Он сел рядом, и она обняла его, притянув к себе. Её тело было холодным, даже через слои одежды.

– Я нашла нечто удивительное в своем путешествии, – она начала говорить, её голос был мягким, почти гипнотическим.

Тенебри слушал, прижимаясь к ней. Часть его хотела верить, что всё в порядке. Что это просто история, которую мама рассказывает после долгого путешествия.

– Там, я встретила древнего и могущественного мудреца, – она продолжала. – И он дал мне знание. Чистое, древнее знание о природе Темной стороны.

Её рука гладила его волосы, и каждое прикосновение было ледяным.

– Знаешь, что я узнала, Тенебри? Я узнала, что Темная сторона – это не просто энергия. Это... сознание. Живое, думающее, чувствующее. И оно хочет соединиться с нами. Стать единым целым.

– Как учитель Морвейн говорит? – Тенебри спросил тихо. – Что мы все часть Силы?

– Нет, – её голос стал тверже. – Не так. Это... глубже. Интимнее. Представь, что ты мог бы не просто использовать Силу темной стороны, а стать ею. Полностью. Навсегда.

Она повернула его лицо к себе, её холодные пальцы держали его подбородок.

– Я хочу поделиться этим с тобой, – её глаза смотрели в его. – Потому что ты особенный, мой мальчик. Ты сильнее, чем кто-либо на этой планете. И ты заслуживаешь этого дара.

– Какого дара? – Тенебри почувствовал, как его сердце бьется быстрее.

– Дара истинной силы, – она улыбнулась. – Всё, что тебе нужно сделать – это открыться. Позволить знанию войти. Это как... как открыть дверь для мамы. Просто открыть дверь.

Её слова были медом, стекающим прямо в его разум. Обещания силы, знания, величия. Всего, о чем может мечтать одаренный ребенок.

– Это не больно? – он спросил, и его голос был таким маленьким, таким детским.

– Совсем не больно, – она прижала его ближе. – Это как... как заснуть и проснуться новым человеком. Лучшим человеком. Ты хочешь быть лучше, правда? Хочешь сделать меня гордой?

– Да, – Тенебри кивнул. Он всегда хотел делать маму гордой.

– Тогда доверься мне, – она прошептала прямо ему в ухо. – Как ты всегда доверял твоей маме, которая никогда не причинит тебе вреда. Никогда.

И это была правда. Его настоящая мама никогда не причинила бы ему вреда. Но это существо, носящее её лицо, её голос, её воспоминания – оно не было его мамой.

Но шестилетний Тенебри не мог этого понять.

– Что мне нужно сделать? – он спросил, и в этот момент подписал свой приговор.

Улыбка на лице его матери стала шире. Триумфальнее.

– Просто закрой глаза, – она прошептала. – И открой свой разум. Представь дверь внутри себя. Большую, красивую дверь. Ты видишь её?

Тенебри закрыл глаза. В темноте за веками он представил дверь – массивную, украшенную резьбой, как двери их родового дома.

– Да, – он прошептал. – Я вижу её.

– Хорошо, – голос матери был почти песней. – Очень хорошо. Теперь открой её. Просто открой дверь и позволь мне войти. Позволь знанию войти. Позволь силе войти.

Тенебри, доверчивый, любящий, отчаянно желающий угодить своей матери, потянулся к воображаемой двери.

И открыл её.

Тьма хлынула внутрь.

Это было не похоже ни на что, что он мог вообразить. Не поток, не волна – это был потоп. Океан ледяного, чуждого сознания, вливающийся в его маленький, незащищенный разум.

Тенебри закричал.

Его глаза распахнулись, и он попытался отстраниться, но руки матери держали его железной хваткой. Её лицо больше не притворялось человеческим. Оно было маской, натянутой на что-то чужеродное и ужасающее.

– Нет! – он кричал, извиваясь, пытаясь вырваться. – Нет! Мама! Помоги!

Но мама не могла помочь. Мама была мертва. Давно мертва. Осталась где-то далеко, когда это существо поглотило её сознание и надело её тело, как перчатку.

Тьма заполняла его разум, вытесняя всё, что делало его Тенебри. Его воспоминания, его личность, его душу – всё тонуло в черном океане.

Он чувствовал это существо внутри себя. Древнее. Голодное. Бесконечное. Оно исследовало каждый уголок его сознания, пожирая, ассимилируя, захватывая.

