Дверь была заперта, но замок оказался старой электронной моделью, которую Алекс легко взломал с помощью декодера. Механизм щелкнул, и массивная створка медленно отъехала в сторону.
Помещение оказалось просторным — метров тридцать в длину и двадцать в ширину, с высокими потолками и большими окнами, выходящими на воздушные коридоры. Вдоль стен тянулись ряды заброшенных верстаков из черного металла, их поверхности были покрыты слоем пыли, но под ней угадывались качественные материалы. Встроенные в столы мониторы потемнели, а выдвижные ящики для инструментов были пусты — все ценное, что можно было вынести в руках, давно растащили мародеры.
В центре помещения стояли остатки сложного оборудования — огромные спектральные анализаторы, установки для выращивания кристаллов. Большинство приборов были демонтированы — сняты самые дорогие компоненты, но основные корпуса и каркасы остались.
А в углу громоздился массивный энергетический узел — сердце всей лаборатории. Серый металлический блок размером с небольшую комнату, увешанный кабелями, трубопроводами и контрольными панелями. На его корпусе красовался логотип "КорТех" и техническая маркировка: "Универсальный энергетический узел УЭУ-2400. Максимальная мощность: 50 мегаватт. Класс надежности: А+". Он был нужен для обеспечения стабильного энергоснабжения.
Алекс подошел к узлу и осторожно активировал диагностический режим, подключив свой портативный компьютер к сервисному порту. Дисплей замигал, показывая статус различных систем. Большинство индикаторов светились зеленым — энергоснабжение было отключено городскими службами, но сами системы оставались функциональными. Генераторы, трансформаторы, распределительные блоки — все было в рабочем состоянии.
— Отлично, — пробормотал он, доставая из рюкзака портативный мультитул и набор специальных адаптеров. — Посмотрим, что здесь можно восстановить.
Он провел в лаборатории несколько часов, составляя подробную опись оборудования и планируя будущие работы. Некоторые приборы можно было отремонтировать, используя современные компоненты и немного изобретательности. Энергетический узел требовал более серьезного вмешательства, но основа была надежной.
Когда Алекс наконец покидал комплекс, в его голове уже сформировался четкий план. Эта лаборатория станет его секретной базой — местом, где он сможет работать над проектами, которые нельзя было реализовать в мастерской дяди. Здесь он будет проводить свои эксперименты.
***
Превращение заброшенной лаборатории в функциональную мастерскую заняло почти два месяца. Алекс работал по выходным и после школы, постепенно перетаскивая сюда оборудование и материалы. Некоторые вещи он покупал на барахолках нижних уровней — старые инструменты, демонтированные приборы, редкие компоненты, которые продавали бывшие техники обанкротившихся предприятий. Что-то находил в заброшенных складах того же промышленного района.
Однако самая сложная задача — энергоснабжение — оказалась решена проще, чем он думал. Он купил портативный генератор «модель HG-7».
Генератор был размером с небольшой сундук, тяжеленный, с потрескавшимся от времени корпусом цвета хаки. Его история была неизвестна, он купил у одного торговца на нижних уровнях.
Алекс откатил генератор в угол лаборатории, рядом с главным энергоузлом. Он протер пот и скисло посмотрел на блок расходников — десяток стандартных энергоячеек, которые он купил за немалые для себя деньги. Одной такой ячейки, хватило бы на месяц работы.
Он с хрустом вставил первую ячейку в приемный порт, защелкнул замки и, помолившись всем известным ему звездным духам, нажал кнопку запуска.
Генератор тихо заработал. На панели энергоузла дрогнули стрелки, а потом уверенно поползли вверх. Один за другим загорались индикаторы: «Основной контур… Вспомогательные системы… Освещение…».
С потолка, с тихим шипением разогревающихся элементов, хлынул ровный белый свет, заливая пыльную лабораторию. Одновременно зажужжали вентиляторы, а на верстаках мигнули и ожили экраны нескольких уцелевших терминалов. Терминалы нужно было отключить.
Алекс выдохнул, и напряжение последних недель ушло, сменившись волной чистой, безудержной радости. «ДА!» — его крик эхом отозвался в пустом помещении. Он поднял кулак в победном жесте, которого никто не видел.
Теперь у него была собственная лаборатория.
Первым серьезным приобретением для лаборатории стал молекулярный анализатор. Алекс долго искал, где купить его подешевле. Устройство было б/у, с потертым корпусом и следами ремонта на панели управления, но продавец — бородатый техник — клятвенно уверял, что ядро сканирования и кристаллический дешифратор в полном порядке.
Алекс притащил тяжеленный ящик в лабораторию на небольшой гравиплатформе, арендованном на ночь. Анализатор был громоздким, размером с небольшой холодильник, и требовал стабильного питания и калибровки. Он установил его на прочный стол у дальней стены, аккуратно подключил к энергоузлу через стабилизатор — дорогую технику было нельзя кормить скачками напряжения от старого генератора.
После получаса настройки по мануалу устройство было готово. Алекс с волнением поместил в сканирующую камеру первый образец — обломок ржавой трубы, валявшийся у входа. Нажал кнопку запуска.
Анализатор тихо загудел. На голографическом дисплее, зависшем над устройством, начала строиться трехмерная модель. За секунды она разложилась на слои: внешняя оксидная пленка, структура основного сплава железа с углеродом, микровключения меди и кремния, следы атмосферной эрозии и даже данные о примерной дате изготовления — за пятнадцать лет до его рождения. Всё это сопровождалось скупыми, но исчерпывающими текстовыми выкладками.
Он вынул трубу, аккуратно протер камеру и достал из кармана другой образец — небольшую деталь дроида, найденную на этаже. Снова запустил сканирование. На этот раз дисплей показал сложный полимерный композит с армирующими нитями.
Всё остальное — верстаки, инструменты, генератор, гремящий в углу — было лишь дополнением к этой серой, умной машине. Настоящие открытия начинались здесь, перед её мерцающим дисплеем.
Следующие месяцы пролетели в лихорадочной работе. Алекс притаскивал устройство за устройством, каждое сложнее и совершеннее предыдущего.
Но с ростом амбиций росли и проблемы. Некоторые устройства требовали большого количества энергии — больше, чем мог обеспечить его генератор. Алекс был вынужден создать дополнительные подключения к городской энергосети.
Опасность обнаружения стала реальной в один из вечеров. Алекс работал над особенно энергоемким экспериментом, когда внезапно услышал звук подъехавших спидеров.
Он посмотрел на камеру, которую установил на улице и увидел патруль городских энергетических служб. Три служебных спидера кружили вокруг заброшенного комплекса, их сканеры методично прощупывали здания, ища источник аномального энергопотребления.
— Черт, — выругался Алекс, бросаясь к энергоузлу. — Засекли всплеск потребления.
Он быстро отключил все системы.
Спидеры покружили еще несколько минут, их сканеры безуспешно пытались локализовать источник аномалии. Наконец, не найдя ничего подозрительного, патруль улетел к другим объектам. Но Алекс понял — нельзя использовать городскую сеть.
***
В углу мастерской, на полке с безнадежным браком, лежал он. Блок навигационного компьютера «Астра-Нав МК-IV», но не обычный. Его сняли с обломков «Дикого Зова» — небольшого курьерского корабля, который нашли дрейфующим в поясе астероидов возле Кореллии. Пилот был мёртв. Автопилот вывел судно на стабильную орбиту, но гипердвигатель молчал, а навигационные логи были забиты неразрешимыми ошибками.
Отец, Кайрен, принёс его однажды вечером, лицо было суровым.
— Можешь покопать в нем, Алекс. Его выдрали из кабины разбитого „Зова“. Пилот умер, возможно, из-за сбоя в этой штуке. Кто-то ковырялся в прошивке, ставил нелицензированные патчи. Видишь? — он ткнул пальцем в едва заметные следы пайки на сервисных портах. — «Некрасивая смерть. Некрасивый девайс. Я никогда не продам железо, на котором может быть кровь. Оно здесь, чтобы напоминать: наше ремесло — не игрушка.»