— Нас это отребье как раз не трогает, — вмешался я, почесывая хохолок Фельдмаршала. — Мелкие каперы, независимые пираты…
— Островов много, и каждую вылезающую над водой горсть земли кто-то жаждет занять, — вставил Менестрелиус. — Все как обычно. Ну что, еще партеечку? — Он перекидывал из одной руки в другую колоду потрепанных карт.
— Пожалуй, с меня хватит, — устало выдохнул Адриан, с содроганием поглядывая на четыре бутылки, стоящие на столе. Одну из них пришлось залпом выпить мне, три других старпому. — Вот уж никогда не думал, что играть на выпивание будет так мучительно.
Адриан пропустил всю заварушку с карибами, но ему живописно донесли ситуацию остальные. Так уж выходило, что всегда кто-то из команды отсутствовал — и это хорошо, потому что во время, когда нет меня самого, «Рапире» нужна замена.
— Попроси у кока заварить тебе йерба мате, — сказала Лилит. — Ту самую индейскую траву, что в качестве презента оставил нам Нэхуэль. Отрезвляет.
В ответ Адриан лишь махнул рукой, пошатываясь идя к выходу.
На палубе тем временем командовал шкипер. На Николаса еще никто не жаловался — как-никак, сказывался его опыт в «Бочке пороха». В то же время он казался каким-то нелюдимым и молчаливым, предпочитал находиться в стороне от любого веселья. Даже выпить он соглашался лишь тогда, когда его настойчиво просили составить компанию. Но и сам шкипер ни на что не жаловался. Может, привыкал к новой команде.
Матросы весело распевали шанти — морские песни, которые задавали отличный ритм для работы. А я тем наслаждался компанией ребят в каюте. За последнее время они стали почти родными… И это при том, что по-настоящему я не знал ни одного из них. Но, как говорил Илюха, именно на «Карибах» — в боевых условиях и командной работе — раскрывается характер каждого.
А корабли тем временем несли нас к берегам Гваделупы. Именно здесь, согласно информации одного из людей Котэ, остановился Ричард Норман. Ответа на вопрос «когда он успел?» не знал никто — говорили, что контрабандист просто покинул Картахену сразу же, как отчалили пираты.
Гваделупа встречала нас высоченными мысами. Отвесные склоны гор, в какой-то момент перетекающие в отлогие, тянулись на долгие километры. Казалось, если на них взобраться, окажешься где-то на уровне облаков. Идеальные наблюдательные посты — по крайней мере, в ясную погоду.
Время от времени мы замечали небольшие форты и смотровые вышки. Сама же французская колония под названием Бас-Тер показалась лишь часом позже. Не знаю, как обстояли дела с этим местом в реальности, но в виртуале французы плотно оккупировали остров. И поражала здесь не гавань, вбирающая в себя свыше сотни кораблей и растянувшаяся на пару миль, а город. В традициях итальянского Ренессанса он возвышался по склону и уходил далеко за его пределы. Этакое нагромождение муравейников — один на другом.
«Рапиру» пришвартовали следом за фрегатом Аннели. Портовый агент уже выжидал нас на причале, а вахтенные на ближайших суднах оценивающе посматривали на наши корабли. Я заранее прикидывал, как мы будем действовать. Брать ли с собой команду? Тащить толпу пиратов через город, в котором мы никого не знаем, не лучшее решение. Что вообще это даст? Возможность утроить пальбу, сражение, захват? Не то место. Если мы наделаем грязи, едва ли нам позволят просто так отсюда уйти. Слишком все строго. Нам с Аннели уже не привыкать действовать скрытно — легче затеряться в толпе. Однако подстраховка тоже не помешает.
— Коур, Фрингилья, Адриан — беру вас с собой, — объявил я, готовясь спуститься на причал по трапу. — Остальным — слушаться боцмана. Лилит, с тебя расплатиться портовому агенту и подыскать, куда можно сбагрить груз в трюме. Команде ходить в город не возбраняется, но в случае сигнала все должны быть готовы к отплытию. Или к тому, чтобы явиться в назначенное место.
Аннели была уже наготове. Она тоже взяла с собой нескольких корсаров. Их лица я помнил — когда-то именно с ними пиратка вытащила меня из Санто-Доминго.
— Кэп! — окликнул меня Менестрелиус. — Ваш Фельдшпудель хочет с вами.
