За соседним столом Джек Дрейсон, сын владельца небольшого транспортного бизнеса — мальчишка с вечно растрепанными волосами , который говорил с характерным кореллианским акцентом, растягивая гласные, — возился с игрушечным спидером. Маленькая копия знаменитого кореллианского XP-38 жужжала и дергалась, едва поднимаясь над поверхностью стола, издавая звуки, больше похожие на хрип умирающего дроида, чем на мелодичное пение настоящих репульсоров.
— Опять глючит, проклятая железяка, — проворчал Джек, ударяя по корпусу игрушки своим кулаком с такой силой, что соседние ребята оглянулись. — Вчера купил за полсотни кредитов, а он уже барахлит хуже старого грузовика.
Из динамиков школьной системы оповещения лилась навязчивая мелодия утренней передачи "Головидение" — местного аналога программы для умельцев, где энтузиасты демонстрировали свои самодельные изобретения:
"Добро пожаловать в мир технических чудес! Где каждый может стать мастером, Где старые детали обретают новую жизнь, И невозможное становится простым!"
Алекс прислушался к разговору, откладывая ложку с остатками каши, которая оставляла во рту не слишком приятный привкус и слабый аромат искусственных специй. Рядом с Джеком сидела Мира Танос, дочь техника с верфей — девочка с острым подбородком и внимательными серыми глазами, которая всегда говорила четко и по делу, без лишних слов, — и крутила в руках портативную голоигру, примитивную версию популярной "Астероидной погони". Экран мерцал тусклыми цветами, а управляющие кнопки издавали слабые щелчки при нажатии.
— У меня то же самое, — пожаловалась она своим характерным низким голосом, в котором слышались нотки раздражения. — Реакция такая медленная, что успеваешь состариться, пока корабль повернется. Словно управляешь не истребителем, а грузовой баржей.
Из ближайшего кафе "Звездная пыль", расположенного на первом этаже школьного комплекса, доносилась навязчивая мелодия популярной песенки, которую крутили уже третью неделю подряд:
"Среди звезд летим мы вдаль, Корелльский ветер в парусах, Нет печали, нет преград, В наших смелых сердцах!"
Мелодия была настолько приторной и повторяющейся, что Алекс уже видел, как некоторые ученики непроизвольно подпевают припев, даже не замечая этого.
Алекс допил сок из бантхи — и встал, подойдя к их столу с самым невинным видом. Его движения были неторопливыми, рассчитанными, словно он просто случайно оказался поблизости.
— Можно посмотреть? — спросил он мягким голосом, указывая на спидер.
Джек пожал плечами и протянул игрушку, бормоча себе под нос что-то нелестное о качестве современных товаров. Алекс взял ее в руки, ощущая легкую вибрацию корпуса — неправильную, прерывистую, свидетельствующую о разбалансировке системы. Перевернул, нашел панель доступа к энергоячейке. Внутри, помимо стандартной батареи, был крошечный репульсорный блок — дешевая копия настоящих систем, которые поднимали в воздух спидеры, спидербайки и даже легкие транспорты. Кристаллы внутри светились тусклым красноватым светом вместо положенного синего, а соединительные элементы были выполнены из низкосортного металла, который уже начинал окисляться.
— Проблема в настройке частоты, — сказал Алекс, возвращая игрушку и стараясь говорить небрежно, словно это было очевидно любому. — Репульсор работает на слишком низкой мощности, а стабилизаторы не успевают компенсировать колебания. К тому же, кристаллы третьего сорта, они быстро теряют резонанс.
Джек уставился на него, приоткрыв рот:
— Откуда ты это знаешь, парень? Ты что, техник какой?
— Мой отец работает на верфях, — ответил Алекс уклончиво, пожимая плечами. — Я много чего слышал за ужином.
Это была правда, но не вся. Отец действительно работал на верфях, но принципы работы репульсоров Алекс изучил сам, разбирая сломанные устройства и читая технические руководства в хранилище данных. Большинство из них были упрощенными, рассчитанными на пользователей, а не на техников, но даже в них можно было найти полезную информацию, если знать, что искать.
