Одни стреляли, стоя на коленях и положив автоматы на подоконник. Другие – стоя, укрываясь за боковыми стенами, укладывая стволы на поперечные оконные импосты. Я так и не выстрелил свою гранату, и теперь выжидал подходящий момент.

Офицер, расстрелявший двух человек, добежал-таки до грузовиков, и теперь там то и дело отдавал приказы. Его лицо мелькнуло выше двигателя – я выстрелил чуть в сторону, и осколочная граната, отметив дымным следом свой путь, пролетела рядом с носом грузовика и ударила по клумбе, практически за спиной вражеского командира, срезав и разметав цветочки. Хлопок, вскрик – угомонился, кажется…

Из-за борта грузовика быстро появился солдат: вскочил, замахнулся, метнул в нас гранату. Она полетела в окно, но, ударившись в уцелевшее стекло, упала снаружи: взрыв! Стена защитила нас от ударной волны и осколков, но верхние стёкла посыпались дождём. Какие-то стекляшки посыпались и с люстры, висевшей выше уровня окон.

В шлеме зазвучали ругательства пацанов.

- Эфир не засорять! Ганс! Вторую гранату! Тоже по бензобаку – не промахнись!

- Есть, лэр!

Пух-х-х-х-х-х-х!

Хлопок, второй багрово-чёрный столб дыма. Отчаянный солдат перевалился за борт грузовика к своим, не желая жариться в кузове как карась на сковородке.

И сколько нам тут играть в войнушку? Пока к врагам не подойдёт подкрепление? У нас и патроны закончатся, и на помощь никто к нам не придёт.

По лестнице торопливо спустился начальник охраны олигарха, прикрывая корпусом несколько гражданских, которые по его приказу легли на пол, а сам он подбежал, пригибаясь, ко мне:

- Нужно уходить! За домом есть гаражи: там стоит грузовик для хозяйственных нужд и легковушки! У меня есть ключи от всех машин!

- Как мы уйдём? Нас же не выпустят!

- Ворота открыты: надо прорываться! Пока не подошло подкрепление…

Ну, он местный: ему видней. Придётся подчиниться.

- Парни, отходим! По одному, тихо, укрываемся за стенами, чтобы нас не видно было, что отступаем!

Так, кто у нас тут? Ага, олигарх, вот его жена, а это что за девушка?

Она помотала головой, вытряхивая мелкие осколки стекла – чёрные, как смоль, волосы шёлковым веером разметались в разные стороны. ДА ЧТО ЗА ЧЁРТ?!!!

У меня перехватило горло. Олигарх, заметив мой ошарашенный взгляд, принялся меня успокаивать:

- Всё в порядке, это наша племянница. Приехала погостить, а тут такое…

Девушка посмотрела на меня и вспыхнула:

- Опять Вы?! Я Вас не звала!!!

- Меня, знаете ли, тоже не спрашивали,..- пробормотал я, ошарашенный.

Свистнула пуля, дзинькнуло многострадальное зеркало – мы все невольно пригнулись. Игривая Смерть погрозила нам пальчиком.

- Давай, давай, живо!!! Бегом, бегом!!! Гоу, гоу, гоу!!!- заорал я, раскидывая руки и делая жесты, какими баба гонит толпу кур в курятник. В конце всё же не удержался и ласково хлопнул ладошкой по заднице одной засранке… Не как у Айки, но тоже ничего!

Начальник охраны повёл нас по коридору: его бойцы остались на месте, изображая приехавшим солдатам наличие обороны. Мы все бежали, но немолодой олигарх невольно ограничивал нашу скорость. Ну, для его лет такая пробежка – просто отличный результат!

Нас завели в одну из комнат: ведущий быстро открыл окно, и мы один за другим вылезли во двор, помогая хозяину и его жене, не проронившей ни слова. Я собрался было помочь девушке, но она злобно оттолкнула мои руки и выскочила наружу едва ли не шустрее всех нас.

Дядя Боря бежал последним.

Вот и гараж; повинуясь команде с пульта, поднимаются автоматические ворота. Начальник охраны сел за руль колёсной легковышки, Ганс – за руль полторытонного грузовика, который тот ему завёл, а потом и передал управляющий брелок. Семейство олигарха устроилось в легковушку, я сел в кабину рядом с Гансом, а остальные набились в фургон.

