- Как – что?!! Кончай придуряться!!! Вы, ****, буханкам колёса гвоздями прокололи!!! Нам камеры для колёс с другой планеты завозят через раз, а ты, ****, всё училище без техники оставил, **** в рот!
- Да что ж за день такой сегодня,..- пробормотал я. – Опять не слава Богу…
- Бренд, танк подбит! – отчитался Коха.
- У меня тоже подбит,- это Майк спохватился.
- Приказ выполнен, - это Пауль.
- Господин полковник, сколько было буханок в нашем училище? Три?
- **** ****! – ответил тот. – В рот **** ****!!!!
- Господин полковник, не засоряйте эфир, - строго осадил его начальник училища.
А этот-то чего так разоряется? Ну, прокололи мы колёса трём «буханкам». Ну, автомобильные камеры, возможно,- жуткий дефицит. Дык, на этих автомобилях наши высшие офицеры ездили, в основном, грибы собирать да на охоту, а это для потери общей обороноспособности не шибко критично. И, потом, я же никого насильно не заставлял гнать «буханки» на эти учения, а на учениях всякое бывает... про это тоже анекдотов много!
И ведь ничего сложного: взять от разломанного сарая несколько досок, пробить их гвоздями, чтобы получился ряд шипов, замаскировать мусором на обочине – и вся хитрость. Подъезжает автомобиль – тяни верёвку из-за забора, чтобы доска выползла поперёк дороги. Тут главное – время точно рассчитать, чтобы водитель не успел затормозить или проскочить, и чтобы доска по пути не зацепилась, не застряла, т.е. час тренировок максимум. Они же сами на прошлых учениях в этом городке против нас использовали джип с турельной установкой: неужели верили, что я не подумаю о том, что и на этот раз такой фокус не будет использован? Тот джип, к слову, дали нам: я приказал нарастить ему борта досками, чтобы пулемётчик, стоя в полный рост, был защищён почти до плеч. За руль я посадил сами знаете кого…
Но если я нашему полковнику обломил поездку на рыбалку, то это, конечно, смертный грех… Такое могут и не простить!!!
- Влад, Влад, приём, ты меня слышишь?
- Слышу, Бренд.
- Давай выпускай птички с бомбами! Надо поддержать наших. Идите в квадраты: один-два, один-четыре, четыре-девять.
- Есть!
А что, так воевать можно! Не надо бегать по домам, по дворам, проламываясь сквозь густые колючие кустарники: сиди себе перед мониторами, смотри КИНО да время от времени давай команды: «три-девять», «два-восемь». Три и два – это номера мониторов, а девять и восемь – номера картинок на мониторах, если считать их слева сверху (первая) и до крайней правой нижней (девятая). У Владлена в его кабинете точно такое же изображение, поэтому мои команды он понимает правильно, и видит то же ,что и я.
Правда, меня время от время беспокоят курирующие начальники своими глупыми наездами и понтами, но Отец, слава Богу, их осаживает.
36 картинок на мониторах – иногда встречается что-то интересное.
Например, деревянный домишко: он стоит близко к дороге, а его окна кустарниками не прикрыты. Понятно, что он мешает движению. Противник посылает людей с тыла во двор, а там – вот незадача!- боковое окно и задняя дверь просто заколочены досками. Новенькими гвоздями с блестящими шляпками. А у бойцов – ни гвоздодёра, ни ломика, ни боевых гранат, ни настоящих патронов. Хоть башкой бейся!
У заднего крыльца скопилось несколько человек, соображающих, что делать с этой заколоченной дверью – и тут же из окна дворового сарая летит очередь красящих шариков, да прямо по этой толпе. Я вижу только картинку и не слышу слов, но так хочется комментировать, предугадывая то, что там говорят!
Стоявшие на дороге стрельбу со стороны двора почему-то расценили как то, что противник в доме отвлечён – и кто-то рванулся к окну в надежде забросить в него красящую гранату. Но из окна хлопнул выстрел – и прямо ему в грудь. Причём, не из фасадного, к которому он бежал, а с чердачного, размером с футбольный мяч. Дрон сделал приближение картинки: изумлённый боец остановился, посмотрел на свой броник, запачканный краской, даже зачем-то потёр её, а тут из другого окна, уже из фасадного, прилетает ещё одна «пуля» и рисует ему кляксу на забрале шлема. Отлично! – два выстрела – и минус один!
