Алекс едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Гипердвигатель по мнению учителя — примитивное устройство.
— Господин Коррен, — обратился к нему учитель, заметив отсутствующий взгляд, — вы не согласны с чем-то?
— Нет, сэр, — ответил Алекс, стараясь выглядеть заинтересованным. — Просто думаю, что древние технологии могли быть сложнее, чем мы предполагаем.
— Это романтические фантазии, — отмахнулся Велан с видом человека, который много раз слышал подобные возражения от мечтательных учеников.
Алекс промолчал. Спорить было бесполезно . Но урок лишний раз подтвердил: здешнее образование ограничивало его больше, чем развивало.
После школы он медленно шел домой по знакомым улицам. Кореллия готовилась к вечеру — в окнах магазинов зажигались огни, рабочие спешили домой, уличные торговцы предлагали последние товары дня. Алекс любил это время, когда город переходил от дневной суеты к вечернему покою.
Ему нужно было пространство, где он мог быть собой. Где не приходилось притворяться обычным школьником или послушным помощником в семейном бизнесе. Место, где можно было заниматься тем, что действительно важно.
Барахолка на 25-м уровне гудела, как потревоженный улей. Алекс пробирался сквозь толпу к знакомому месту — заколоченному ларьку, перед которым на ящиках были разложены не детали, а знания. За прилавком, сгорбившись над потертым терминалом, сидел Грак. Старый дуросец узнал Алекса, не поднимая головы, лишь его единственная живая рука махнула в знак приветствия.
— Учебники уже кончились, — хрипло произнес Грак, когда Алекс остановился перед ларьком. — Придут в четверг.
— Мне нужно не только это, — Алекс опустил голос, хотя шум рынка и так заглушал любые слова. — Нужны руководства по настройке. Для «Астра-Нав». Алгоритмы, протоколы калибровки. Не базовые.
Грак медленно поднял на него взгляд. Его темные глаза-бусинки изучали подростка без выражения.
Вообще, для покупки таких обучающих документов требовалось иметь специальную лицензию от корпораций или от учебных заведений. Но Грак был серым торговцем.
Причин такого положения вещей было несколько. Во-первых, от точности навикомпа зависели жизни. Неправильная калибровка могла выбросить корабль на встречный курс с астероидом. Столкнуться с чем-то крупным не даст сама автоматика гипердвигателя. Республика держала это под контролем. Во-вторых, и это было главнее… Правительство очень хотело, чтобы всё движение шло по официальным, освещённым, контролируемым гипермаршрутам. Маршрутам, где стоят маяки, ведётся учёт и взимаются пошлины. Любая несанкционированная настройка, любая перепрошивка — это первый шаг к тому, чтобы проложить свой маршрут. В обход постов. В обход сканеров. В обход закона. Такие знания были топливом для контрабандистов, работорговцев, пиратов. Вот почему это было залицензировано.
Грак вздохнул, словно смирившись с неизбежным, и полез под прилавок. Оттуда послышался звук открывающегося металлического контейнера, не похожего на ящики с обычными кристаллами. Он вытащил небольшую плоскую коробку из тусклого сплава. Внутри, на чёрном бархате, лежало два предмета: обычный кристалл данных с маркировкой учебного заведения (скорее всего, украденный или «списанный») и… чистый, матовый чип без каких-либо опознавательных знаков.
— Кристалл — то, что ты просил. Технические мануалы, схемы, коды. Сухая теория. Без неё дальше нельзя. — Он тронул протезом чистый чип. — А это… Программа-загрузчик калибровочного софта. Той самой, что используют на сервисах. Устарела лет на пятьдесят, но новее не найти.
— Сколько за весь комплект? — спросил Алекс.
— Три тысячи кредитов.
— Чего так дорого? Это же литература всего-лишь.
— Так и быть. Литература в подарок. Две тысячи девятьсот пятьдесят.
Грак рассмеялся — звук получился хрипловатый, но добродушный.
— Программа дорого стоит.
Алекс расплатился и забрал кристаллы.
***
Дома за ужином родители обсуждали дела. Кайрен рассказывал о новом заказе от группы контрабандистов, которым требовались модифицированные сенсоры для обхода патрулей. Гаррек жаловался на рост цен на редкие компоненты — экономический кризис сказывался на всех сферах торговли. Алекс слушал вполуха, мысленно планируя обустройство будущей мастерской.
