— И теперь я запутался в этой нити, — закончил Алекс вслух.

Он опустился обратно в кресло, ощущая тяжесть понимания. Все его технические предосторожности, вся тщательная подготовка — они имели значение только против обычных противников. Против камер и патрулей. Но против существа, которое могло чувствовать возмущения в самой ткани реальности?

Патруль на пути к доку — они не искали его конкретно. Они искали возмущение. Аномалию. Что-то неправильное, что Палпатин почувствовал через Силу, но не мог точно локализовать. Поэтому они проверяли всех. Методично. Систематически.

Хорошо. Примем это как данность. Палпатин знает обо мне. Почувствовал меня через Силу. Вопрос: что именно он знает?

Местоположение в момент кражи? Определённо.

Личность? Маловероятно. Если бы Палпатин знал, кто он такой, имперские базы данных уже выдали бы его имя, лицо, историю. Патруль арестовал бы его на месте, а не просто проверял документы.

Может ли он отследить, куда я направляюсь?

Алекс снова посмотрел на навигационный компьютер. Маршрут был заложен, корабль летел по заранее рассчитанной траектории через слои гиперпространства. Шесть дней до прибытия в систему на Внешнем Кольце — малонаселенную, удаленную, идеальную для того, чтобы затеряться.

Или для того, чтобы попасть в ловушку.

Крея говорила, что Сила — это квантовая сеть, созданная для исполнения желаний. Что она может предсказывать будущее, потому что будущее — это просто набор линий вероятностей.

Если Палпатин достаточно силен, если он действительно может читать нити вероятностей...

Тогда он мог видеть не только где Алекс был, но и где он будет. Не как точное знание, но как наиболее вероятный исход.

Возможно он знает, куда я лечу.

Алекс резко встал, чувствуя, как паника начинает подниматься из глубины груди. Он летел прямо в точку, которую мог вычислить противник. Летел семь дней, давая противнику достаточно времени, чтобы подготовить встречу. Звездные разрушители. Инквизиторы. Или что похуже.

— Нужно менять маршрут, — сказал он вслух, словно произнесение слов вслух делало решение более реальным. — Прямо сейчас.

Но здесь возникала проблема.

Корабль летел в гиперпространстве. Навигационный компьютер контролировал каждый аспект полета — траекторию, скорость, компенсацию гравитационных аномалий. Маршрут был рассчитан с точностью до нескольких километров, учитывая положение каждой звезды, каждой планеты, каждого массивного объекта между точкой отправления и назначения.

Вмешаться в этот процесс во время полета означало...

Алекс подошел к навигационной консоли и вызвал техническую документацию. Читал предупреждения, которые знал наизусть, но надеялся найти лазейку.

"ВНИМАНИЕ: Изменение параметров полета во время нахождения в гиперпространстве приведет к катастрофическому отказу систем. Навигационный компьютер рассчитывает траекторию на основе..."

Дальше шли страницы технических деталей о том, как малейшее отклонение от рассчитанного маршрута ведет к каскадному накоплению ошибок в расчётах и по сути делает маршрут аналогичным слепому прыжку.

Алекс посмотрел в сторону каюты, где лежал голокрон. Крея сказала подождать день. Дать ему время переосмыслить услышанное.

Но каждая секунда промедления могла быть критической. Решение созрело мгновенно.

— К чёрту ожидание, — сказал он вслух и направился к каюте.

Ему нужны были ответы. Не философские рассуждения о природе Силы, не истории о мертвых богах. Конкретные, практические знания. Как оборвать след. Как сбить преследование. Как выжить, когда охотник может чувствовать каждое твое движение через саму ткань реальности.

Он сел на пол, положил голокрон перед собой и на мгновение замер, глядя на древнее устройство.

Последний шанс отступить. Последний момент, когда можно выбрать безопасный путь.

Но безопасных путей больше не было. Алекс глубоко вдохнул и активировал голокрон.

Надеюсь, ты знаешь, как разорвать паутину, Крея.

***

Крея стояла между обелисками, словно ожидая его прихода.

