— Алекс, — обратилась она к нему, — какие факторы влияют на эффективность энергопередачи?

— Сопротивление проводников, потери на нагрев, индуктивные потери, — начал он, потом остановился. Он мог бы продолжать еще минут десять, рассказывая о квантовых эффектах и резонансных частотах, но решил не умничать. — И... ну, еще качество изоляции.

— Базовые параметры определены верно, — одобрила госпожа Тэлла. — Но список можно расширить. Кто может добавить дополнительные факторы?

Несколько рук поднялось в воздух, и началось обсуждение. Алекс слушал вполуха, снова глядя на пылинки в луче света.

Тем временем госпожа Тэлла подошла к центру класса, где стоял голографический проектор. Это было устройство последнего поколения — компактный цилиндр высотой около полуметра, выполненный из матового металла. На его поверхности не было видимых кнопок или индикаторов, только тонкие линии, которые светились мягким синим светом, когда аппарат работал.

Проектор реагировал на жесты и голосовые команды, но госпожа Тэлла предпочитала использовать небольшой пульт управления — еще одно проявление ее любви к точности и контролю. Когда она активировала устройство, воздух над проектором начал мерцать, словно нагреваясь, а затем в нем материализовалось трехмерное изображение.

Голограмма была настолько четкой и детализированной, что казалась реальным объектом. Можно было рассмотреть мельчайшие детали, приблизить любой элемент, повернуть изображение под любым углом. Цвета были яркими и естественными, а когда госпожа Тэлла показывала движущиеся части системы, они перемещались плавно и реалистично.

— Итак, класс, — объявила госпожа Тэлла, активируя голопроектор, — ваше задание на следующие две недели: создать действующую модель городской энергосистемы. Там должен быть источник генерации, трансформатор, потребили электроэнергии...

На голограмме появилась упрощенная схема энергораспределения Кореллии — основные генераторы, передающие станции, распределительные узлы. Изображение медленно вращалось, показывая систему с разных сторон. Отдельные элементы подсвечивались разными цветами: генераторы — красным, передающие линии — синим, распределительные узлы — зеленым.

Алекс знал, что показывала учительница, было детской игрушкой по сравнению с реальностью. Настоящая энергосеть Кореллии включала тысячи компонентов, резервные системы, автоматические переключатели, системы защиты от перегрузок. А здесь была показана лишь базовая схема, понятная десятилетним детям.

— Вы можете использовать стандартные учебные компоненты из лаборатории, — продолжала госпожа Тэлла, указывая на различные элементы голограммы. — Цель проекта — продемонстрировать понимание основных принципов передачи и распределения энергии. Критерии оценки: функциональность системы, эффективность распределения нагрузки и качество презентации результатов.

Алекс уже видел, как его одноклассники мысленно планировали свои проекты. Несколько светодиодов, простейшие схемы, может быть, пара моторчиков для имитации нагрузки. Стандартно, предсказуемо, скучно.

А у него в тайнике лежали компоненты, которые могли создать модель, превосходящую всё, что могли показать его одногруппники.

Остаток урока прошел в обсуждении технических деталей проекта. Госпожа Тэлла терпеливо объясняла основы электротехники, используя голограммы для демонстрации сложных концепций. Ее манера преподавания была уникальной — она говорила с детьми как с коллегами-инженерами, но при этом никогда не забывала об их возрасте и уровне подготовки.

— Помните, — сказала она в конце урока, — инженерное искусство заключается не в сложности решения, а в его элегантности. Лучшая система — та, которая работает надежно при минимальных затратах ресурсов.

Когда прозвенел звонок, Алекс медленно собрал свои вещи. Слова учительницы эхом отзывались в его голове. Элегантность решения...

Выходя из класса, он еще раз взглянул на окно. За жалюзи по-прежнему бушевал зной, превращая мир в раскаленную печь. Но здесь, в прохладном коридоре школы, окруженный одноклассниками и мудрыми словами госпожи Тэллы, он чувствовал себя в безопасности. По крайней мере, пока не пришло время идти домой.