— Алекс, ты какой-то задумчивый в последнее время, — заметила мать, накладывая ему добавку тушеных овощей. Лира Коррен была внимательной женщиной, которая всегда чувствовала настроение близких. — Все в порядке?
— Да, мама. Просто думаю об учебе.
Но он думал о другом. О том, что его роль в семейном бизнесе ограничена функциями консультанта и помощника. Все важные решения принимали взрослые, все крупные сделки проходили через них. А ему хотелось большего. Хотелось не просто продавать компоненты, а понимать их, развивать, создавать что-то новое.
Поздно вечером, когда родители спали, Алекс вставил кристал в портативный кристаллоридер. На экране компьютера, к которому ридер был подключен тонким оптоволоконным кабелем, плыли строчки кода и схем.
Это были данные с первого кристалла — технические мануалы по системе «Астра-Нав». Не красивые голограммы, а сухие, монотонные документы: таблицы соответствия сигналов ошибок, электрические схемы модулей, алгоритмы первичной инициализации. Язык был сухим, техническим, полным аббревиатур, понятных только специалистам. Алекс вчитывался, щурясь от напряжения. Он понимал, может быть, треть. Но и эта треть открывала целый мир. Вот так система опрашивает сенсоры перед прыжком. Вот так она рассчитывает гравитационную поправку. Вот тут — критическая проверка целостности гиперпространственного контура. Ошибка на этом этапе, и корабль просто не войдёт в прыжок, что, как иронично отмечалось в примечании, «является предпочтительной альтернативой неконтролируемому распаду в подпространстве».
Он переключился на второй кристалл. На экране возник симулятор интерфейса сервисного дроида. Зелёным светилась надпись: «ТЕСТОВЫЙ РЕЖИМ. для разработчиков». Какая-то криво взломанная версия. Он выбрал из меню виртуальную модель того самого блока «Астра-Нав», который днём упаковал для клиента отца.
Программа ожила. Появились графики нагрузки, диаграммы корректности данных звёздных карт, диагностические лог-файлы, имитирующие работу устройства. Алекс мог нажимать кнопки, вводить команды, запускать процедуры проверки.
Тишину комнаты нарушил скрип половицы в коридоре. Лёгкий, осторожный шаг.
Дверь приоткрылась. В проёме возникла фигура матери, Лиры, в длинном домашнем халате.
— Алекс? Ты ещё не спишь? Я свет видела.
Лира вошла в комнату, её взгляд скользнул по столу, по экрану компьютера, по его лицу.
— В такой темноте глаза себе испортишь, — мягко сказала она, щёлкнув выключателем настольной лампы. Тёплый желтый свет залил комнату, разгоняя таинственные синие тени. — И уже поздно. Завтра в школу.
— Сейчас, мам, — Алекс выключил компьютер. .
Мать постояла ещё мгновение, и он увидел в её глазах ту самую смесь заботы и лёгкой, постоянной тревоги, которая жила в ней с тех пор, как их жизнь стала зависеть от полулегальных сделок.
— Не перегружай себя, — сказала она наконец, погладив его по волосам. — Учёба важна, но сон тоже. Спокойной ночи, сынок.
— Спокойной ночи, мама.
Ему нужно было место, где никто не будет его отвлекать.
***
Идея пришла к нему неделю спустя, когда он бродил по заброшенным уровням промышленного района. Алекс любил исследовать город — это помогало ему думать и планировать.
Эти прогулки стали для него своеобразной медитацией. Здесь, среди пустых коридоров и заброшенных цехов, он мог размышлять о будущем, не отвлекаясь на повседневные заботы. Звук его шагов эхом отражался от стен, создавая ритм, под который легко думалось.
Сейчас эти районы напоминали о том, как Республика растрачивает ресурсы. Целые комплексы стояли пустыми, потому что корпорации нашли более дешевые способы производства на других планетах. Оборудование стоимостью в миллионы кредитов ржавело без дела, пока бюрократы решали, что с ним делать. Это была типичная близорукость — вместо развития имеющихся мощностей предпочитали строить там, где дешевле платить заработную плату. Тупиковый путь. Выгодно для корпораций, но какой от этого толк Кореллии?