— О, смотрите, кто выполз! — первым крикнул Ортега, широко улыбаясь. — Живой, скотина!

Виттори, Сантана и Крус тоже стояли тут же. Все четверо выглядели так, будто только что выиграли в лотерею.

— Ну как ты, брат? — Виттори подошёл ближе и осторожно, но крепко обнял Мендосу. — Мы уж думали, ты кони двинешь.

Мендоса криво усмехнулся:

— Почти двинул… Господи, будто меня неделю под грузовиком продержали.

Ортега заржал и хлопнул его по плечу — правда, довольно аккуратно.

— А у меня, между прочим, вчера получилось прыгнуть почти на три метра в высоту! Представляешь? Я сам был в шоке. Доктор сказал — это ещё цветочки.

Сантана, самый молчаливый из них, вдруг хищно улыбнулся и схватил дверную ручку.

— Смотри.

Он резко сжал кулак. Раздался громкий хруст — металлическая ручка двери просто сплющилась, будто её сдавили гидравлическими тисками.

— Я теперь могу консервную банку пальцами в лепёшку превратить, — гордо заявил он, но тут же смущённо добавил — Но тушёнку жалко, да и брызгается сильно.

Все заржали. Крус, высокий и жилистый, прислонился к стене и с довольной ухмылкой добавил:

— А я вчера на беговой дорожке разогнался до семидесяти двух километров в час. Семьдесят два, мать вашу! Доктор потом сказал, что если бы не ограничители на самой дорожке, я бы, наверное, и девяносто выжал.

* * *

На следующий день после того, как Мендоса более-менее отошел от первого шока, майор Альварадо собрал их в небольшой комнате для брифингов. Свет был приглушённый, на стене висела большая икона Архистратига Михаила.

Альварадо стоял перед ними, заложив руки за спину. Сегодня в его голосе не было привычной жёсткости и издёвки. Он говорил спокойно, почти что по-отечески.

— Вы все уже почувствовали, что такое Возвышение, — начал он спокойно. — Вы стали сильнее. Быстрее. Живучее. Это дар. Но любой настоящий дар от Господа несёт в себе и большую ответственность.

Он сделал паузу, внимательно глядя на каждого.

— Теперь самое важное, что вы должны понять. Ваши тела теперь… изменились. Импланты, которые в вас стоят, — это не просто добавка к силе. Это сложная система, которая требует постоянного контроля и поддержки. Без регулярных медицинских процедур, без специальных препаратов и настройки, система начнёт… разрушаться.

Ортега нахмурился:

— То есть… мы теперь зависимы? От вас? От Ордена?

Альварадо кивнул, не отводя взгляда.

— Можно назвать и так, братья. Вам теперь необходимы более-менее регулярные медосмотры. Та сила, что вы впустили в себя, она превышает человеческие возможности, и разумеется, требует поддержания. Я понимаю, как это звучит. Только что вы почувствовали себя почти богами, а теперь узнаёте, что стали зависимы. Но это не прихоть Церкви. Это цена за то, кем вы теперь стали. Мы не собираемся вас бросать. Наоборот, мы будем заботиться. Но и вы должны чётко понимать: это не игрушка и не суперсила для личного пользования. Это служение.

* * *

Их привели в просторный подземный зал, больше напоминавший ангар. Посреди помещения на специальных стойках стояли пять массивных боевых костюмов богатого тёмно-синего оттёнка с золотистыми вставками на броне.

— Знакомьтесь, — сказал Альварадо. — Это последний писк военной моды, что мы можем вам предложить на сегодняшний день. Штурмовой костюм Rolls-Royce Dynamics.

Он кивнул технику, и тот активировал демонстрационный режим. Костюм тихо загудел.

— Вес — 38 килограммов в полной комплектации. Внешняя броня — многослойная композитная керамика с титановым подбоем. Выдерживает прямое попадание пуль калибра 7,62 на дистанции от тридцати метров, осколки и взрывную волну от стандартных армейских гранат.

Альварадо нажал что-то на пульте, и костюм плавно присел, а потом резко выпрямился.

— Миоприводы на всех основных суставах. Они усиливают ваши движения в реальном времени. При правильном использовании костюм позволяет развивать скорость до сотни километров в час на коротких дистанциях и уверенно держать до шестидесяти на пересечённой местности. Прыжок в высоту — до четырёх метров с места.

