— Хм, что-то я запутался. Если револьвер кремневый, как ты умудряешься стрелять из него почти непрерывно? Разве не нужно подсыпать порох на полку?

— У каждой каморы своя собственная полка, которая закрывается крышкой. Один умелый оружейник сделал так, чтобы можно было зарядить все сразу. Но ты, наверное, помнишь, что иногда револьвер отрывает руку.

Я помнил. На Саоне он неожиданно рванул в руках Аннели, оставляя ее без кисти. Такой же сюрприз может преподнести кремневый пистолет или мушкет, и даже пушка. Но чем опытнее игрок и искуснее создатель оружия, тем меньше вероятность такого исхода.

В подземелье стояла духота. Даже на порядочной глубине земля Кубы оставалась теплой и влажной. Кирпичная кладка была старой, в некоторых местах она давала трещины или была заделана досками. На всех развилках мы сворачивали исключительно направо, чтобы в случае чего могли вернуться к исходному погребу.

— У тебя ведь есть карта? — спросил я.

— У меня есть достаточно подробная карта Гаваны, но не этих катакомб.

— Класс, — вздохнул я. — И долго нам здесь бродить? Эта Лусия могла бы сказать и поконкретнее, где искать контрабандистов.

— Могла, но не успела. Полагаю, мы так или иначе на них наткнемся.

Но думать о карте больше не пришлось, поскольку немногим позже из тоннеля донеслись голоса. Мы ускорили шаг, чтобы успеть настигнуть людей, и уже спустя пару проходов уперлись в металлическую решетчатую дверь. Слева от нее имелся другой путь. За калиткой проход освещали зажженные подсвечники, вмонтированные в стены.

— Полагаю, нам туда, — сказал Аннели.

Когда она отворила дверь, разнесся душераздирающий скрежет. Голоса на мгновенье оборвались, а затем занялись с новой силой. Спустя минуту мы вышли в обширное помещение. Один его угол походил на барную стойку, у которой разместилось несколько человек, другой был завален ящиками. Людей здесь было неожиданно много. Они сидели вокруг скромного костра, разведенного прямо посреди зала. На противоположной стороне громоздилась увесистая металлическая дверь.

— Доброго дня! — решил поприветствовать я местный люд.

Но едва я это произнес, как сзади раздался шорох, а затем кто-то резко набросился на меня, выбивая из легких весь воздух. Я рухнул на землю и сразу же попытался подняться, но чье-то тело упорно не давало мне этого сделать. Шляпа слетела с головы. Судя по всему, Аннели постигла примерно та же участь, учитывая, какие проклятия она изрыгала.

— Спокойно! — выговорил я. — Мы пришли с миром, чтоб вас!

На голове у меня появился мешок, стянутый веревкой на шее. Напор таинственного захватчика ослаб — судя по шороху, он направился к Аннели, которая все еще продолжала сопротивляться.

— Вот сука! — послышался хрипящий мужской голос.

Чье-то тело рухнуло на землю, но рядом с ними все еще происходила некая схватка. Я попытался привстать, и в этот момент уши заложило громыханием пистолетного выстрела.

— Не двигаться! — донеслась команда спереди. Говорил это один из тех людей, что минутами ранее сидели у костра.

— Вы видели? Она его убила! Гадина! — в голосе другого звучало неподдельное удивление, переходящее в злобу.

— Не двигаться! — повторилась команда, вслед за которой последовали щелчки пистолетных курков. — Мешки не снимать! Одно резкое движение, и по вашим ногам пройдется десяток пуль. Дэйв, отойди от них.

Человек, что стоял подле Аннели, отошел назад на четыре шага.

— Кто такие?

— Нас направила к вам донья Наварро, — сказал я.

— К нам — это к кому?

— К представителям синдиката «Проклятый дублон», само собой.

В ответ раздался многоголосых хохот. Голоса в нем присутствовали как мужские, так и женские.

Пришло сообщение от Аннели:

Похоже, это не те, кто нам нужны. Не болтай лишнего.

— Неужели вы не додумались придумать отмазку получше? Кретины, на что вы вообще надеялись, идя сюда?

На голове у меня висел мешок, но руки были свободны. Я уже подумывал над тем, чтобы вытащить из-под аби ятаганы и юркнуть под ноги толпе, но из толщи тоннеля донесся скрип двери.

