— Вот, смотри, сынок. Система показывает, какие блоки неисправны. Мне остается только заказать замену.
— А что означают эти коды ошибок?
— Не важно. Главное — номер детали. Мы не чиним детали, а сразу меняем.
Алекс посмотрел на экран. Там мелькали строчки: "Ошибка синхронизации", "Таймаут соединения", "Некорректные параметры". Некоторые слова были понятны даже ему. В воздухе витал слабый запах разогретых электронных компонентов — характерный аромат работающих компьютеров.
— Пап, а что такое "таймаут соединения"?
— Не бери в голову, сынок. Это техническая терминология.
— Но ты же техник!
— Я техник по замене деталей, — усмехнулся Кейрон, и его голос почти потонул в грохоте проезжающего мимо погрузчика. — Настоящие инженеры-конструкторы жили давно, когда эту технику изобретали.
Алекс нахмурился. "Таймаут соединения" — звучало так, будто что-то не может соединиться. Может, проблема не в блоке, а в том, что он не может с чем-то связаться?
— А можно проверить антенну?
— Зачем? — удивился Нильсон, отвлекшись от датапада, где он просматривал заказы на запчасти. — Диагностика показывает неисправность навигационного блока.
— Но если антенна не работает, навигационный блок тоже будет выдавать ошибки.
Техники переглянулись. Кейрон почесал затылок, и в этот момент из динамиков донеслась развлекательная мелодия: "...под двумя солнцами Татуина, где пески поют о любви..." — популярная песенка, которую напевали по всей Внутренней Сфере.
— Логично звучит... Но в инструкции написано: при ошибке навигации менять навигационный блок.
— А если инструкция неправильная?
— Инструкции не бывают неправильными, — сказал Нильсон, и его голос смешался с монотонным гудением вентиляторов системы охлаждения. — Их писали специалисты корпорации.
— А специалисты не могут ошибаться?
— Могут, но мы не специалисты, чтобы их исправлять.
Алекс посмотрел на отца и Нильсона. Они были умными людьми, опытными техниками, но почему-то боялись думать самостоятельно. Словно кто-то запретил им понимать технику, которую они обслуживали.
Воздух наполнился ароматом свежесваренного кафа — кто-то из рабочих устроил перерыв. Смешиваясь с запахами металла и смазки, он создавал особую атмосферу трудовых будней.
— Пап, а где можно найти старые схемы? Те, которые объясняют, как все работает?
— Зачем тебе это, сынок?
— Просто интересно.
Нильсон задумался, прислушиваясь к ритмичному стуку штамповочных прессов в соседнем цехе:
— Есть в архиве старые чертежи... Но они бесполезные. Сплошные формулы и расчеты, которые никто не понимает.
— Можно посмотреть?
— Можно, — пожал плечами Нильсон. — Только не трогай ничего.
Они прошли в дальний угол ангара, где стояли массивные шкафы с чипами для датапада. Здесь было тише — толстые стены приглушали производственный шум. Пахло пылью и старой пластмассой — запахами архивного хранилища. Нильсон открыл один из шкафов, и оттуда повеяло прохладой климат-контроля.
— Вот, смотри. Документация гипердвигателя класса-5. Древняя модель, которую уже давно не выпускают.
Алекс взял чип и вставил в датапад. Устройство негромко зажужжало, обрабатывая информацию. На экране появились сложные диаграммы, формулы, схемы. Миллионы файлов с данными.
— Здесь столько информации! — воскликнул он. — Тут описано, как работает каждая деталь!
— Да, но кто это поймет? — усмехнулся Нильсон. — Тут примерно петабайт данных. Даже толпа грамотных инженеров будет разбираться в этом всю жизнь.
— Петабайт? — Алекс не понимал, много это или мало, но звучало внушительно.
— Очень много, — пояснил Нильсон.
Алекс листал файлы. Формулы, графики, расчеты — все это выглядело сложно, но не невозможно. В школе его учили математике, физике. Может, если очень постараться...