Новая, неслышимая мне команда: и двое бойцов, устроив на забор пейнтбольные ружья, начали стрелять по всем окнам треклятого дома, отвлекая моих стрелков, тогда как целая цепочка их товарищей, пригнувшись, поспешила пробежать мимо, дальше, избегая обстрела. Ох, молодёжь, молодёжь… а ведь третий курс! Они что, не видели, что их кино снимает камера с разведывательного дрона? Он хоть и летал высоко, но не имел камуфляжной раскраски – напротив, какая была у него заводская, весёленькая детская раскраска – такая и осталась!
И вот вам результат: толпа парней, бегущих вдоль забора, попадает под атаку дронов-бомбардировщиков. Паника; кто-то помчался назад, кто-то – ещё дальше вперёд, а двое, лихорадочно ломая ногами забор, полезли с открытой улицы во двор, а там, оказывается, из окон дома тоже стреляют…
И похожие сцены стали мелькать то на одной картинке монитора, то на другой…
- Бренд!!! Что за **** ?! Где у тебя заложники?! Ты их закопал, что ли?!
А это сам Коршун, ставший одним из командиров «вражеского» взвода, игравший нынче против меня. По слухам, Коршунова скоро поставят командиром роты, и очки на учениях ему нужны, пожалуй, больше, чем другим.
Значит, его ребята зачистили несколько «моих» узлов обороны. Молодец, чё…
- Коршун, привет! А мы их на завтрак съели. А что, разве нельзя было?
- Ну, Бренд! Ну, ***! Доберусь до тебя - ****!
- Да что ж вы сегодня все нервные такие… ты что, стал любителем секса между суровыми мужиками?
- ***!!!
- Коршунов, не засоряйте эфир!
Один только наш Отец – за меня.
- Командир, мы отошли на другую позицию,.. – отчитался Виктор на другой линии.
- Да я уже и так знаю… поздновато сообщаешь.
- Ушли по тоннелю, хлопушка сработала.
А вот это тоже приятная новость. Я приказал не только прорубить ходы по зарослям, но и срубленные ветви не выбрасывать, а использовать их для укрепления других мест в зарослях. И ещё одно деревце играло роль пробки: последний уходящий хватал его и вставлял в прорубленный проход, закупоривая его: его ветви намертво переплетались с ветвями оставшихся кустов. Проломиться сквозь «пробку» было не легче, чем сквозь нечищенные заросли: преследователи теряли время, а пейнтбольные шарики сквозь ветки били очень плохо – гораздо хуже автоматных пуль, и не могли достать убегающих.
Это и называлось у нас «уйти по тоннелю». А хлопушка – это граната на растяжке из той самой тонкой медной проволоки, которая при взрыве окрасила тех, кто ломанулся за Виктором. То-то я думаю, почему Коршун злой такой…
Между тем бой превратился в тяжёлую кашу: спасаясь от дронов, «охотники» попрятались в одичавших кустах и по ним начали пробиваться к центру города. Точно так же, как и мы делали в прошлый раз, но с той разницей, что сейчас наступающие имели пятикратный перевес в численности, и они с самого начала знали, что центр управления дронами расположен в мэрии.
А ещё они поняли: заложников по окраинам – нет, и нет смысла долбиться в каждый домишко, превращённый в ловушку для дураков: ни баллы не заработаешь, ни «пиратов» не перебьёшь и не догонишь, а зацепить растяжку можно запросто! Раз так, то надо бить в центр: там и дроноводы, и штаб, и, стало быть, и заложники.
Вот только имелась разница…
«Охотники», теряя последние силы, пробирались сквозь цепляющиеся ветви, а мои парни смело бежали к центру прямо по открытым улицам. А на войне скорость решает всё!
Я по интерактивной карте в шлеме и по картинкам с мониторов имел неплохое представление о том, кто и где расположен. Активировал планшет, синхронизировал его со шлемом, нарисовал на нём маршрут и скинул Гансу:
- Ганс, твой выход! Подбрось ребят, куда указал.
- Есть, лэр!
Кстати: «лэр» - это обращение к человеку, имеющему почётное гражданство. Т.е., на Альзире я имел законное право требовать, чтобы ко мне обращались именно так. Но лэрами называют и тех, кто занимает высокую должность или имеет высокое звание – чисто из уважения. Когда солдаты в строю гаркают своему сержанту «так точно, лэр!» - это тоже является признаком уважения, хоть и принудительного.