТО и НИКОГДА не укладывался. Никому с первого раза не удавалось вовремя зачистить здание, в котором посажен настоящий солдат в боевой экипировке. Хотя, конечно, часто бывали случаи, когда у курсантов получалось «устранить» андроида или бойца, и даже есть примеры, когда обоих сразу, но только не за 15 минут. А ваш взвод сделал то, что раньше никогда не считалось возможным. Я даже больше скажу: у нас есть только три примера, когда самые трудные цели «убрал» один и тот же курсант. Включая и вчерашний день… вот так-то. Мда… Поздравляю Вас, рядовой!

И он подошёл ко мне и уважительно пожал руку.

Класс взорвался. Конечно, воинская дисциплина, и никто не вскочил на учебную парту, срывая рубаху, чтобы ей размахивать. На меня не накинулась толпа, чтобы обнимать и качать. Но класс возбуждённо загудел, как потревоженный пчелиный улей, хотя открыто как будто бы никто ничего не говорил: это из ребят сами по себе пошли разные звуки при сомкнутых устах.

Утро следующего дня и вовсе началось диковинно. Сержант встал на середину строя, умничать не пытался, зато начал громко зачитывать текст приказа:

- «За проявленную находчивость и личную смелость рядовой Брендюрёв Владимир получает внеочередное воинское знание младшего сержанта с назначением на должность командира отделения.»

Я его понимал: для того это был знатный нокдаун. При его службе ещё никто не перепрыгивал через звание фельдфебеля сразу на сержантское. Это же получается, что я оказался вместе с ним в группе сержантов: хотя он и старший сержант, но и я уже — не солдат. [«солдаты» - это военнослужащие со званиями «рядовой» и «ефрейтор» (в нашем случае - «фельдфебель»). Есть также группы «сержанты», «младшие офицеры», «старшие офицеры», «генералы» и т.д. - прим. Автора]

- «Также поощрить младшего сержанта Брендюрёва Владимира внеочередным увольнением в город.»,- Белобрысый закончил читать бумажку и убрал её в карман.- Знаки различия получишь в каптёрке. Встать в строй!… Напра-во!!! На пробежку… бегом! Живо, живо, живо! Гоу, гоу, гоу...

Сволочной сержант, не давая моим товарищам переварить сообщённую новость, погнал нас на утреннюю зарядку, причём явно задавая повышенный темп, набрав скорость больше обычной. То ли досада гнала его вперёд, то ли гадкий характер – я уточнять не пытался…

Во время «личного часа», когда я подшивал новенькие, пахнущие фабричной химией погоны с золотой поперечной лычкой, ко мне подвалили Серый с Майком.

- Везуха тебе, Бренд!- сказал Майк.- А меня с первого же шага вынесли… если бы ты первый полез – сейчас бы я пошёл в увольнительную!

- Пошёл бы,- согласился я.- Если бы двух киборгов завалил.

- Первого вообще не ты завалил,- заметил Серый.- Ты его только держал…

- Так, пацаны, что за гнилой базар?- удивился я.- У нас ещё вся служба впереди! Боитесь, что для вас киборгов не хватит, что ли?! Хотите, я попрошу Белобрысого, чтобы он на каждое учение вам по две штуки ставил? Чтобы вы точно до лейтенантов дошли за год?