— Мы можем закинуть несколько дымовых шашек, — сказал я. — Они в одном из ящиков, что я достал на Саоне. Сделаны из какой-то местной травы, которая очень долго дымит.

— Добро, — кивнул боцман. — Я прикажу людям закинуть ее на вражеский борт, когда…

— Стоп, — резко осенило меня. — Кажется, у меня есть идея получше.

* * *

Когда «Бестия» показалась так близко, что можно было разглядеть людей на палубе, все было уже готово. Однако бригантина не сбавила ход и продолжала идти дальше у нас перед носом. Экипаж охотников представлял из себя типичных пиратов — разношерстных, одетых кто во что. Богато расшитые камзолы, контрастные мундиры, широкополые шляпы с перьями и банданы.

Зато небольших размеров фрегат под названием «Дозор» явно приспустил паруса и уже вовсю подавал знаки, чтобы остановиться. Бойцы, что были готовы атаковать «Бестию», быстро сменили местоположение: теперь некоторые из них попрятались за противоположной стороной ящиков и переборок, другие остались в моей капитанской каюте с оружием наготове.

Адриан, накинув пиратский кафтан, гордо рассматривал корабль потенциальных противников. Я стоял, опершись спиной к основанию мачты. Рот был закрыт черным платком, а руки лежали на ятаганах, висящих на поясе. Борта кораблей бойко коснулись друг друга, между ними раскинули продольный мостик. Один из игроков, разодетый в темно-красный жюстокор и с треуголкой на голове, сделал шаг на мостик и заговорил:

— Кто здесь капитан?

— Я, — вышел навстречу Адриан.

— Вас приветствует торговая полиция Английской короны. — От этих слов у половины наших бойцов раздались сдавленные смешки. — Меня зовут Эндрю Форстоук, я представитель клана «Змея Роджера». Уверен, вы о нас слышали и догадываетесь, зачем мы тут.

— Догадываемся, — кивнул Адриан. — В свою очередь скажу, что мы — честные каперы Английской короны. Действуем согласно каперской грамоте, в соответствие с положением которой отчисляем долю выручки чиновникам Порт-Ройяла.

— Порт-Ройял, — недоверчиво усмехнулся Эндрю, словно пробуя слово на вкус. — Не смешите меня этим ямайским притоном бандитов, насильников и отморозков. Губернатор и его свита того и гляди потеряют последние связи с Англией.

Тем временем «Бестия» сделала поворот оверштаг и вернулась, встав напротив другого борта «Рапиры». Не вплотную, как «Дозор», а на расстоянии в половину кабельтова.

— И все-таки, — вальяжно произнес Адриан, — с чем вы пожаловали?

— С правосудием, — злобно ответил Форстоук. — Не буду церемониться и сразу предупрежу, что вас заказали очень влиятельные люди. Сдайтесь и проследуйте за нами. Когда проблема будет решена, вернетесь в море и сможете заниматься чем угодно. Разумеется, до очередной встречи с нами.

— А как насчет выплаты штрафа? — ответил Адриан. — Например, большого рундука испанских песо?

— Искупиться надеетесь? — скривил лицо Эндрю. — Тащите сундук сюда, будем смотреть.

Спустя минуту четверо матросов притащили сундук, всем своим видом показывая, насколько он тяжелый. Внутри что-то глухо позвякивало. Сундук поставили перед Эндрю. Еще до того, как крышка открылась, донесся специфичный запах горелой травы. Капитан «Дозора» сморщился, подозрительно огляделся по сторонам и сказал:

— Открывайте.

Из распахнутого сундука повалил дым.

— Платки! — зарычал Менестрелиус и выстрелил из мушкетона в мачты фрегата. Матросы с марсов и салингов, получив дробь, полетели вниз.

В этот же момент произошло несколько других не менее важных событий. Во-первых, щеку самодовольного Эндрю Форстоука прошила пуля. Во-вторых, бойцы, попрятавшиеся на «Рапире», резко выбежали и сделали залп из мушкетов, пистолетов, аркебуз и мушкетонов. В-третьих — оба наших фальконета на вертлюгах разразились картечью.

Секундами позже раскрылись пушечные порты батарейной палубы. Залпы артиллерии захлопотали в обе стороны — одни снаряды предназначались маячившей неподалеку «Бестии», другие впивались в борт фрегата. Палуба наполнялась дымом.

Возможно, я схлопотал бы встречную пулю еще на подходе к перекидному мостику, но на дальний борт «Дозоров» уже залезало несколько наших бойцов. Они тайно добрались туда заранее — до того, как Эндрю словил пулю, и только теперь, получив команду, принялись забираться на вражескую палубу.

Уцелевшие охотники обнаружили присутствие пиратов, когда за их спинами прозвучал яростный рев Фрингильи, вонзающей тесак в спину одного из них.

Внимание! Наложены временные характеристики от игрока Менестрелиус

Сила: +3

Ловкость: +3

Боцман, похоже, не терял времени даром и вовсю рассылал дополнительные характеристики временного пользования.

Меня встретил противник тридцать шестого уровня с кувалдой в руках. Окровавленное предплечье свидетельствовало об осколочной ране, которая лишила его двадцати процентов здоровья. Он замахнулся, и в следующий момент мой ятаган лишил его кисти, открывшейся для удара. Второй клинок я вонзил ему в грудь и двинулся дальше.

Хотя большая часть охотников полегла при оружейном залпе, из люков и кают выползали новые враги. Если у «Дозора» и был численный перевес, залп картечи компенсировал расстановку сил. Тем временем очередной мушкетер, судорожно заряжающий оружие, получил от меня уколы в плечо и живот.

Следующий боец оказался не так прост, как предыдущие — его относительно короткая шпага уже нанесла пару смертельных ранений нашим пиратам, а дага во второй руке отражала встречные удары. Я попытался достать его сбоку, но каждый раз терпел неудачу. Игрок фехтовал линейными, слаженными возвратно-поступательными движениями, отбивать которые приходилось на пределе сил. От уколов в корпус он защищался атакующе-перехватывающей примой, а затем сразу же шел в контратаку. Вероятно, в честном дуэльном бою такой противник запросто одолел бы меня, но в гуще боя все решает воля случая. Я уклонился от налетевшего сбоку громилы, глубоко воткнул ятаган тому шею и вытащил пистолет, висящий у него на перевязи. Он был заряжен.

Вдох. Выстрел. Труп фехтовальщика, испускающий кровь.

Бой продолжался, но большинство охотников оставалось на нижних отсеках судна — им просто не давали времени подняться наверх. Несколько раз вниз закидывали фитильные гранаты и дымящиеся связки травы.

Когда я заканчивал схватку с очередным охотником, палуба вдруг резко подпрыгнула, накренилась вбок и закачалась.

— «Бестия» протаранила «Рапиру»! — выкрикнул кто-то неподалеку.

Палубы кораблей настолько заволокло дымом, что разобрать творящееся на моем бриге не представлялось возможным. Вот почему оружейные выстрелы почти полностью смолкли, и вместо них кругом разносился звон стали и свирепые крики сражавшихся.

Хотя наш экипаж своевременно получил приказ надеть платки, чтобы не задохнуться, сейчас перестало помогать и это. Во всяком случае, на борту фрегата легкая серая завеса сменилась едким дымом и запахом жженой ткани. Нет, сушеная трава индейцев так не горит. Из люков бурлил чернеющий дым, а вслед за ним проступили яркие языки пламени. Вскоре они уже лизали борта, жгли доски и поднимались к мачтам.

— Назад! — рычал Менестрелиус. — Все назад! Трюм фрегата горит!

— Сейчас рванет! — добавил кто-то еще.

Единственное, что я успевал сделать — это нырнуть в воду прямиком с юта. Добежать до «Рапиры» времени не оставалось, тем более что трап между кораблями свалился в воду после тарана «Бестии», и расстояние между фрегатом и бригом начало увеличиваться.

Я не успел сунуть ятаганы в ножны и потому нырнул «рыбкой», растопырив клинки в руках. Идея оказалась так себе — при встрече с водой левый ятаган выскользнул из руки. Сам я ушел под воду на порядок глубже и теперь слепо пытался нащупать оружие. Большой взрыв озарил воду, и медленно опускающийся силуэт ятагана показался достаточно близко, чтобы схватить его.

У «Дозора» наверняка рванул пороховой погреб — наши ребята так упорно осыпали нижние палубы разрывными ядрами, что исход совсем не удивлял. Когда я вынырнул на поверхность среди полыхающих конструкций, то заметил, как фрегат — точнее, его остатки, — трещал и гудел под яростью огня. Словно это был не фрегат, а исполинская сборка фейерверков. Голова моментально ощутила жар, исходящий отовсюду. Море кипело.