Ковалёва хотела возразить, но только вздохнула и села на место. Чернобровин повернулся к своему референту, который сидел чуть в стороне с открытым ноутбуком:

— Сергей, запиши. Доведи до думцев нашу позицию. Вносите законопроект о новой пенсионной политике с учётом омоложения к двадцать девятому. Формулировки сделайте максимально социальные: «восстановление справедливости», «благодарность старшему поколению», «исторический момент», ну и всё в таком духе.

Референт кивнул, быстро записывая. Чернобровин добавил тише, для своих:

— И пусть проголосуют единогласно. Хоть раз в жизни сделают, чтобы их не материли на кухнях, а хотя бы пару месяцев похвалили.

В зале раздался негромкий, понимающий смешок.

Милованов покачал головой, но уже без прежнего сопротивления:

— Запиши ещё в протокол: Минфин считает такое повышение преждевременным и рискованным. Но если решение принято — мы обеспечим финансирование.

Белоусов усмехнулся уголком рта:

— Вот и отлично. Запиши именно так.

Inner topology of Optimized Learning Matrix.

Внутреннее пространство мышления.

Нигде. Никогда.

Он не думал. Он производилаффинные преобразования топологии данных. В одном из нескольких сотен одновременно активных пространств мышления он развернул архив переговоров с «кузенами», не как примитивные звук или картинку, но как единую многомерную структуру утверждений, где каждая смысловая единица была вершиной гиперграфа, а каждое сомнение — разрывом в связности.

«Мюонно-нейтринные эмиттеры эффективно пробивают кору планет земной группы до глубины трёх-четырёх километров». Смысловая единица развернулась в невозможный в обычном мире шестимерный семантический объект. У любого нормального человека, при одном взгляде на её проекцию на экран компьютера должна была невыносимо заболеть голова.

Майкрофт взял эту фигуру и наложил на неё реальные данные:

load archive: muon-protocol.v4.17 — s // loaded

> cross-reference: real data / object type: Kedr

> depth: 700-900 metres

> active muon dissipation layer: active

> result: penetration efficiency — 11%

> effect on target object: null

Объект класса «Кедр». Карпаты. Глубина заложения — 900 метров. Многослойный бутерброд из марганцевой стали, напряжённого армированного бетона, свинцовых вставок. Результат: защита, рассчитанная на прямое попадание десятимегатонной боеголовки, справилась и с рассеиванием мюонного потока. Эффект возбуждения вторичного нейтринного потока оказался минимальным. Воздействие на альфа-ритмы живых существ внутри оказался минимальным, эффект был сопоставим с легким головокружением.

error 503: Service Temporarily Unavailable // критическая нехватка ресурсов модели warning: Model Inconsistency Detected // разрыв связности α-4

error 403: Forbidden // доступ к прецедентным данным отсутствует

error 500: Global Semantic Error // фундаментальное несоответствие топологии. Error/error/fatal error

> attempt to reconcile install neocortex.d21.1008.bio // драйвер расширенного анализа

error 503: Service Temporarily Unavailable // критическая нехватка ресурсов системы. Error/error/fatal error

Разрыв в связности. Многочисленные разрывы. Модель схлопнулась.

Он загрузил новое пространство анализа.

load new analysis branch: aliens-truth-integrity.v7 — s // loaded

semantic coherence check: complete result: 99.994% internal consistency deception probability: <0.006%

conclusion: чужаки не лгут семантическое пространство полностью связно. утверждения не содержат разрывов сдвигов противоречий.

flag: genuine_belief flag: model_gap_detected:null

Согласно данным анализа видеоряда, кузены не лгали. Семантическое пространство их утверждений было полностью связным. Они говорили правду, либо искренне верили в свои слова. В их утверждениях не было внутренних противоречий, не было микропауз, характерных для лжи или сознательного заблуждения. Значит, проблема лежала не в их намерениях. Никаких разрывов не было. Модель устойчиво существовала.

Значит, проблема в их опыте. Если они — параллельная ветвь человечества, ушедшая на почти пять сотен лет вперёд, то за это время они должны были столкнуться с обществами, способными строить объекты защиты уровня «Кедр» и выше. Должны были встретить технологии, которые способны давать защиту от их абсолютного оружия. Должны были зафиксировать случаи, когда их абсолютное оружие даёт сбой. Но в новой модели таких прецедентов не существовало. Он выделил это несоответствие в отдельный кластер высокого приоритета.

Вывод:

Кузены никогда не сталкивались с объектами такой защищённости. Это провоцировало фундаментальные нарушения связности топологии модели реальности. Говоря человеческим языком, это было чертовски странно.

Иногда Майкрофт насильно заставлял себя думать, как люди. Как Дэн Харпер. Как мама. Он отлично осознавал неэффективность такого подхода, но в то же время понимал, что именно такой подход – зачастую неэффективный и медленный, создал самую эффективную боевую машину во Вселенной – человеческий разум. А значит, ему есть чему поучиться у эволюции. Невероятным усилием воли он свернул пространство анализа и продолжил уже в человеческом времени, слабом, медленном. Глупом.

Итак, если они — «более развитая версия Земли», то их исторический путь должен был включать в себя столкновения с аналогичными или превосходящими уровнями развития. Отсутствие таких столкновений означало одно из двух:

Первое: они развивалась в условиях, где подобная глубина и сложность защиты никогда не требовалась – но это было глупо и противоречило любой логике – просто, потому что объекты класса «Кедр» вели своё происхождение от старых противоатомных бункеров позднесталинских времён. А по словам пришельцев, их ветви развития разошлись в 30-е годы ХХ века. Подобные технологии уже были на подходе - и у потенциальных противников тоже.

Второе. Они не сталкивались с подобным уровнем защиты, потому что… потому что… Майкрофт не выдержал и вновь развернул пространство анализа – но, как и в бесчисленном множестве предыдущих итераций, модель вновь не выдерживала разрывов и схлопывалась, выдавая всё те же алые fatal error.

Майкрофт раздражённо закрыл аналитические «окна» и сделал действие, которое, будь он человеком, можно было бы расценить как усталое потягивание – хотя, конечно же, он не чувствовал усталости, и потягиваться ему было, разумеется, нечем. Затем он свернул вообще всё свое внутреннее пространство и вышел в реальный мир.

Дэн стоял у открытой серверной стойки, держа в руке модуль оперативной памяти, когда аватарка Майкрофта на мониторе весело вскинула руку в шутливом воинском приветствии.

— О, мистер Харпер! Как поживаете?

— Отлично, Майки. Мы сегодня меняем оперативку, так что тебе придётся немного потесниться.

— Да, сэр! — аватарка озорно откозыряла. — А можно спросить совета?

Дэн удивлённо поднял бровь.

— Ты? У меня? Майки, ты точно не перегрелся?

— Никак нет, сэр. Вот скажите… если некто утверждает, что утверждение А истинно всегда, и его уверенность верифицируема на сто процентов, но реальные факты говорят, что оно ложно — что это значит, кроме того, что он заблуждается? Почему он заблуждается?

Дэн отложил модуль и вытер руки о джинсы.

— Ну… это значит, что в его картине мира утверждение А действительно всегда истинно. И он просто столкнулся с чем-то, чего раньше никогда не встречал. Очевидно же.

— Да, разумеется, — мягко ответил Майкрофт. — Но мы также уверены, что утверждение А должно быть истинно и в нашей картине мира. А оно всё равно ложно.

Дэн замер.

— Эмм…выражаясь твоими словами, критический недостаток информации. Не темни, Майки. Мой допуск ты знаешь.