Я встал, пошатываясь и жадно хватая ртом пыльный, отравленный воздух: уши заложило, и я пытался вот так избавиться от воздушной пробки, которая их закупорила. Лейтенант лежал неподвижным мешком.

Диего и Антонио тоже кое-как поднялись, покачиваясь.

- Скорее, скорее!- начал я их торопить.- Дорога каждая секунда!

И я даже вцепился им в рукава, таща за собой.

- Да пошёл ты!!!- отпихнул меня Диего.- Вали отсюда!

- Вы чего?! Вам же приказ был!

- Будет тут всякий салага нам приказывать!- и Антонио тоже меня оттолкнул.

Ах, ты ж!!! Ну, да, крутым парням западло же сопливым мальчишкам подчиняться… особенно тем, кто уже отрастил себе пивные животики, которых не спрятать даже за броником. Даже когда смерть ходит рядом.

Я захватил Антонио на болевой удушающий:

- Вам, придуркам, не понятно, что такое приказ?!- взбеленился я.

- А-а-а-а-а-а!!!!- завопил заломанный.- Больно, падла! Отпусти!!!

- Идите в гараж, мать вашу!... Живо!!!

Диего начал срывать с плеча автомат. Я оттолкнул его сослуживца на него же, и тут же ударил Диего носком ботинка в верхнюю часть бедра.

- Кхка!!!- застонал тот.

Я выхватил трофейный бандитский нож и приставил ему к горлу:

- Порежу, б****!!! Вот только шевельнись!

Он испуганно притих. Я вырвал свободной рукой его автомат, подбросил и на лету ухватил его так, что мой палец пролез под скобу спускового крючка.

Антонио тоже перестал качать права. Ещё бы: когда тебе в лоб смотрит чёрная дыра автоматного ствола, то желание куражиться отшибает напрочь.

- В гараж! Бегом, жирные свиньи!!!

Они и правда побежали. Так, как могут бежать только жирные свиньи, на которых навешаны перекидные мешки весом в полпуда. И ещё каски напялены.

А вот подземный паркинг оказался забит гражданскими лицами, перепуганными до усрачки. Тут были и парни, и молодые мужики, женщины, дети. Похоже, копы искренне верили, что их семьям будет тут безопаснее, чем в городе, в котором бесчинствуют лютые бандиты. Они ошеломлённо смотрели, как двоих запыхавшихся полицейских конвоирует один парнишка с двумя автоматами.

- Слушайте сюда!- закричал я.- Приказ полковника! Нужны те, кто умеет водить машины!

А чего мелочиться-то? Диего и Антонио не будут же заниматься уточнениями. Я даже великодушно вернул автомат хромающему Диего, посмотревшего на меня как Ленин на мировую буржуазию. Поскольку, по словам дяди Бори, буржуины замучили Мальчиша-Кибальчиша, то и Ленину они вряд ли бы нравились, хотя я его и не знал никогда.

Несколько человек подняли руки.

- У них же ключей нет,- сказал Диего безнадёжным голосом.- Как они автомобили заводить будут?

- Вы что, ***, полицейские машины заводить не умеете?!- психанул я.- А вы кто тогда?!! Эй, тут есть мужики, у которых руки не из жопы растут?!!!!!

Дети стали хныкать ещё сильнее. Похоже, страх перед детским плачем оказался настолько силён, что Антонио сломался, подбежал к одному из автомобилей, выбил прикладом боковое окно, открыл дверцу, ужом ввинтился вовнутрь и принялся колдовать с зажиганием. И всё это почти что на одном дыхании. Автомобильный мотор глухо заворчал.

Довольно быстро мы расселись по машинам. В трёх, стало быть, на месте пассажира сидели мы трое с автоматами, а ещё три машины были только с водителями.

Пока шла посадка, я объяснил своим попутчикам суть моего плана: объехать участок по кругу и загородить проезжую часть возле его правого фасадного угла. Диего и Антонио, знавшие окрестные улицы, сели в первые две машины, а я – в шестую, замыкающую.

Нам открыли гаражные ворота пультом управления, и мы один за другим по наклонному пандусу начали выезжать на улицу.

И сразу началась пальба!

Оказывается, к гаражу подъехало несколько автомобилей и флайеров, битком-набитых вооружёнными отморозками. А тут вдруг мы им навстречу…

- Закрывайте ворота!!!- заорал я, когда наша машина поехала на выход.- Живо, б***!

