— Империя не контролирует такие места?

— Какая Империя? — фыркнул Джек. — У них дел хватает в центральных мирах. А окраины... окраины сами по себе. Кто сильнее, тот и прав.

***

Полгода спустя пришло сообщение о закрытии Квариона. Алекс повторил операцию — выгрузил две тысячи дроидов-добытчиков в заброшенные кристаллические шахты, настроил автоматическую добычу под руководством Верены.

— Кристаллы требуют более деликатного обращения, — объясняла она, программируя специализированных дроидов. — Неправильная добыча может повредить кристаллическую решетку.

Теперь в его распоряжении были две заброшенные планеты с четырьмя тысячами работающих дроидов и непонятным количеством аборигенов.

Финальным аккордом стало взятие под контроль еще одной станции гиперсвязи. Алекс подключился к древней системе работающей станции гиперсвязи и заблокировал навигационные данные для всех, кроме авторизованных кораблей.

— Готово, — сказал он, наблюдая, как на экране гаснут индикаторы маяков. — Теперь этот сектор закрыт. Попасть сюда можно только зная специальные коды.

Он задумчиво смотрел на звезды за иллюминатором. У него были две планеты, полные ресурсов. Закрытый сектор космоса. Торговый хаб, приносящий десятки миллионов прибыли ежемесячно. Тайные гипермаршруты, дающие невероятное преимущество в скорости доставки.

Алекс вспомнил карту Внешнего Кольца с сотнями красных точек — заброшенными мирами. Сколько еще таких секторов можно было закрыть? Сколько ресурсов просто лежало без дела, ожидая того, кто сумеет их взять?

Империя сжималась к центру, оставляя окраины. А он мог незаметно заполнять эту пустоту.

От ремонта дроидов на Нар-Шадаа до контроля над звездными системами — путь длиной в одиннадцать лет. Он был доволен собой.

***

Алекс задумчиво рассматривал карту планеты, но думал не о дроидах-добытчиках или складах руды. Он думал о той небольшой деревне на Терсике, о пожилом фермере с мозолистыми руками. О людях, которые остались на заброшенной планете и продолжали жить, несмотря ни на что.

Формально он закрыл систему ради контроля над ресурсами. Но была и другая причина — защитить этих людей. Работорговцы больше не найдут сюда дорогу. Имперские налоговые инспекторы не будут требовать выплат с несуществующих доходов. Криминальные синдикаты не станут вымогать дань с беззащитных поселений.

— Верена, — позвал он твилечку, изучавшую геологические карты. — Как думаешь, что мы можем сделать для местных жителей?

Она подняла голову от экрана:

— В каком смысле?

— Ну, они живут практически в каменном веке. Никаких современных технологий, никакой связи с внешним миром. Может, стоит им помочь?

Верена задумалась:

— Можем поставлять товары первой необходимости. Медикаменты, инструменты, оборудование. У нас есть торговые связи, достать всё это несложно.

Алекс кивнул, но что-то его смущало. Он активировал голопроектор и вызвал изображение деревни на Терсике. Простые деревянные дома, огороды, пастбища. Люди в домотканой одежде, работающие самодельными инструментами.

— Смотри, — сказал он, указывая на голограмму. — Они самодостаточны. Бедны, но независимы. Выращивают еду, делают одежду, строят дома. Всё сами.

— И что в этом плохого?

— А теперь представь, что мы начинаем поставлять им готовые инструменты. Металлические лопаты вместо деревянных, заводские ткани вместо домотканых, консервы вместо свежих овощей.

Верена пожала плечами:

— Их жизнь станет легче.

— Но они станут зависимыми, — Алекс увеличил изображение кузницы в деревне. — Видишь этого кузнеца? Он делает простые инструменты из металлолома. Плохого качества, но делает сам. А если мы дадим ему готовые инструменты?

— Он перестанет их делать.

— Именно. И никогда не научится делать хорошие. А его дети вообще не будут знать, как работать с металлом. Через поколение они полностью потеряют эти навыки.