«Какая сила, – голос звучал прямо в его мозгу, хор из тысячи шепотов. – Такая молодая, такая чистая, такая мощная. Ты – сокровище, маленький Тенебри. Идеальный сосуд».

– Пожалуйста, – он всхлипывал, слезы текли по его щекам. – Пожалуйста, отпустите меня. Я буду хорошим. Обещаю. Просто отпустите.

Но ты уже хороший, – существо почти нежно прошептало. – Ты идеален.

Тенебри почувствовал, как что-то внутри него ломается. Последний бастион его воли, его личности рушился под натиском тьмы.

Он посмотрел вверх, на лицо своей матери. Её глаза были пусты, но рот всё ещё улыбался.

– Мама, – он прошептал последний раз.

И тьма поглотила его полностью.

Тело мальчика обмякло в объятиях мертвой оболочки его матери. Несколько секунд оно оставалось неподвижным, словно кукла с обрезанными нитями.

Затем глаза открылись.

Но это были уже не глаза Тенебри. В них горел холодный, древний разум. Паразит осмотрелся вокруг новыми глазами, изучая мир через призму захваченного сознания.

Оболочка матери рухнула на пол, пустая и бесполезная. Её задача была выполнена. Паразит больше не нуждался в ней. Вместе со своим сознанием он забрал с собой и всю ее силу.

Существо, которое когда-то было Тенебри, встало на ноги. Маленькое тело, всего шесть лет, но внутри него заключена была сила, способная сотрясать миры.

«Нужно время, – паразит размышлял, используя воспоминания мальчика, чтобы понять ситуацию. – Это тело слишком молодо. Слишком слабо для моей истинной силы. Нужно расти. Взрослеть. Накапливать мощь».

Он посмотрел на мертвое тело матери, валяющееся на полу. Нужно было что-то с этим сделать. История. Объяснение.

Паразит открыл рот, и из него вырвался крик. Идеальная имитация детского ужаса и горя.

– Нерис! – он закричал, и в его голосе звучали именно те ноты отчаяния, которые ожидались от ребенка, нашедшего мертвую мать. – Нерис! Помогите! Мама! С мамой что-то не так!

Старая служанка прибежала, её лицо было белым от страха. Она увидела тело на полу и ахнула, прижав руку ко рту.

– Госпожа! – она бросилась к телу, опускаясь на колени. Её дрожащие руки искали пульс, но находили только холодную плоть.

– Что случилось? – она повернулась к мальчику, и в её глазах был вопрос.

Паразит позволил слезам течь по щекам захваченного тела. Это было легко – просто стимулировать нужные железы.

– Она... она говорила странные вещи, – он всхлипывал, его маленькое тело дрожало. – О своем путешествии. А потом просто... упала. Я не понимаю. Что с ней? Почему она не просыпается?

– Она... ушла, маленький лорд, – Нерис наконец сказала, её голос дрожал. – Твоя мама ушла в Силу.

Паразит позволил себе разрыдаться, бросившись в объятия старой женщины. Она обняла его, и он чувствовал её страх, её подозрения, её неуверенность.

Но она ничего не сделает. Не может сделать. Потому что он всего лишь ребенок. Травмированный, осиротевший ребенок.

***

Похороны были скромными. Мать Тенебри кремировали согласно традициям их народа, её прах развеяли над ущельем Древних, где, по легенде, покоились духи их предков.

Паразит стоял на краю утеса, его маленькая фигура была облачена в траурные одежды. Он смотрел, как пепел уносится ветром, и на его лице была правильная маска скорби.

Внутри он не чувствовал ничего.

Учитель Морвейн положил руку на его плечо.

– Твоя мать была великой женщиной, – старый мастер говорил тихо. – Её потеря – трагедия для всех нас. Но ты должен быть сильным, Тенебри. Ты – последний из твоего рода. Ты несешь ответственность за наследие своей семьи.

Паразит кивнул, не поднимая глаз.

– Я понимаю, учитель.

– Ты останешься в академии, – Морвейн продолжал. – Мы позаботимся о тебе. Продолжим твое обучение. Твой дар не должен пропасть.

«Дар», – паразит мысленно усмехнулся. Если бы этот старый дурак знал, что на самом деле представляет собой этот дар.