Грузовик пошёл первым, а легковушка держалась за нами. У фургона заднюю дверь не закрывали: пацаны должны были следить за семейством олигарха и прикрыть огнём, если что. Начальник охраны поколдовал – и мы эти дверцы просто сняли и оставили в гараже. Наверное, съёмные двери автофургону нужны для перевозки длинных досок…

Мы обогнули дом и устремились к воротам. По нам начали стрелять – из фургона раздались ответные выстрелы. Читатель может подумать, что противник получил возможность расстреливать в спину беззащитный легковой автомобиль, да только эта машинка была бронированной, с низкой посадкой: ей и колёса простой пукалкой не пробьёшь, и стекло выдержит расстрел из пулемёта.

Меня трясло в лихорадке: быстрее, ну, быстрее же!!! Есть!

Мы выехали за ворота, обогнули осиротевший продуктовый фургон и помчались по улице, мимо пустой и печальной будки охраны на въезде, переехав сбитый шлагбаум.

- Командир,- зазвучало у меня в ухе,- у нас раненые. Серый и Кузя. Серому очень фигово.

- Перевязывайте.

- Трудно: трясёт…

- *** ****!!!!

- Понял, работаем…

- Дядя Боря, что с Серым?

- Кончается он…

- *** ****!!!!

- Бывает…

Я вышел на командирскую волну:

- Первый, первый! Это Бренд. Задание выполнено! Прошу челнок к автозаправке №37. Расчётное время прибытия – полчаса. Первый, первый! Это Бренд. Задание выполнено! Прошу челнок к автозаправке №37. Расчётное время прибытия – полчаса. Как понял, приём?

- Бренд, слышу тебя. Молодец! Высылаю челнок.

- У меня двое раненых, нужен врач.

- Понял тебя. Врач будет.

Вообще-то, при спасательной операции врач полагался в обязательном порядке: вдруг кто-то ранен, и в горячке ещё не понял этого? Да и спасаемые гражданские могли истерить, впасть в шоковое состояние – всякое бывало. Но у меня Серый тяжело ранен!- лучше перестраховаться!

Мы повернули в сторону от города и поехали к автозаправке №37. Там имелась парковочная площадка возле магазинчика – можно и челнок усадить, если аккуратно.

Оп-па!!! Полицейский заслон! Без шипов, но автомобили поставили так, чтобы между ними оставался лишь небольшой проход. Что, надо с ними вежливо раскланяться?

- Ганс, сумеешь вписаться? Не заглохнешь?

- Не должен. Машина – зверь! Не для крестьян покупали…

Я сделал несколько одиночных выстрелов прямо сквозь лобовуху, потом стволом выбил остатки стекла с моей стороны. В лицо через поднятое забрало ударило ветром – я жадно глотнул воздуха, успокаивая дыхание.

- Тых-тых-тых-тых!- плюнул мой автомат в сторону полицейских. Они сразу побежали укрываться за корпусами своих автомобилей.

Ганс прибавил газу. Один из стражей порядка уселся за руль и принялся… освобождать нам дорогу! Кто бы мог подумать, что автомат может оказаться для полиции не менее весомым аргументом, чем взятка! Ганс даже скорость сбросил, чтобы борта не поцарапать. Я приветливо помахал полицейским, когда мы проезжали мимо, и на всякий случай оглянулся назад: они, изумлённые, смотрели на автомобиль, шедший за нами следом, и разве что по струнке не вытянулись! Хм, а может, и стрелять-то не надо было?

Мы зарулили на автозаправку, выбранную мной изо всех рекомендуемых точек эвакуации. Парни, понукаемые дядей Борей, разбежались по периметру, взяв парковку под охрану. Я поспешил к фургону.

Ох, ты!!! Лицо у Серого стало бледно-синюшным: он и правда умирал!

- Серый! Серый! Ты чего, а?!! Держись! Сейчас карета будет подана!

- Бренд… умираю…

- Не сметь! Не сметь! Что я скажу твоей маме, придурок?! Я же тебе шоколадку так и не купил!!! Не смей умирать – это приказ!!!

- Шоколадку… отдай Айке…

Серый ослаб и умолк. Я стоял возле открытого фургона и гладил его волосы. В некий момент времени я ладонью ощутил, как Серый, вздохнув, умер.

- А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!- и я от бессильного отчаяния ударил кулаком по борту фургона.

На меня во все глаза смотрела девчушка, которая когда-то играла «заложницу» во время учения в заброшенном городке, зажав ладошкой рот. Которая так была похожа на Айку, только немножко более юную, что аж сердце болезненно замирало.