Глава 18

Долговязый Шенли

Никто не знал, кто заправляет «Проклятым дублоном» — ну, или почти никто. Насколько я понял, это был даже не клан, а неформальная группировка контрабандистов. Но теперь мы вошли в число тех, кому открылась правда, и сейчас Шенли Цуань восседал на дорогом кресле, прожигая нас взглядом. В комнате испускали тусклый свет фонари, развешанные по стенам вместе с полотнами, полными иероглифов. Несколько свечей горели прямиком на черепах, размещенных в разных местах помещения. Расплавленный воск стекал вниз, облепляя пустые глазницы.

На вид китайцу было ближе к сорока. Одет он был в шелковый золотистый халат с короткими рукавами, на запястье правой руки поблескивали тяжелые золотые браслеты, в левом ухе — серьга с черной жемчужиной. Вместо пояса он носил красный шелковый кушак. Шенли покуривал трубку с потемневшей чашечкой, дымя из широкого раструба. Докурив, он высыпал табак, вычистил чубук. Сплюнул горькую от табака слюну. Встал, хрустнул костяшками пальцев так, словно это был взвод мушкетеров, готовящихся к залпу. И приблизился.

Мы молчали — то ли от вида столь важной и мрачной персоны, то ли от того, что любые слова приветствия показались бы банальными. Что-то мне подсказывало, что люди, которые жалуют праздные речи, проживают несколькими этажами выше над уровнем земли.

Шенли Цуань был не столь высок, как можно было подумать — немногим выше меня, с метр восемьдесят, не больше. Зато в плечах он походил на буйвола.

— Пираты, значит, — задумчиво сказал он, подходя ближе. — С чем пожаловали в этот гадюшник?

— Нам нужен Ричард Норман, — ответила Аннели.

Шенли описал по комнате круг. Он рассматривал нас таким взглядом, каким мы сами могли бы разглядывать муравья.

— Он всем нужен, — наконец произнес Шенли. — И вы последние, с кем он захочет встретиться.

— Это почему? — спросил я.

— Мне доложили, что с Маркесом в город прибыли деловые люди, которым есть, что обсудить. Потом птички доносят, что главный инквизитор объявляет о поиске двух пиратов, что участвовали в той самой заварушке на Саоне. Нарезки, опубликованные «Пришествием дна», я уже оценил.

Шенли вернулся в кресло и принялся набивать новую трубку.

— Простите, но и вы не похожи на образцового гаванского дона. Неужели наша фракция мешает делу?

— Она говорит мне достаточно, чтобы задуматься о вашем участии в разрушении колонии на Пиносе. — Китаец оставался невозмутимым. — Я вас сдам. И покуда мне еще дорого место в Гаване, это будет неизменным. При этом не скрою, к вам я питаю гораздо больше симпатии и уважения, нежели к ряженым грандам и маркизам губернаторского стола. Мне остается только попытать счастья и спросить, что дельного вы можете предложить? Здесь и сейчас. Что вам вообще, черт возьми, известно о том, какие последствия принесет Пинос?

Коварный вопрос, подумал я. Признать свое участие в освобождении рабов — значит расписаться в создании проблем, которые, возможно, коснулись в том числе и Долговязого Шенли. В разговоре с Наварро Пинос был лишь резервной уловкой — напугать, заинтересовать, заставить пойти на наши условия. И все для того, чтобы добраться до Нормана — любой ценой.

— Что торговой компании «Серебряная кровь» представится возможность поставки новых рабов, — сказала Аннели.

— Не смеши мои дублоны. А еще распрощаться со всеми инвестициями, возложенными на «Сахарную империю Маркеса». Выбивать средства, проектировать квесты для мелких кланов, возвращать потерянные земли.

— Разве для контрабандистов вроде вас это не повод для радости? — спросил я. — Еще одна возможность обогатиться, получить спрос на свои услуги.

— Ха! Вам что-нибудь ведомо о здешних чиновниках и политической системе в целом? Придворные игрища испанских кланов, система финансирования? Каждый важный индюк считает своим долгом сделать все возможное, чтобы подняться по карьерной лестнице ближе к губернатору, попутно макнув в дерьмо всех остальных.

