Пушки, увы, не могли позволить стрелять так низко, тут понадобится кучная стрельба из мушкетов.

Очень жаль, что здесь не было лошадей — передвигаться по форту приходилось на приличные расстояния. Что ж, значит бег. Морган и его морские волки все равно уже отправились по своим делам, так что конкретно сейчас меня ничего не держало на бастионе. Разве что было жаль думать, если я вижу легендарных пиратов в последний раз. Даже мысленное «прощание» с «Рапирой» не вызвало столько грусти.

Но хватит думать о плохом. Оно, плохое, и без наших дум свершится, если захочет. Наша задача — сделать все возможное, чтобы плохое не допустить. Вот почему я несся со всех ног к началу — туда, где мы взобрались на стену, к пролому. Фельдмаршал парил вверху — выхватывал сильные дуновения ветра и замирал. Встречный ветер как бы оставлял его на одном месте, что попугаю определенно нравилось. Замечая, что отстает, он усиленно махал крыльями, и когда обгонял меня, снова «замирал», отдаваясь дуновению ветра. В общем, всеми силами пародировал чаек и орлов.

Когда я добежал до обрыва стены, это место изменилось если не до неузнаваемости, то близко к тому. Пушки трепыхались, исторгая облака и снопы огня. Расчеты метались, закладывая снаряды, обслуживая орудия и таская порох. И вот уже казавшаяся широкой галерея ощущалась местами тесноватой. Этажом ниже должно было происходить все то же самое — пушек оттуда громыхало еще больше.

Наши корабли сдавали: враги подбирались слишком близко. И тогда они сдвинулись еще ближе к берегу, выстроившись практически в одну линию. От кораблей текли дорожки лодок — в форт продолжали грузить припасы и пушки. А фортовая артиллерия едва доставала корабли противника, но и этого пока хватало, чтобы серьезно их сдерживать.

Об отряде на кайманах уже предупредили — стрелки выцеливали их в мушкеты, другие же готовились скинуть несколько бомб.

— Это правда? — Котэ нашел меня быстрее, чем о нем подумал. Надо отдать должное, ребята работали слаженно: чтобы позвать руководство, достаточно было вывесить сигнал с помощью флагов — так быстрее сигнал дойдет до руководства. И вот они здесь — Котэ, Бласт и несколько других военачальников «Пришествия дна».

Пришлось разжевывать все подробно — от того, как произошла встреча с Морганом до рассказа об очках Флибустьерской империи.

— Чудесно, — сухо резюмировал Котэ с таким видом, словно все это было какой-то незначительной ерундой, и у него отняли бесценные минуты времени, вызвав сюда. — Что по входам в равелины?

— Два моста уже заблокированы, — начал рассказывать я то, что узнал от Моргана. — Их взорвали и перекрыли, чтобы не проникли враги. А северный и западный еще целы, но если ситуация будет под угрозой, перекроют и их.

— Что со рвом? — спросил смуглый мужчина в пиратском бикорне. Он был капитаном одного из кораблей.

— Установлены шланги и механизмы затопления, но очень вероятно, что такую площадь быстро не заполнить водой.

— Значит, работаем дальше. Часть пробирается к северному мосту, остальные пройдут к восточному.

— Слишком длинные маршруты, — сказал я, окидывая взглядом дальние бастионы. — Не хватит людей, чтобы все это удержать.

— Это мы сами решим, — холодно огрызнулся Котэ, будучи явно недовольный тем, что я участвую в разговоре. — На что еще нам подмога местных, как не на удержание?

— Проблема в том, что куда бы мы ни двинулись, пойдут за нами, — вмешалась крупная женщина в красном кафтане. Она тоже руководила одним из экипажей. — Рудра прав в том, что распыляться будет сложно. Но ровно потому, что эта брешь — возможность взойти на куртину кому угодно. Например, штурмующим форт «Эльдорадо». Мы ее не удержим.

На какое-то время все замолчали. Это было странно, учитывая, что вокруг нас суматоха продолжалась, пушки громыхали, мушкеты трещали.

— Максимально отводим войска с кораблей. Отрабатываем тактику закрытия рубежа — всей эскадрой. Все, что получится унести… Уносим на стены. Что не успеваем — в зону рва.