Из репродукторов донеслись новости: "...Сенат Республики одобрил законопроект о расширении торговых маршрутов в Среднем Кольце. Ожидается создание пятидесяти миллионов новых рабочих мест в транспортной отрасли..."
— А кто писал эти схемы?
— Древние инженеры, — ответил Кейрон, наблюдая, как сын углубляется в изучение файлов. — Те, чьих имён мы даже не знаем.
В одном из файлов Алекс заметил подпись: "Инженер-конструктор Джанго Веста", но дата была затерта временем.
— Но как мы создаём новые модели, если никто не понимает принципов?
— Компьютеры, — одним словом всё объяснил Нильсон. — Зачем человеку напрягать мозги, если машина все сделает быстрее и точнее?
В этот момент где-то в глубине верфи заработал испытательный стенд. Воздух наполнился мощным ревом двигателей, заставляя стены ангара слегка вибрировать.
— Но если человек не понимает, как он может что-то улучшить?
— А зачем улучшать? — удивился Кейрон. — Она и так работает.
Алекс снова посмотрел на схемы. Получается, за все эти годы никто не пытался понять или улучшить технологию?
— А новые корабли лучше старых?
— Не особенно, — признал Нильсон, перекрикивая шум работающих механизмов. — Может, чуть-чуть надежнее. Но принципиально ничего не изменилось.
— Столько лет, и никаких изменений?
— Корпорация считает, что не нужно ничего менять. — пожал плечами Кейрон. — Корабли летают, гипердвигатели работают, люди довольны. Продукция продается.
Алекс аккуратно положил чип обратно. Странная картина: люди пользовались сложными вещами, не понимая их и не пытаясь улучшить.
Они вернулись к кораблю. Кейрон заказал новый навигационный блок через терминал снабжения — устройство отозвалось мелодичным сигналом подтверждения. Блок должны были доставить через несколько дней. Стандартная процедура: сломалось — заменили.
— Пап, а что будет со старым блоком?
— Отправят на переработку. Там извлекут ценные материалы.
— А нельзя его починить?
— Нет, это экономически нецелесообразно. Проще купить новый. Во всяком случае на Кореллии.
Алекс задумался. Почему никто не пытается найти и исправить поломку? Просто выбрасывают и покупают новое.
— Пап, а можно мне взять один старый блок? Просто посмотреть, что внутри?
Кейрон и Нильсон переглянулись.
— Зачем тебе это, сынок?
— Просто любопытно. Я ничего не сломаю. Просто посмотрю.
— Ладно, — согласился отец. — Нильсон, дай ему что-нибудь безопасное!
Нильсон принес небольшой блок управления освещением — простейшую деталь, которая вряд ли могла быть опасной. От него исходил слабый запах пластика и металла.
— Вот, возьми.
Алекс взял блок и внимательно рассмотрел его. Корпус был запаян, никаких винтов или разъемов. Словно его специально сделали неразборным.
— А почему он запаян?
— Чтобы пользователи не лезли внутрь, — объяснил Кейрон. — Для безопасности.
— Но как тогда чинить?
— Никак. Сломался — выбросил, купил новый.
Алекс покрутил блок в руках. Если внутри что-то сломалось, почему нельзя это починить? Ведь кто-то же его собирал?
— Пора домой, — сказал Кейрон. — Мама будет волноваться.
Спидер плавно скользил по воздушной трассе, обгоняя более медленные транспортные средства. Из динамиков лилась спокойная мелодия — что-то про "звездные мечты" и "галактические просторы".
Алекс молчал, обдумывая увиденное. Техники, которые не понимали устройства, которые обслуживали. Схемы, которые никто не читал. Технологии, которые никто не пытался улучшить.
— Пап, а всегда ли люди так мало знали о технике?
— Не знаю, сынок. Может, раньше знали больше. Сейчас всё делают компьютеры. Технологии настолько сложны, что ты можешь изучать их всю жизнь и даже не приблизиться к уровню понимания автоматических алгоритмов. Нет смысла соревноваться с компьютерами.
— А что, если компьютеры сломаются?
Кейрон задумался, наблюдая за огнями города, что начинали зажигаться в сгущающихся сумерках: