- Нет!!!

- Да я так, к слову…

- Вы лучше скажите, что вам купить в городе?

- О!- Серый поднял палец.- Шоколадку купи! Я на нашей планете шоколад ел только один раз, и то со мной поделилась девчонка одна… и только после того, как… ну, не важно! Её у нас без блата хрен где достанешь!!! Шоколадку, в смысле.

Я присмотрелся к приятелю: Серый заматерел, начал бриться. Уже ведь на шкаф похож: не на двухстворчатый пока, но всё же… Выглядит как матёрый гопник,- особенно с нашей короткой стрижкой! Успел перепортить кучу девок, а ты шоколадку ему дай…

- А тебе, Майк?

- А мне купи банку сгущёнки. Нет, лучше – две!

Майк оставался таким же стройным и поджарым, похожий чем-то на интеллигента. И его тоже на сладкое тянет, ишь ты! Хотя молочные консервы у нас иногда всё же продавались: увы, но их производство пока зависело от поставок жести с материнской планеты.

Казарма быстро смекнула, что готовится раздача слонов, и ко мне со всех сторон кинулись совать деньги и записки, кому чего хотелось получить.

- Блин, я в отгул иду или затариваться?!- возмутился я.- Мне на вас всех носильщиков нанимать придётся!

Кое-как, с препирательствами, я взял заказы от тех, с кем сложились боле-мене доверительные отношения. И стал ждать новый день…

*********

Проходная, отметка пропуска.

- До 23:00!- строго предупредил меня дежурный, возвращая пластиковую карточку.

Погрузка в грузопассажирский флайер: летающий фургон, имевший несколько сидений для людей. Вместе со мной отбывали двое офицеров, но они сразу сели поодаль от меня и всю дорогу старательно меня не замечали. Да я им в друзья и не набивался: мне интереснее были окружавшие нас непривычные мне пейзажи планеты.

Мы прибыли в центр города, и наш водила, убедившись, что офицеры вышли первыми, хмуро предупредил меня:

- Последняя карета – в 22:30, здесь же. Не опаздывай: у нас этого не любят…

Я благодарно кивнул и сказал «спасибо», хотя мне доводилось дежурить и на проходной: я и без него знал, какая там страстная любовь… иной раз даже по пьяному делу и с элементами садо-мазо!

Пара вопросов у прохожих – и вот я в городском супермаркете.

Ах, ты ж!!!... Да они тут шикуют так, как у нас дома не могут позволить себе даже самые крутые шишки моего городка!

Огромные люстры, сделанные под бронзу (может, и правда бронзовые…). Где-то высоко наверху купольная стеклянная крыша. Эскалаторы, сверкающие хромированными боками. Лифты в стеклянных шахтах. Бесконечные ряды с бесконечными полками, заваленными самыми разными товарами: и съедобными, и несъедобными. Цена, название – этого тут было столько, что голова пошла кругом. Яркие, блестящие упаковки, бросающиеся в глаза, словно бы окружили меня со всех сторон, и моя бедная голова в некий момент времени просто отказалась воспринимать весь этот разноцветный бурный поток, перегруженная рухнувшей на меня информационной глыбой.

Мне стало нехорошо, я покачнулся. На пределе сил удержав себя от падения в обморок, я зажмурился, удерживая дыхание.

- Сержант, с Вами всё в порядке, лэр?- зажурчал рядом девичий голосок.

Я приоткрыл один глаз: рядом стояла хрупкая сотрудница, одетая в униформу: белоснежная блузка, кремового цвета жилетка с бейджиком и вышитой эмблемой, серые облегающие брючки. Русоволосая, с карими глазами. Она, слегка касаясь меня своими пальчиками, участливо пыталась рассмотреть моё выражение лица.

- Спасибо, хорошо,..- ответил я, судорожно пытаясь унять подступающую тошноту, словно бы меня укачало, как в раннем детстве, когда пришлось лететь на флайере, на котором пилот делал лёгкие виражи.- Устал я что-то с непривычки…

Она лучезарно улыбнулась. Я, разглядывая её бейджик, расположенный на выпуклости левой груди, невольно начал быстро приходить в себя: близость женского тела, оказывается, может лечить не хуже самых сильных лекарств! Мой одичавший, закосневший организм словно встрепенулся и срочно потребовал начать жить по-другому – не так, когда весь день забит одуряющей учёбой и отупляющими тренировками.