По счастью, на этой стороне здания тоже стояли вооружённые полицейские, начавшие прикрывать нас жиденьким огнём. Но какая-никакая, всё же помощь: бандиты, вылезавшие из машин, в первую очередь думали о том, чтобы спасти свою шкуру, укрываясь за их капотами. И были вынуждены стрелять и по окнам участка, а не только по нашему каравану.

Мы резко свернули налево: я, сидя на заднем сиденье, тут же через заднее, заранее выбитое окно выбросил на дорогу обе гранаты со слезоточивым газом. Для бандитов они были не страшны, но такие штуки на земле начинали бешено вращаться, выбрасывая струю белого дыма, поднимавшуюся вверх мутным облаком, мешавшем обзору.

Один автомобиль бросился за нами в погоню, но я, выставив в разбитое окно автомат, дал по нему несколько скупых очередей, и тот, вильнув в сторону, резко ударил по тормозам.

На очередном повороте мы опять наткнулись на вражеский флайер: по нему стреляли сначала Диего и Антонио, а потом и я. Сидевшие там враги воевать против целого каравана не стремились.

И вот, наконец, мы выехали на дорогу, шедшую мимо центрального входа 7-го участка. Автомобили с Диего и Антонио развернулись поперёк неё нос к носу, а все остальные приткнулись к ним сзади. Теперь снести такую баррикаду можно было только гусеничной техникой.

Мы, все девять человек, бросились зигзагами к зданию своего участка, с торца: там тоже имелись окна. Оставаться в машинах возможности не имелось: в соседних зданиях засели стрелки, стрелявшие нам в тыл.

- Быстрое, быстрее!!!

- Дева Мария, спаси нас!

- Некогда молиться!

- А-а-а…

- А!!!

Один из мужиков, «нанятый» нами водителем, с разбега рухнул ничком, подстреленный; тут же и второй, запнувшись, упал на бок: ранение в ногу.

- Я прикрою!

Я встал на колено и одиночными выстрелами открыл огонь по окнам, откуда стреляли. Посыпалось разбитое стекло. Рядом со мной защёлкали пули, выбивая искры из дорожного покрытия. Я отбежал вослед за своими несколько шагов, снова повернулся и снова дал несколько выстрелов по знакомым окнам.

- Давай, лезь быстрее!!!

- Помогите!

- Что, жопа вниз тянет?!

Выстрелы в ответ. По мне.

- А-а-а!- раненый в ногу падает и затихает окончательно. А ведь целились, кажись, не в него, а в меня… пуля возле самого уха свистнула!

Я снова сорвался бежать, петляя, хотя это помогает слабо: ты уйдёшь с прицела от одного, но можешь попасть под неточный выстрел другого. Если не повезёт.

Мои попутчики лезли сразу в два окна: их там хватали и помогали забраться побыстрее. Бандиты стреляли и по этим окнам, но всё же берегли патроны на будущее. Всё-таки им удалось кого-то ещё зацепить, а я подбежал последним.

Так, я бросаю автомат в окно и тут же ныряю в него рыбкой с разбега, слушая запоздалый злобный свист и цокот по стенам бандитских пуль. По ходу полёта я с кем-то столкнулся уже внутри здания – послышался мексиканский мат-перемат, но, слава Богу, мы своих костей не переломали.

- О, Диего! Ты тоже жив!- я, поднявшись на ноги, дружески толкнул его в плечо.- Ты прости, если что… я ж по делу.

- Я с тобой натерпелся страху больше, чем за всю свою жизнь!- он злобно зыркнул на меня, сплюнув.- У нас тут мафиози были в тыщу раз вежливее! Я с тобой чуть не обоссался, ****! Дева Мария, прости меня, грешного…

И он принялся истово целовать крестик, который болтался у него поверх бронежилета.

- Если нас продолжат прессовать, то ты еще и обосрёшься! А ваша вежливая мафия – она вон там, за окном! Если хочешь – иди к ней и лижи ей жопу. Дорогу ты знаешь.

И я показал рукой на окно, в которое нырнул.

Диего отмахнулся от меня и, хромая, почапал по коридору. Хм, а почему он без усиков? Какой-то неправильный алзирец…

Антонио ранили, и ему шутки не заходили: он побледнел и уселся на пол. Поскольку нашу команду встретили женщины в штатском (из гаража?), то оказать ему помощь было кому. Его буквально облизывали так, как мне и мечтать не смелось. Я, проходя мимо, осторожно и молча сжал его ладонь и поспешил к своим на второй этаж.