Котэ подразумевал план, не единожды отрабатываемый нами. Но из всех он был самым «теоретическим». А суть была в том, что все — абсолютно все наши корабли — нужно было освободить и… взорвать. Не только для того, чтобы они не достались врагу — сейчас силы на море нам были уже ни к чему. А чтобы задеть взрывами нападающий флот — другие корабли или высаживающихся солдат.

— Подрываем заход на стену, — продолжал Котэ. — Таким образом, чтобы «горка» расчистилась, и высоту нельзя было одолеть.

Процессы быстро пришли в исполнение. С кораблей ускорили высадку. Пушек на них оставляли по минимуму, экипажа тоже — по итогу останутся только те, кто вовремя подожгут пороховые погребы. Возможно, парочку из них успеют, распустив паруса, направить на противника — но все это песок в глаза. Оттягивание неизбежного: на форт прорвутся другие. Наша задача — успеть раньше них. И мне… мне придется в этом поучаствовать по-своему. Вдвойне по-своему.

Я на ходу призывал своих людей. Многие из них весь последний час занимались пушками. Если не стреляли, то таскали снаряды, работали банниками, засыпали порох. Теперь с «Рапиры» подтянутся оставшиеся матросы и пушкари, так что здешний состав можно было отводить почти в полном объеме.

И вот вновь мы идем по стенам — на этот раз большой командой под сотню человек. Рядом с некоторыми двигались питомцы. Мы пересекли бастион, на котором случилась встреча с Морганом, и двинулись дальше. Сознание продолжало находиться в режиме многозадачности: помимо того, чтобы действовать самому, нужно было то и дело раздавать команды канонирам и гонцам. Пол под ногами задрожал, когда позади раздался взрыв — это подорвали «горку», образовавшуюся после пролома стены. Взрывчатки заложили со стороны рва, и так что теперь брешь не давала возможности взобраться на куртины. Правда, и те из наших, кто не успел подняться с кораблей, теперь смогут проникнуть только в ров.

До западного моста было еще далеко, а проблемы уже нависали. Навстречу по стене двигался другой клан. Перестрелки начались еще с расстояния. Сближаться с врагом здесь было самоубийством — рукопашка станет билетом в один конец. А посему приходилось распределять стрелков и перетаскивать в сторону противника ближайшие пушки. Но даже так площадь поражения выходила очень скудной…

Вмешались наши друзья-флибустьеры. Находясь на высоких равелинах за рвом, они открыли артиллерийский огонь по врагу почти под прямым углом. И если от нас можно было укрываться за небольшими изгибами граней куртины и наваленным преградам, то от огня с равелинов… Это был шквал, напоминающий шторм. Масса секундного залпа была столь велика, что куртина задрожала. Огонь велся только по верхам, но столь мощно, что фрагменты куртины все равно отлетали. Порой вместе с ними отлетали и тела — одних подбрасывало вверх, других в сторону моря.

Когда шквал закончился, я не нашел ничего другого, кроме как показать большой палец артиллеристам на равелине. Секундой позднее мой жест повторили все мои люди. И поскольку наша команда тянулась по куртине длинным рядом, выставленные вверх пальцы поднимались этакой волной.

— Время не тянем! — гаркнул неоткуда взявшийся Моал. Он и часть команды Илюхи продирались сквозь наши ряды. — Капитан Рудра, — обратился он персонально ко мне, пытаясь скрыть неприязнь. — Остаетесь здесь на пушках. К мосту идем мы.

Я возражать не стал. Не потому, что был готов уступить проникновение на территорию равелинов, а потому что уже примерно представлял, что будет впереди. Флибустьеры Моргана помогли выкосить одного врага, но там дальше по стене — таких может встретиться еще немало. Слишком уж во многих местах форт пустовал, что позволяло на него взбираться даже без особых брешей.

Мы занялись местными пушками, размечая обстановку. Но не успели мы толком что-то предпринять, как… Дальнейшее случилось слишком неожиданно. Очередной грохот был мощнее всего, что мне доводилось сегодня слышать. В считанных метрах от меня куртина рухнула, по наклонной уходя к морю. Вверх поднялись клубы пыли, каменная крошка брызнула во все стороны.