Итак, на работу выходит молодой новичок. «Старая гвардия» оказывает ему отеческую поддержку и всячески помогает в освоении трудового мастерства… ну, по крайней мере, вам, читатель, именно так и представляется.
Я зашёл в комнату с двумя кроватями, выделенную мне для ночлега. Там, как ни странно, сидело аж три амбала, которые пили чай с печеньками, а меня встретили любопытными взглядами:
- О, а вот и наш студент явился!
- Какой ещё молоденький петушок!..
- Лишь бы петухом не вырос…
- Га-га-га-га-га-га-га!!!!
- И вам здрасте,- ответил я, снимая с плеч рюкзак и устраивая его возле идеально заправленной кровати с пустой тумбочкой: это, значит, и будет моё койко-место.- Кто у вас тут за пахана будет?
- А ты с пониманием,..- ответил мне гладко выбритый тип с впалыми щеками, сверкавший голым черепом.- Не сидел, случаем, нет?
- Я из других…
- Ну, да, из копов, кажется. Сюда бывших сидельцев и на пушечный выстрел не подпустят.
- Честно говоря, вы, ребята, как раз на сидельцев сильно смахиваете…
- Ишь ты, честный какой,- «пахан» пригубил кружку чая.- Малость похожи, да. Потому, что мы, мать ети, служили в охране на такой каторге, про которую маменькины сынки говорят только шёпотом!!! И много лет, как собаки на привязи. Нас хозяин оттуда выдернул: вышел в отставку, в гору пошёл, бизнес сделал – курорт энтот – и нас пригласил.
- Уважаю!- кивнул я.- Моя смена завтра с утра. Вы, значит, со мной?
Охранники переглянулись и снова заржали:
- Мы – с тобой?! Мальчик, это ты – с нами! И будешь делать то, что скажем! Скажем за пивом сгонять – мухой летишь! Скажем полы вымыть – моешь!
Это веселился уже другой – с небольшим пивным животиком и поросячьими глазками. Тоже не вызывал симпатии. И тоже создавал ощущение опасного типа, которому доводилось бить людей.
«Наша задача: оставаться незаметными,- зазвучал у меня в голове голос Майора.- Мы должны уметь выстраивать отношения в любых коллективах, завоёвывать их уважение…»
Я, не меняя простодушного выражения лица, сделал два шага вперёд к столу, крепко схватил ладонью стакан с чаем: горячий! Тут же выплеснул содержимое стакана в лицо сидевшего слева, который не успел не только встать, но даже слова молвить, затем разжал ладонь и врезал её ребром в горло сидевшему справа, который уже дёрнулся в мою сторону и начал что-то говорить, но захлебнулся словами.
- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, падла-а-а-а-а-а!!!- заорал ошпаренный, вскакивая, опрокидывая стул и хватаясь за лицо.
Стакан упал на пол и разбился.
Ушибленный в горло, хрипя, завалился на пол вместе со стулом.
Я оказался один на один с паханом. Тот вскочил, выхватил нож:
- Щенок, сучонок, ты на кого лапу поднял?! Порежу, б****!!!- он, энергично махнув лезвием вправо-влево, начал потихоньку приближаться ко мне.
Я вытащил из внутреннего кармана куртки свой табельный пистолет:
- Я, мразь, тебе не сучонок, а охотник на пиратов. У меня два боевых ордена, и таких, как ты, я видал… через прицел! Свалил из моей комнаты, быстро! И сделал вид, что ошибся номером!
- Ну, ты, пожалеешь ещё!..- выдохнул тот в ответ через несколько секунд, напряжённо глядя на моё оружие и боясь дёрнуться.
- Я тебя жалеть не буду! Понял?! Пошёл!- и я качнул стволом, показывая ему на выход.
«Пахан», спрятав нож, злобно зыркнул на меня, но шум поднимать не стал: на курортах шуметь нельзя, чтобы не тревожить покой отдыхающих – так и ушёл, не прощаясь. Обожжённый чаем тоже оказался пришлым, и это хорошо: я не знаю, как бы я жил бок о бок с тем, кто говорил мне про пиво и муху. Он ракетой помчался прочь, в коридор,– наверное, в туалет: там я видел кран с холодной водой.
Я остался в комнате один на один с соседом.
- Я – Бренд, а тебя как звать?