Алекс задумчиво ходил по мостику. Ситуация напоминала ему что-то знакомое. Внезапно он понял — это была галактическая цивилизация в миниатюре.

— Знаешь, в чем проблема всей галактики? — сказал он. — Все зависят от технологий раката. Гипердвигатели, репульсорные двигатели, щиты — все это основано на их разработках. Мы как дети, играющие с игрушками взрослых.

— Но эти технологии работают уже тысячи лет.

— Работают, но мы их не понимаем. Не можем улучшить, не можем создать что-то принципиально новое. Просто копируем и адаптируем древние образцы.

Он остановился у иллюминатора, глядя на звезды:

— А эти фермеры на Терсике... они в каком-то смысле на правильном пути. Пути самостоятельности. Да, их технологии примитивны. Да, жизнь тяжела. Но они развиваются сами, своим умом. И у их потомков есть шанс пойти дальше, создать что-то новое. У них может быть будущее, а у нашей цивилизации нет.

— Ты предлагаешь оставить их в каменном веке?

— Нет, — Алекс покачал головой, и в его глазах не было ни капли идеализма, только холодный расчет. — путь обратно в каменный век для них закрылся с того момента, как мы здесь появились. Мы — фактор перемен.

— Смотри. У нас есть закрытый сектор, ресурсы, производство. Но всё это держится на галактической логистике. На запчастях с Кореллии, топливе с Ренда, дроидов с Корусанта. Что будет, если Империя прижмёт нас? Или если Черное Солнце перекроет маршруты? Или если начнется полномасштабная война и поставки встанут?

Он провел рукой по карте, охватывая оба мира.

— Нам нужно иметь тыл. Место, где можно переждать бурю, произвести оружие, починить корабли, не светясь на галактическом рынке. Я дам этим людям минимальную производственную базу. Простые, ремонтопригодные станки, которые можно скопировать с помощью них же. Методы селекции, а не мешки с зерном. Базовую медицину, а не коробки с дорогими стимпаками.

— Ты хочешь создать государство, — осознала Верена.

— Я хочу создать инструмент, — жестко поправил Алекс. — Жизнеспособный, саморазвивающийся инструмент, который будет производить для нас еду, ткани, простые детали, и даже солдат, если дойдет до крайности.

— И в этом твой план? Собирать такие миры, как карты?

Алекс снова взглянул на звезды.

— Мой план — не зависеть ни от кого в самом необходимом. Корусант может сгореть в пламени войны, банки Муунилиста — обрушиться, гиперпути — стать непроходимыми. А у нас здесь будет свой хлеб, свой металл, свои корабли. Примитивные? Да. Но свои.

Он вернулся к голопроектору и начал делать пометки:

— Смотри — вместо готовых лопат мы можем поставить качественную сталь и показать, как ее обрабатывать. Вместо готовой одежды — дать хорошие ткацкие станки и научить ими пользоваться. Вместо консервов — новые сорта растений и современные методы сельского хозяйства.

Верена заинтересованно наклонилась к экрану:

— Технологии вместо товаров?

— Именно. Пусть они производят все сами, но лучшего качества и в больших объемах.

Алекс начал составлять список. Металлургические печи простой конструкции. Ткацкие станки. Столярные инструменты. Семена высокоурожайных сортов. Породистый скот. Медицинское оборудование, которое можно обслуживать без специалистов.

— Но это потребует времени, — заметила Верена. — Нужно будет обучать людей, объяснять принципы работы.

— Время у нас есть. А обучение... — Алекс улыбнулся. — Ты отлично разбираешься в технологиях. Могла бы стать хорошим учителем. Купим протокольных дроидов в помощь.

Через час у него был готов план. Не благотворительность, а инвестиция в будущее. Создание минимальной, но независимой производственной экосистемы.

— Начнем с самого необходимого, — сказал он, показывая список Верене. — Производственный комплекс с современным оборудованием, но простым в обслуживании. Мельница с металлическими жерновами. Лесопилка с хорошими пилами. Ткацкая мастерская.

— А энергия?

— Ветряки и водяные мельницы. Никакой зависимости от внешних поставок топлива или запчастей.