Попугай вспорхнул с руки боцмана и приземлился мне на плечо. Я хотел уже возмутиться, но добродушные глазки попугая моментально заставили меня передумать. Питомец действительно был рад отправиться со мной. Если будет надо — просто заставлю его улететь. А прогулка ему не помешает.
— Взял четверку своих лучших бойцов? — кивнула мне Аннели.
— Тройку, — поправил ее я.
— Тогда кто-то из них лишний, — усмехнулась пиратка, окидывая взглядом Адриана, Коура и Фрингилью.
— А! Ты посчитала еще и Фельдмаршала? Спорить не буду, боец из него тот еще. В битве при Нассау он это не раз доказал.
— Вот и отлично. — Аннели поравнялась со мной, идя рядом. — Если твой папуг раздерет когтями лицо Нормана, я готова купить ему хоть целый склад зерна. Делай что хочешь, но на этот раз я не дам этому пьянице отвертеться. Куда нам?
— Может, ты удивишься, но место все то же. — Я в очередной раз перепроверил последние сообщения от Котэ. Ошибки быть не могло. — Таверна «Восходящее солнце».
— Наверняка бордель, — фыркнула Аннели.
Пристань кончилась, выпустила нас в городской поток, и мы продолжили путь молча. Говорить в таком шуме желания не было, потому что создавалось ощущение, словно находимся на базаре.
В каком-то смысле так оно было: рядом с доками торговали морскими побрякушками и корабельными причиндалами. Несколько кучеров приглашающе зазывали прокатиться по городу на бричках и каретах, кто-то даже обещал обзорную экскурсию. Матросы загружали товары в телеги и повозки. Другие, напротив, крепили ящики к сей-талям, чтобы поместить их в лодки или корабли.
Фрингилья от нас отстала, а через минуту бесцеремонно догнала с порубленным кокосом в руке и вставленной в него бамбуковой трубочкой. В растянувшихся рыбных лавках предлагали омаров, здоровенных марлинов с острым носом, дорадо и барракуд. И при всем при этом портовые улицы не выглядели слишком уж сумасбродно. Наверняка для продажи нужна лицензия, а значит, торговлей занимались не кто попало. Просто приток гостей на остров позволял делать бизнес практически «не отходя от моря».
Давно я не бывал во французских городах — а если не считать бандитский Порт-о-Пренс, то и не был вовсе. Сходу и не скажешь, что в городах Гваделупы такого особенного. Синяя солдатская форма? Непривычно, но это точно не главное отличие. Порядок? Да уж: после развратного Нассау и разрушенной Картахены колония казалась идеалом законопослушности — даже несмотря на шумиху. Но мне ли не знать, что под внешней оберткой может таиться что угодно? Гавана это хорошо показала, а ведь мы копнули там лишь верхушку айсберга. Сговоры и интриги, контрабанда с участием губернатора, криминал в руках аристократов…
— Насколько хорошо велась слежка за Норманом? — заговорила Аннели, когда мы свернули с шумной улицы на более узкую. — К чему готовиться?
— Котэ оставил на Картахене своего человека, — начал я пересказывать пиратке то, что узнал сам. — Тот держался на расстоянии, но из виду контрабандиста не выпускал. Когда пираты отчалили, Норман сел на борт зашедшего в бухту грузового флейта, на котором нашлись игроки. Агент подкупил их, пообещав награду за передачу сведений, где сойдет Норман.
— Какой уровень профессионализма! — ответила Аннели. — Шпионаж высшей пробы. Думаю, твой Фельдмаршал мог бы справиться не хуже. И с чего тогда…
— Это еще не все, — прервал я поток сарказма. — Не знаю, почему они практикуют такой подход, но, видимо, есть причины.
— Просто твой Котэ слишком прагматичен, чтобы отправлять топового бойца таскаться на дряхлом паруснике. Проще заплатить.
— Не без этого, — кивнул я. — Тем не менее, уже заранее было известно, где сойдет Норман, и потому в Гваделупе его встречал специально нанятый человек. Нет смысла таскаться по всем «Карибам», когда в любом крупном городе можно нанять профессионалов.
Для Аннели, возможно, это было как раз непривычно. Ведь по сути-то ее клан никогда не был частью чего-то большего, кроме собственного корабля. Она не налаживала связей с другими кланами, не занималась крупной торговлей — и просто никому не доверяла. В то же время «Пришествие дна» шло по иному пути.