— Это еще кто… — выругались в толпе.

Со стороны, откуда мы пришли, послышались шаги. Донесся грубый женский голос:

— Эти двое — наши.

— Вы спятили? — ответил один из «местных». — Только что вы нарушили кодекс. Просто так вам это с рук не сойдет, чтоб вас.

— Они — наши, — повторила женщина.

— Ты не поняла? Вы заступили на нашу территорию. Знаешь, какие проблемы ждут Долговязого?

— С ним и разбирайтесь. А сейчас мы уходим и забираем парочку с собой.

— Эй, ты не врубилась? Ты не будешь ставить здесь условия. Если вдруг забыла, согласно…

— Уходим. — Женский голос был полон решительности. — Адьос, парни.

Меня взяли под руки с обеих сторон и повели в обратном направлении.

— Стерва! Собака! Вам крышка! Теперь-то точно.

Последние слова произносились не столько как угроза, а скорее разочарование и пустая ругань в ситуации, когда ты ничего другого не можешь сделать. И это удивительно — я уже свыкся с тем, что неминуема перестрелка, но каким-то чудом загадочной женщине удалось так лихо «отобрать» нас у… У кого, кстати? Что первые, что вторые люди не изъявили желания представиться.

Подозреваю, что и мешки нам на головы накинули неслучайно.

Какое-то время позади еще доносились ругательства, но после очередного поворота тоннеля они приглушились. Я слышал, как вновь отворяется дверь, издающая неприятный скрип, а затем нас повели дальше. Мешок, впрочем, так и оставался у меня на голове — никто не торопился его снимать.

— Мешок снять можно? — спросил я.

— Не стоит, — ответил все тот же женский голос. — Так будет спокойнее для вашей же безопасности.

Интересно. Знание того, как пройти к неким людям по петляющему подземному тоннелю, навлекает на нас опасность? Куда вероятнее, что эта информация слишком ценна, чтобы дарить ее случайным гостям. И если мы все-таки будем ей обладать, с нас имеют полное право потребовать что-нибудь взамен.

Какое-то время мы шли в молчании, а потом сквозь ткань мешка я заметил, что из темноты тоннеля мы перенеслись в освещенное рядами свечей помещение. Лязгнул замок двери, затем еще одной.

— Пришли. Снимайте.

Свет ударил в глаза. Я огляделся: место, в котором мы находились, не выделялось ничем примечательным кроме трех массивных дверей, способных, казалось, выдержать залп из пушки.

Другую дверь, через которую мы сюда вошли, загородили люди в черных одеяниях. Лица были замотаны шарфами, но узкая форма глаз выдавала в них азиатскую внешность. И среди них… Лусия Наварро. Ну конечно — можно было и догадаться. Однако в катакомбах голос женщины звучал в разы громче, чем там, в «Эль Пунто», и потому сложно было его узнать.

— Рада вас видеть, — холодным тоном сказала та.

Я тем временем посмотрел на Аннели. На ее платье появились крупные капли крови. Наварро продолжила:

— Интересно вышло: все думали, что стражники пришли накрыть нас, а на самом деле искали вас. Приятно удивлена. Потому что будь это за нами, вы первыми бы попали под подозрения. Однако должна сказать, что кое-какие неприятности из-за вас уже возникли. Все это вы обсудите с лидером «Проклятого дублона» — Шенли Цуанем.

— Вот как. — Аннели приоткрыла рот в удивлении. — Наконец-то буду знать, что глава синдиката, услугами которого я пользуюсь, есть никто иной как тот самый Долговязый Шенли.

Теперь и у меня кое-что начало складываться в голове. Точно! Я видел этого типа во время просмотра игровых роликов, когда был дома у Клеща. Кулачный боец — и не простой, а лучший на «Карибах». Он настолько силен, что когда берет на абордаж какое-нибудь судно, то обходится одними кулаками. Именно этому и было посвящено видео, в котором Шенли «выключал» противников убийственными нокаутами.

— Тот самый кулачный боец? — решил уточнить я.

— Он, — кивнула Лусия. — И лучше бы вам его не разочаровывать. Вы уже отнимаете его время, поэтому советую прямо сейчас пройти в левую дверь.