- Скажите, Румина, а где тут у вас можно… купить шоколадку?- и я попытался улыбнуться как можно очаровательней, хотя голова ещё слегка кружилась.

- Шоколадку???

- Вы не подумайте,- поспешил я оправдаться,- это не мне! Это меня друг попросил. У нас в части, знаете ли, такого магазина нет…

- А Вам какую? Из чёрного шоколада, из белого? С пузырьками? С орешками или ягодами?

«Да они тут!!!... Господь наш великий, неужели у тебя в раю ещё лучше, чем здесь?!»

- Я… кхм… забыл спросить, а он не сказал. А давайте Вы мне покажете, где тут они продаются, а я выберу.

- Идёмте за мной, лэр!- весело прощебетала она, и, крутанув попочкой, легко пошла в нужную сторону.

Я пошёл за ней в своих армейских ботинках, неловко и боязливо топая по мраморному полу, ощущая себя не в своей тарелке. Остановившись в одной из секций, она обернулась ко мне и зажурчала своим ангельским голоском:

- Вот тут у нас самый лучший выбор шоколада!

Я, опасаясь всё-таки грохнуться в обморок, начал рассматривать витрины, закрыв один глаз и сощурив второй.

Господь Всемогущий! Почему Ты в детстве обделил меня Милостью своей?! Почему я в те годы не видел ничего подобного?!.. так, а какую всё-таки шоколадку купить моему приятелю?

Ну, конечно же, не такую, у которой обёртка разрисована какими-то весёленькими зверушками. Мы, курсанты, мужики суровые, и шоколад у нас должен быть тоже сурового вида, а не с воздушными балеринам: если я куплю Серому такую, то он мне её и засунет туда же. Вот, нашлась какая-то боле-мене подходящая – с изображением храма, с золотыми куполами. Надо брать.

Я взял выбранную и положил себе в корзинку. Румина, посчитав свою работу выполненной, собралась отойти от меня. Я, ощущая, как связь между нами истончается и вот-вот разорвётся, панически затараторил:

- Постойте! Я тут без Вас ничего не смогу! Мне ещё сгущёнку купить надо…

Ой, дура-а-а-а-а-к!!!

- Я не для себя! У меня ещё один друг есть!!!

(Вы, уважаемый читатель, на этом моменте можете вспомнить смайлик фейспалм, когда нарисованное личико само себя хлопает ладошкой по себе. Ибо слов уже нет.)

Она кокетливо улыбнулась мне, обнажив зубки, как… Айка?! Айка! Чёрт возьми! Если бы она была здесь, и мы могли бы тут гулять среди торговых рядов, взявшись за руки… но она – далеко!

Наверное, на моём лице отобразилась такая смешанная гамма чувств, что девушка просто не могла уйти от меня просто так:

- Хорошо, давайте и другу Вашему купим что-нибудь…

- Вы не уходите,- сказал я жалобно.- У меня вот…

Я порылся в кармане и вытащил пачку записок:

- У меня много заказов… помогите, пожалуйста!

Она округлила глазки в притворном ужасе:

- Да мне тут на полдня работы!

- А я буду три дня всё это искать, а у меня увольнительная только до 22:30!

- А вы, стало быть, из спецучилища, которое штурмовиков готовит?

«Оба-на! У нас даже многие из наших не в курсе, куда нас занесло, а тут любая продавщица знает, что там за контора! Интересная тут секретность, однако…»

- Я новенький, первый год службы,- ответил я уклончиво.

- Несколько месяцев – и уже сержант?

- Самый младший.

- И за что Вам дали повышение?

- Изобрёл способ ускоренной чистки картофеля,- козырнул я, переложив корзинку в левую руку.- У нас хорошо поощряют передовых рационализаторов.

Она засмеялась:

- А что тогда у вас изобретают майоры?

- А вот это – военная тайна! Даже не спрашивайте.

- А если я Вам помогу найти все покупки – тогда скажете?

- Если поможете – я Вас тогда на свидание приглашу! И кафе – за мой счёт!

- Помогать покупателям – наша святая обязанность!

Мы переходили от секции к секции, весело болтая о разложенных товарах; я понемногу оттаял, расслабился, расстегнул верхнюю пуговицу рубахи. Договорились встретиться ближе к ужину: Румина заканчивала смену после обеда, и ей оставалось времени на «припудрить носик».