Но глава головорубов, разумеется, поджидал всех в здании. На входе стоял темнокожий лысый вышибала, чья повязка на глазу и борода эспаньолкой напоминали Ника Фьюри из киновселенной «Марвел».

Он кивнул прошедшим передо мной Клещу, Котэ и Илюхе, после чего задержал взгляд на мне.

— Новенький?

— Это наш, — остановился Илюха и хлопнул меня по плечу. — Капитан брига, так что кодекс соблюден.

Но одноглазый мотнул головой.

— Кодекс будет соблюден, когда он явит Метку. Хотя бы одну.

— Ну Пит! — жалобно протянул Илюха в таком тоне, словно вынужден объяснять что-то ребенку. — Мы сделаем, но позже. Сейчас нет времени.

— Метку, — угрюмо повторил вышибала. Похоже, это был местный непись.

— Что за метки? — поинтересовался я.

— Татуировки, — недовольно ответил Илюха. — Пиратский кодекс требует, чтобы в крупных переговорах могли участвовать только обладатели меток. Через тату пираты записывают свою жизнь и отдельные достижения.

— И если нарушить кодекс, судьбу острова будут решать сплошные кретины, — сказал Пит.

— Хм. — Я расстегнул пуговицы рубахи и явил на свет грудь, на которой сквозь небольшую растительность проступали следы когтей ягуара.

— И что это? — с легким любопытством спросил темнокожий.

— Красная краска, не видишь, что ли! — пробурчал Илюха.

— Я спрашиваю: что эта метка означает? Может, он просто крюком почесал грудь или порезался, когда ее брил? — хохотнул Пит.

— Победа над ягуаром, — ответил я. — В рукопашном бою. Символизирует следы когтей, которыми он меня тогда расцарапал.

Вышибала задержал на мне недовольный взгляд, после чего все-таки кивнул.

— Проходите, не задерживайтесь.

После небольшого коридора, будто специально созданного для того, чтобы в ширину в нем мог уместиться лишь один человек, мы вышли в просторное помещение. Потолок украшал огромный якорь, с которого цепями свисали свечи. Во главе длинного овального стола разместился Тангризнир, пускающий дым из трубки. По правую руку сидел его брат-близнец Тангиостр. Противоположную сторону только что занял Коварный Котэ. Мы с Илюхой разместились рядом.

Сидели за столом и другие корсары. Их лиц я не знал, но, как позже объяснил мне Илья, среди них был Арчи — лидер «Пиратов Икс» — в ярко-красном мундире с высоким воротником и золотым шитьем на обшлагах, а также в шляпе с сильно загнутым с помощью пера краем. Разноцветные перстни на его пальцах отблескивали в отсветах свеч и лампад. Лицо у него было каким-то самодовольным и нахальным. Словно он сделал одолжение, придя сюда.

Присутствовала здесь и дама средних лет, из хитроумно заплетенных волос которой торчали зеленые перья, отчего голова напоминала ананас. Звали ее Сильвия Скарп. По груди темно-серого платья с декольте и короткими рукавами проходили золотистые полосы с вкраплениями жемчужин. Такие же жемчужины красовались в толстом браслете на правой руке, и мне казалось, что создан он был какими-нибудь ацтеками или майя, не иначе. Несмотря на отнюдь не боевую, как мне тогда показалось, одежду, цепкий взгляд женщины говорил о том, что она вполне себе может держать саблю и даже отрубать головы.

Пока одни сидели за столом, другие стояли позади своих лидеров, привалившись к стенам. Народу было много, но на удивление все молчали.

С минуту мы сидели в тишине. Лишь Фельдмаршал, заприметив в углу дрыхнувшего пса, вспорхнул, распушил хохолок и принялся к нему подкрадываться, изучая. Я слишком поздно опомнился, что вошел сюда с попугаем, и уже не было возможности кому-нибудь его передать. А просто выпускать его на улицу не очень-то хотелось — потом буду волноваться, что он потерялся.

Впрочем, мой питомец здесь не был единственным, даже если не брать в расчет пса. По костюму Арчи ползал небольшой разноцветный ящер — я слышал, что таких называют гекконами. Тангиостр держал на плече огромного ворона, в огромное брюхо которого могла бы поместиться человеческая голова. Птица сидела молча, даже головой почти не двигала. Однако размеры ее впечатляли. Можно было только догадываться, как она проявляет себя во время боя.