— Это-то как раз неудивительно, — ответил я. — Обычная круговая порука. Но какая лично у вас связь с правительством Гаваны?

— Почти прямая, — сказал Шенли, выдыхая клубы дыма. — Люди, что правят балом наверху, предпочитают делать всю грязную работу с помощью таких, как мы. Для большинства горожан мы остаемся преступниками и бандитами, но никому и в голову не приходит, что захоти политическая верхушка избавиться от криминала — нас бы здесь не было.

— Выходит, катакомбы делят несколько… э-э… синдикатов? — спросил я. — И кто были теми, на которых мы наткнулись?

— Слишком много бестолковых вопросов. — Шенли лениво откинул голову назад. — Но если тебе это так интересно, то была очень мерзкая гильдия воров. Половина их состава спокойно ошивается в губернаторских резиденциях, а затем так же ловко обращается в криминальных авторитетов. Такие, как они, давно пытаются выдавить «Проклятый дублон» с Гаваны. И наш заход на их территорию, чтобы вытащить вас, даст им новый подходящий повод.

— Что вы хотите взамен на встречу с Норманом? — спросила Аннели напрямую.

Шенли сделал затяжку и раскашлялся. Затянувшись вновь, он выпустил белую струйку дыма и ответил:

— Еще один бестолковый вопрос. Вы все твердите о Нормане, но так до конца и не поняли расклад. «Серебряная кровь» — торговая компания, что держит точки во всех крупных городах «Карибов». Норману нужны посредники, которые будут представлять его в городах. Игрокам это открывает линейки квестов, а контрабандистам вроде нас — возможность иметь стабильное сотрудничество, а значит, и прибыль. Дела особой важности Норман предпочитает решать лично, как, например, было с Пиносом.

— Губернатор Гаваны не снарядил доставку рабов на Пинос в открытую, потому что сам уходит от уплаты налогов? — спросила Аннели.

— Разумеется. А игроки, что затесались среди советников и грандов, только подстрекают его к различным махинациям, выискивая личную выгоду. Но рабовладельчество в виртуале считается не очень политкорректным, и потому Торрес делает все подпольным путем.

— И все-таки, — вмешалась Аннели. — Можем ли мы рассчитывать на встречу с Норманом?

— Вы не поняли. — Шенли мрачно улыбнулся. — Я вас сдам. Сдам с потрохами, хотя инквизиция уже сама выявила ваши личности, поэтому мне остается либо сообщить, что вы пытались обмануть меня, придя сюда, либо попытаться предоставить вас живьем. Но даже если бы я не знал, что вы пираты, и отнесся к вам, как к состоятельным заказчикам, то все равно отправил бы задавать этот вопрос губернатору. Я хоть и ненавижу всю эту прогнившую вертикаль власти, но место в Гаване мне слишком дорого, чтобы помогать каким-то проходимцам. На этом предлагаю закончить.

— Одно другому не мешает, — усмехнулась Аннели. — В обмен на встречу с губернатором мы могли бы избавить вас от всех этих недругов. Или не всех, а тех, которых назовете. Стать лезвием, которым вы перережете глотки врагов и будете не при делах. Потом свалите на нас всю вину — и, собственно, это будет чистой правдой.

— Хм. — Шенли отложил трубку и внимательно посмотрел на Аннели. — Сделка — это уже деловой подход. Допустим, мне получится выбить у Торреса пару минут внимания. А на что готовы вы?

— На что угодно, лишь бы встретиться в итоге с губернатором в уединенной обстановке.

Китаец неторопливо затянулся, обдумывая предложение.

— Говорят, что великие бури приводят нежданных спутников. Похоже, сегодня именно такой день. И я буду очень рад, если вы разворошите здешнее осиное гнездо. Очень. Рад. — Он встал и протянул нам руку, злобно ухмыляясь. — Но играть вы будете по моим правилам.

* * *

— Дальше дойдете сами, весь путь по прямой, — пробубнил сопровождающий и отправился назад.

Фонарь он забрал с собой, и тоннель быстро погрузился во тьму. Разумно: одной искры будет достаточно, чтобы мы взлетели на воздух. А для этого еще слишком рано. Я шел вторым, вез телегу. Аннели тащилась первой, несла на спине бочонок с порохом.