Ортега подошёл ближе и скептически постучал костяшками по нагрудной пластине одного из костюмов и провёл по декоративным золотистым вставкам.

— Rolls-Royce? Серьёзно? Мы теперь будем воевать в костюмах для богатеньких педиков? Может ещё подсветку добавим? Ничего приличнее не было?

Альварадо едва заметно усмехнулся.

— Отставить, капитан Ортега. Вы в боевом подразделении, а не в сауне. Но я согласен, выглядят они действительно… слишком модно. Но это обманчивое впечатление, капитан. Повторюсь, каждый костюм выдерживает прямое попадание из штурмовой винтовки 7.62 на расстоянии от тридцати метров. Пластины из композитной керамики и усиленного титана. Внутренняя амортизация гасит до восьмидесяти процентов кинетической энергии. Для обычного человека, это почти чудо, — кивнул Альварадо. — Но вы должны понимать одну важную вещь. Эти костюмы создавались не для Возвышенных. Они рассчитаны на простых, хоть и тренированных людей. Поэтому для вас их возможности будут… скромными.

Крус скривился:

— То есть мы будем ходить в дорогом, но урезанном по возможностям эквипе?

— Вы уже сейчас сильнее и быстрее, чем этот костюм может усилить. Миоприводы будут скорее сдерживать вас, чем помогать. Нейроинтерфейс тоже не полностью совместим с вашими имплантами — возможны задержки и конфликты. Это не эквипмент урезанный, это вы, лоси, слишком круты для него. По сути, эти «Паладины» для вас больше тяжёлая броня и дополнительная защита, чем усиление. Пока что это лучшее, что мы можем вам дать. Но даже такой костюм значительно повысит вашу живучесть. А когда мы получим оборудование, адаптированное специально под возвышенных… вот тогда вы по-настоящему почувствуете разницу.

— И учтите, что мы доработали нейроинтерфейс. Он уже частично интегрирован с вашими имплантами. Когда наденете костюм и подключитесь, он будет читать ваши намерения с опережением. Движения станут быстрее, точнее. Прицел будет буквально следовать за взглядом. В перспективе сможете управлять некоторыми функциями костюма одной мыслью. В общем, инженеры Ордена постарались облегчить вам жизнь.

Сантана провёл ладонью по массивному наплечнику.

— Тяжёлые… — пробормотал он.

— Да, тяжёлые, — согласился Альварадо. — Почти сорок килограммов. Но с вашими новыми мышцами и усиленным скелетом вы это почти не почувствуете.

Он добавил с явным сожалением в голосе:

— Если честно, я бы предпочёл русские «Ратники-6» или «Вихри»… Совсем бы хорошо получить новые «Калашниковы». Они лучше, надёжнее и гораздо удобнее в реальном бою, потому что спроектированы специально под возвышенных и ваши способности. Но… пока что достать их в нужном количестве Церкви не удаётся.

* * *

Безымянный придорожный мотель на самой границе с Техасом.

За тонкой стеной иногда пролетали фуры. В комнате стояла тяжёлая смесь запаха антисептика, крови и испражнений. Вдова полулежала на продавленной кровати, бледная как полотно. Каждый вдох сопровождался влажным хрипом — пуля прошла через правое лёгкое.

Мендоса поднёс ложку с тёплым бульоном к её губам. Она отвернулась.

— Да отвали ты уже… — голос был слабым — Хватит. Оставь гранату, бутылку воды и проваливай нахер отсюда.

Мендоса молча ждал, держа ложку.

— Ты меня слышал, Хоакин? — она повернула голову и посмотрела на него с болью и злобой. — Я не хочу, чтобы ты меня такой видел. Не хочу, чтобы ты выносил мои памперсы. Дай мне сдохнуть по-человечески.

Он, не говоря ни слова, поднёс ложку ближе. Камилла стиснула было зубы, но всё равно проглотила пару ложек — тело требовало сил.

— Упрямый ублюдок… — прошептала она, когда он отставил кружку. — Ты всегда… Я тебя умоляю… оставь меня. Я серьёзно.

Мендоса молча встал, пошёл в ванную и вернулся со свежей упаковкой цефриаксона, чистым памперсом, и влажными салфетками. Девушка закрыла глаза, по щеке скатилась слеза.