За окном прогремел тяжелый грузовой спидер, его двигатели издавали глубокий басовитый рев, заставляя дрожать стекла. На его борту красовалась реклама нового энергетического напитка "Гиперскорость", а из динамиков лилась та же навязчивая мелодия из кафе.
— А можешь починить? — спросила Мира, протягивая свою голоигру.
Алекс взял устройство и активировал его. На маленьком экране появилось изображение космического корабля среди медленно движущихся астероидов. Он попробовал управление — корабль поворачивался с заметной задержкой, словно плыл в густом сиропе, а звуковые эффекты звучали приглушенно и искаженно.
— Могу попробовать, — сказал он наконец, выключая игру. — Но не здесь. Дома у меня есть инструменты.
Так все и началось.
Вечером, в своей комнате, Алекс разложил на столе инструменты и внимательно изучил обе игрушки.
Спидер оказался проще — нужно было всего лишь заменить один из стабилизирующих кристаллов на более мощный. У Алекса был целый набор таких кристаллов, извлеченных из старых устройств, которые он находил в кладовке, где лежал всякий старый хлам. Каждый кристалл имел свой характерный оттенок свечения и свою частоту резонанса, и Алекс уже научился определять их качество по внешнему виду.
С голоигрой пришлось повозиться дольше. Проблема крылась в вычислителе — дешевом кристалле, который не справлялся с обработкой команд управления. Алекс не мог заменить его, но нашел способ оптимизировать работу, перепрограммировав некоторые функции через сервисное меню. Работа требовала терпения и точности — одно неверное движение могло превратить игру в бесполезный кусок пластика.
Из кухни доносились звуки приготовления ужина — шипение масла на сковороде, мелодичное жужжание K-7PO и приглушенные голоса родителей, обсуждающих рабочие дела.
Через два дня он вернул игрушки владельцам. Спидер теперь летал плавно и уверенно, его репульсоры издавали мелодичное гудение, а движения стали точными и предсказуемыми. Голоигра реагировала на команды мгновенно, звуки стали четкими, а графика — яркой и контрастной.
— Невероятно! — воскликнул Джек, запуская спидер в полет вокруг класса. Игрушка описывала плавные дуги, поднималась и опускалась с грацией настоящего летательного аппарата. — Он летает лучше, чем новый! Да что там — лучше, чем в рекламе!
Мира была в восторге от скорости реакции своей игры. Космический корабль теперь мгновенно откликался на команды, а взрывы астероидов сопровождались реалистичными звуковыми эффектами. Вскоре вокруг них собралась толпа одноклассников, все хотели попробовать улучшенные игрушки.
Из школьных динамиков продолжала литься программа "Головидение":
"Каждая деталь имеет душу, Каждый винтик — свою историю, Мастер знает их секреты, И творит свои победы!"
— Алекс, а мой бластер можешь починить? — спросил Корт Селониус, сын торговца специями, мальчик с мягкими манерами и вежливой речью, характерной для торговых семей. — Он стреляет, но звук какой-то слабый, совсем не как у настоящего.
— А мой дроид-питомец вообще не ходит, — добавила Лана Антиллес из побочной ветви знаменитой кореллианской семьи, говорящая с тем особым аристократическим акцентом, который выдавал ее происхождение. — Только лежит и мигает глазами, словно умирающий светлячок.
Алекс почувствовал, как в голове начинают крутиться шестеренки. Он видел возможность, и она была слишком привлекательной, чтобы ее упустить. Вокруг него были десятки детей с поломанными или неисправными игрушками, а у него были знания и навыки, чтобы их починить.
— Хорошо, — сказал он, стараясь говорить деловито, но не слишком жадно. — Но это займет время, и мне нужны материалы. Не бесплатно.
— Сколько? — спросил Корт, доставая из кармана небольшой кошелек.
Алекс быстро прикинул. Новая игрушка стоила от пятидесяти до ста кредитов. Ремонт в официальной мастерской обошелся бы в двадцать-тридцать, но там часто просто меняли детали целиком, не утруждаясь настоящим ремонтом.