— Начнем, — грузно произнес Тангризнир, окидывая взглядом собравшихся.

В этот момент в проходе появилась Аннели. Пришла все-таки! Девушка заняла один из свободных стульев. За ней последовали Файб и Янычар, которые встали позади нее и едва заметно кивнули братьям-головорубам.

— Итак, — продолжил головоруб, убирая трубку. — В прошлом многие из вас имели удовольствие вступать с нами в бой. Но сегодня я прошу забыть старые обиды, если таковые у кого-то имеются. — Услышав эти слова, Сильвия Скарп презрительно усмехнулась. — Нассау под угрозой. Выход из бухты заблокирован «Армадой». Испанцы требуют выдать причастных к убийству губернатора Гаваны — или как минимум выправить их из гавани. Делать этого мы, конечно, не будем.

— И почему же? — вмешался бородатый игрок с платком на голове и сине-красными узорами на лице. Основатель клана «Отрешенных». — Мы пираты, а не берсерки. Если боя можно избежать…

— Это уступка испанцам, — оборвал его брат-близнец Тангризнира, и ворон на его плече громко каркнул.

— Мы здесь собрались не для того, чтобы махать белым флагом перед рожей врага, — рыкнул уже сам Тангризнир. — Надо решить, как мы будем давать отпор.

— Брандеры? — раздался незнакомый мне голос.

— Брандеры — это хорошо, — почесал бороду головоруб. — В истории реального Нассау уже были аналогичные случаи, и брандеры решали часть проблемы. Но «Армада» — это тысячи профессиональных моряков, которые не хуже нас предвидят такой поворот. За постовыми канонерками они выставили «линейки» первого ранга, где есть печи для нагрева ядер. Брандеры, прущие на таран, подорвутся, не доходя до цели. Мы просто потеряем кучу припасов. Нужны другие варианты.

— Подмога с тыла? — спросила Сивилья Скарп. — Прижать испанцев с двух сторон, заставить понервничать. Кто-нибудь в курсе, есть по ту сторону желающие отправить «Армаду» на дно?

— Желающие есть, — вмешался Котэ. — У нас два фрегата, галеон и люгер не могут попасть в родную гавань. Они бросили якорь в Большом Инагуа, в заливе Джека. Но их мало, чтобы подбираться на дистанцию пушечного выстрела.

— Как минимум, они смогут вмешаться, когда все начнется, — ответил Тангризнир. — Высылайте их ближе к Нассау прямо сейчас. Если у кого-то еще есть свои люди на Багамах — сигнализируйте, пусть подходят. И делать все нужно быстро, иначе армадовцы тоже продолжат наращивать силы, заметив неладное. Далее. У нас есть разметка вод и течений близ Нью-Провиденса. — С этими словами Тангр развернул карту и отправил ее по кругу стола. — Но чтобы действовать наверняка, нам также понадобятся характеристики всех кораблей, что примут участие в бою.

— Это еще зачем? — возмутилась Севилья, сверкнув взглядом. — Собираете инфу, чтобы в дальнейшем знать, как кого лучше потопить? Якорь вам…

— Если мы кого-то топим, то делаем это наверняка, — сухо оборвал ее Тангризнир. — Кто-нибудь знает, как Голландия построила великий флот при де Рюйтере? Корабли делали одинаковыми, чтобы каждый командир знал, как они поведут себя. Отрабатывали команды и сигналы, чтобы действовать четко. Если у нас разнятся модели кораблей, то мы можем, по крайней мере, грамотно разместить позиции с учетом осадки и мощи.

— То есть решить, кого отправить на верную смерть, а кого выставить на безопасные расстояния? — не унималась Севилья.

— Ты, верно, считаешь себя самой умной? — не вытерпел головоруб. — Мы все рискуем, пока находимся в окружении. Распределить позиции я предлагаю не собственноручно, а сообща. Каждый толковый навигатор и штурман будет полезен. А что предлагаешь ты?

— С такой формулировкой я соглашусь, — хмыкнула Севилья.

— Тогда нехрен перебивать меня! — рявкнул Тангр. — Над песками смогут пройти легкие фрегаты и посудины помельче. Наши «Полуфлейт» и «Полуфрегат» там сядут, например. Мы можем воспользоваться приливом, но даже всего этого мало, чтобы одержать верх. Варианты?