Тот, кое-как оклемавшись, тёр горло, хрипел, пытаясь восстановить голос:
- Ты, значит, из этих… из охотников на пиратов? У вас там все такие дикие звери? Чуть что – сразу на людей кидаетесь…
- Такие?!- возмутился я.- Ты за кого нас принимаешь?! Я там самый добрый! А пистолет… ну, после одной практики я так и сказал: «Без ствола я больше никуда не поеду! Я не собираюсь отбиваться от бандитов, вооружённых пулемётами, голыми руками!». А так я и мухи не обижу… если меня с мухой не сравнивают, конечно. Так тебя как зовут-то?
- Гельмут…
- А, это… Гитлер капут, что ли?
- Какой Гитлер?
- Забей. Или дядя Боря что-то напутал, или это очень давно было… Давай чай пить, что ли, а то я запыхался с дороги… Ты чего дёргаешься?
- Так, вспомнил что-то нехорошее… как ты чай пьёшь.
- Да, стакан жалко, конечно. Ничего, куплю с получки… наверное. Зато у меня варенье есть.
- Гонишь! Сто лет варенье не ел!!!
- Как вы тут живёте, в такой глуши и дикости? Угощаю!
- А это… у тебя и правда два боевых ордена?
- Да.
- За что дали?
- Пару раз оказался не в том месте и не в то время.
- А у меня только одна медаль: за то, что оказался там, куда послали… И ещё эта… грамота похвальная, за выслугу. Кхе-кхе,- он то ли горло после удара прочищал, то ли над наградами своими насмехался – я не понял.
Гельмут за чаем рассказал мне, что на курорте живут пятеро старых знакомых хозяина. Их никто не любит, но все опасаются: они ведь работали в охране жуткой колонии, и тут тоже занимались только охраной, не утруждая себя другой работой и помощью гостям. Вот и сегодня двое из них, ожидая меня, навязались к нему в гости пить чай, чтобы поглазеть на новичка и поговорить с ним с глазу на глаз. Но что-то пошло не так…
- Зря ты на них накатил: они этого не простят. Пакостить будут и подлить, как только можно.
- А что, лучше за сигаретами для них бегать?
- Ну, не знаю… смотри сам…
***************
- Рота, подъём!!!
- А, что?!
Я вскочил с кровати. Тьфу, ты, чёрт! Даже на курорте казарма не хочет оставить меня в покое!
Ну, ладно. Я начал собираться на пробежку.
- Ты куда?- спросонья спросил Гельмут.
- А вы перед работой не разминаетесь, что ли?
- Спортзал есть… там занимаемся…
Я вспомнил брюшко вчерашнего гостя. Хм, кажется, мне будет о чём написать в рапорте: «Завезли старых друзей, а тут тебе и расслабуха.».
Наш флигель стоял на отшибе, подальше от корпусов для гостей. Тут построили несколько домиков для тех, кто не едет домой вечером после работы, а также для склада самого разного инвентаря: от леек и граблей до лыж стоимостью «мама не горюй!».
Я бежал по дорожке, которая вывела меня на прогулочный терренкур для постояльцев. В такую рань тут никто не ходил, и я бежал спокойно, наслаждаясь сладково-горьким запахом елей и зимней тишиной. Зверьки, похожие на белок, лихо карабкались по стволам, преследуя меня: небось, их приучили к халявным подачкам. Больше никакого движения не наблюдалось.
Забора вокруг курорта не имелось: он защищался тем, что располагался вдали от жилья, на крутых горах, и вокруг лежали сугробы вечного снега. Терренкур очищен – вот и вся тебе дорога. Конечно, если по уму, то надо было бы поставить забор длиной в несколько километров, по всему периметру горнолыжного курорта, защищённый сигнализацией и инфракрасными датчиками, но это – огромные расходы, и при этом от высотных флайеров такое ограждение не защитит, а систем ПВО тут что-то не наблюдалось…
Я сделал круг и вернулся к домику; на работу спешили молодые горничные, глядевшие на меня со смешливым, жадным любопытством. Я улыбнулся им и помахал рукой – они захихикали.
Сначала завтрак, который почему-то называли «шведский стол». Нам дали то, что осталось от вчерашнего завтрака гостей: оливки, маслины, блинчики, бекон, варёные яйца, джемы, разные виды круп на гарнир, морские водоросли, рыбные котлеты. Правда, гостям давали натуральный чай и кофе, но мы не баре – мы и из пакетиков выпьем. Определённо, мои начальники из училища меня баловали, дай Бог им доброго здоровья!