— Ты вернулся быстрее, чем я ожидала, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Мой рассказ о природе Силы заставил тебя задуматься?

— Да, — кивнул Алекс. — Я размышлял о том, как можно использовать это знание практически. Если ситх почувствовал меня, то он должен чувствовать до сих пор. Мне нужно понимать, как оборвать след?

Крея одобрительно кивнула.

— Ты мыслишь правильно. И что ты сам думаешь об этом?

— Мне нужно Предвидение, — ответил Алекс без колебаний. — Способность видеть вероятные варианты будущего, анализировать причинно-следственные связи, предугадывать действия противников. Это дало бы мне стратегическое преимущество.

— Мудро, — согласилась Крея. — Знание будущего могло бы тебе помочь. Но помни — предвидение показывает лишь вероятности, а не абсолютные истины. И эти вероятности могут быть искажены присутствием других сильных пользователей Силы.

— Именно об этом я и хотел спросить, — сказал Алекс. — Как научиться работать с такими искажениями?

Крея улыбнулась — редкое выражение на ее суровом лице.

— Прежде чем говорить о тонкостях, мой ученик, позволь мне убедиться, что ты понимаешь масштаб сил, с которыми имеешь дело. — Она сделала паузу. — Ты говоришь о тонких методах, и это правильно. Но не совершай ошибку, недооценивая мощь грубых методов. С помощью Силы можно уничтожать целые звёздные системы.

Алекс с сомнением посмотрел.

— Это звучит как метафоры и легенды. Я изучал историю ситхов. Да, они были могущественными, но это Звезда Смерти уничтожила Альдераан, а не какой-то мистический ситх.

Выражение лица Креи изменилось. В ее глазах мелькнуло что-то холодное и опасное.

— Ты просишь доказательств? — В ее голосе зазвучали новые нотки, более глубокие, резонирующие. — Мы в виртуальной реальности, Алекс. Здесь нет Силы. Здесь я могу продемонстрировать лишь то, на что похожи способности обученных одаренных.

Она отступила на несколько шагов, и вокруг нее начал собираться туман — не обычный туман, а что-то более плотное, переливающееся энергией.

— Наблюдай.

Крея исчезла. Не переместилась быстро — именно исчезла, растворившись в воздухе. В следующий момент она материализовалась на вершине ближайшего обелиска, в двадцати метрах от земли. Потом — на противоположной стороне некрополя, почти на горизонте. Потом — прямо за спиной Алекса.

Она подняла руку, и один из массивных каменных блоков, составлявших основание ближайшей гробницы, поднялся в воздух. Блок был огромным — метра три в длину, полтора в ширину, тонна веса, не меньше.

— Если ты увидишь подобное в реальной жизни, — продолжила Крея, не отводя взгляда от Алекса, — ты этого не переживёшь.

Она сжала кулак.

Каменный блок взорвался. Не раскололся, не треснул — взорвался, превратившись в облако пыли и мелких осколков. Звук был оглушительным, раскатистым, как гром. Обломки дождем посыпались на землю, и Алекс почувствовал, как мелкая каменная пыль оседает на его одежде.

Она указала на другую гробницу — целое сооружение, размером с небольшое здание. Древние каменные блоки, скрепленные без раствора, державшиеся тысячелетия.

Крея развела руки в стороны, затем резко свела их вместе.

Гробница сложилась, как карточный домик. Массивные блоки, каждый весом в несколько тонн, сдвинулись, повернулись, сжались в единый ком. Звук был ужасающим — скрежет камня о камень, треск разрывающихся связей. За несколько секунд древнее сооружение превратилось в груду щебня.

Алекс молчал, наблюдая. Его инженерный ум лихорадочно работал, пытаясь рассчитать силы, необходимые для подобного разрушения. Цифры получались невероятными.

Она подошла к груде щебня и положила на нее ладонь. Камни начали... изменяться. Их поверхность потемнела, затем начала крошиться. Через несколько мгновений твердый гранит превратился в пыль, которую подхватил и унес ветер.