Вечером в своей комнате Алекс разложил на столе находки из подземелий. Три энергетических кристалла размером с большой палец, каждый из которых мог питать целый дом. Кристаллические матрицы, способные управлять потоками энергии с невероятной точностью. И самое главное — регулятор, который он нашел на прошлой неделе в одной из лабораторий.

Устройство было размером с кулак и весило почти ничего. Когда Алекс подключил к нему простейший источник питания, регулятор начал оптимизировать энергопотоки самостоятельно, адаптируясь к нагрузке в реальном времени. Системы в открытой продаже требовали постоянного контроля и настройки, а это устройство работало как живое.

— Представляю, какие лица будут у всех, — пробормотал он, начиная набрасывать схему.

Следующие дни пролетели в лихорадочной работе. Алекс создавал не просто модель, а произведение искусства. Энергетические кристаллы питали сеть из сорока микроскопических потребителей, имитирующих различные районы города. Регуляторы автоматически балансировали нагрузку, перенаправляя энергию туда, где она была нужна больше всего.

— Готов продемонстрировать модель? — спросила госпожа Тэлла, когда Алекс принес свой проект в класс.

— Да, госпожа, — ответил он, устанавливая модель на демонстрационный стол.

Учительница включила записывающее устройство — все проекты документировались для оценки. Алекс активировал систему, и модель ожила. Сорок маленьких индикаторов загорелись ровным светом, показывая равномерное распределение энергии по всей сети.

Госпожа Тэлла нахмурилась, проверяя показания измерительных приборов.

— Алекс, это... необычно. Покажи мне источник питания.

Он указал на блок, в котором были скрыты энергетические кристаллы. По внешнему виду это был обычный аккумулятор учебного типа.

— Согласно показаниям, потери энергии в восемь раз меньше, чем должны быть, — сказала учительница медленно. — Как это возможно?

Алекс почувствовал, как внутри все сжалось. Он не подумал о том, что эффективность найденных компонентов будет так заметна.

— Я... оптимизировал схему, — пробормотал он. — Использовал более эффективную разводку.

— Покажи мне схему.

Алекс протянул ей подготовленную диаграмму — тщательно упрощенную версию, которая скрывала присутствие древних компонентов. Госпожа Тэлла изучала ее несколько минут, время от времени сверяясь с реальной моделью.

— Эта схема не объясняет такой эффективности, — сказала она наконец. — Алекс, откуда ты взял компоненты для этого проекта?

— Из... из стандартного набора в лаборатории, — солгал он.

— Я хочу поговорить с твоими родителями.

Сердце Алекса упало. Он видел в глазах учительницы подозрение и растущее беспокойство. Госпожа Тэлла была достаточно умна, чтобы понимать: то, что она видит, не должно быть возможным с использованием школьного оборудования.

Вечером в доме семьи Корренов состоялся напряженный разговор. Отец выслушал рассказ Алекса о проекте, не перебивая, но его лицо становилось все мрачнее.

— Покажи мне эту модель, — сказал он наконец.

Алекс привел отца в свою комнату и продемонстрировал проект. Кайрен Коррен долго изучал устройство, время от времени проверяя соединения и измеряя параметры портативным сканером.

— Эти компоненты... — начал он, потом остановился. — Алекс, где ты их взял?

— Нашел в старых складах, — ответил сын, решив придерживаться полуправды. — Думал, что они просто более качественные версии обычных деталей.

Отец долго смотрел на него, и Алекс понял, что Кайрен не верит ни единому слову. Но вместо гнева в глазах отца была тревога.

— Завтра я схожу в школу, — сказал он. — А ты создашь новую версию проекта. Обычную.

На следующий день Алекс сидел в коридоре школы, пока отец разговаривал с госпожой Тэллой в учительской. Разговор длился минут десять, и когда дверь наконец открылась, лицо учительницы выражало легкую тревогу.