Расчёт миномёта укрывался высокой бронесферой в рост человека, имевшую вертикальную прорезь для выступа миномётного ствола. В эту прорезь во время боя могли залетать пули и осколки, но сферу изнутри обшивали толстым слоем пористого негорючего пластика, в котором вязло всё залётное железо, а иначе в полукруглом помещении рикошетами всех поубивало бы одним осколком.

Защитная сфера тоже вращалась, скреплённая воедино с «шайбой» стальной перемычкой под стволом миномёта. Поэтому миномётчику приходилось вращать не только «шайбу», но и весь бронеколпак в целом, что, согласитесь, одному человеку не очень просто. Поставить электродвигатель для вращения башни? - да с какой стати! Электродвигатель – дефицитное изделие, он на дороге не валяется. А если во время боя или тряски он выйдет из строя или заклинит? - тогда экипаж и вручную башню повернуть не сможет! Вот поэтому в войсках по борьбе с терроризмом (это наше официальное название) и нет спецов по обслуживанию электродвигателей…

Я боялся, что у нашей шайтан-арбы после кувыркания могло что-то перекосить в поворотном механизме, но военную технику, слава Богу, делают по принципу «хоть кувалдой её бей – но чтобы потом стреляла!» При этом в одиночку мне самому сделать поворот ствола не удалось – только с помощью Фермера: ладони у него оказались как лопаты, а силы – как у экскаватора; у меня возникло ощущение, что я ему только мешался. Ну, хотя бы так…

- Тут что-то не то, - сказал Фермер, отдуваясь. – Какая-то неудобная механика… не тот рычаг…

- Да это вообще ****ц! – согласился я.

Боец огляделся:

- А что это за скобы на колпаке, вроде дверных ручек? Друг напротив друга?

- Чтобы держаться во время движения?

- Может быть… а если вот так?

Он ухватил одну скобу, потянул в сторону: бронеколпак легко повернулся вместе с миномётом – тот лишь заскрежетал днищем по полу.

- Б******! А мы-то ***** … Старлей, у тебя по механике в школе какая оценка была?

- В школе не изучают механику, - огрызнулся я.- Физику учат.… дай-ка я пока миномёт погляжу…

Нажимаю и отщёлкиваю замок в верхней части ствола, поднимаю кожух: мне обнажается идеальная убийственная чернота внутреннего мира миномёта. Беру из боекомплекта одну мину весом в 17 кг., укладываю в ствол – всё в порядке: она не падает. При открытии кожуха внутрь ствола входит шток, препятствующий падению мины, а когда его закрываешь обратно, то он выходит назад, и вложенную мину уже ничто не держит... Тут главное - не зевать, а захлопнуть крышку максимально быстро: замок защёлкнется мгновенно и не позволит раскалённым газам распахнуть кожух и сжечь лицо горе-заряжающему, сделав ему заодно общую контузию в замкнутом помещении. Курс лекций для командира отделения охотников за пиратами.

Кабина водителя была настолько мала, что в ней вмещался, собственно, лишь сам водила в берете. Так-то машину создали относительно небольшого размера, да только она хороша против тех, у кого есть лишь стрелковое оружие, а нынче пираты, эвона, на вооружении ДШМы имеют… и, значит, гранатомёты у них тоже есть. А у нас нет выбора.

Я по шлему синхронизировал связь с водителем, Фермером, скинул ему точку геолокации для возвращения:

- Давай сюда!

- Понял, парень…

Вот ведь, зараза!!! Ни хрена я ему не авторитет! А ещё, типа, старлей!.. Но во время боя качать права солдату – последнее дело: его надо или пристрелить, или по морде врезать, а лаяться – себя не уважать. Майор так учил… А как я его сквозь броню кабины ударю или пристрелю, и кто потом рулить будет?

Самоходка дёрнулась – меня отшвырнуло назад и приложило об обшивку.

«Тракторист хренов! Тебя только на уборку свеклы посылать…»

Так мы и ехали: Фермер лихо дёргал рычаги, а я крепко обнимал ствол миномёта, хотя по бокам башни имелись два сиденья.

По ходу движения я скинул в командирский чат точку геолокации, где нужен наблюдатель:

- Мужики, дайте адекватного бойца! В этой точке на втором этаже окно выходит на научный центр: пусть он там сядет и корректирует мой огонь. Есть такой? Приём.

- Бренд, понял тебя. Найдём смотрящего, не ссы. Приём.

Фермер на последнем отрезке пути безо всяких раздумий снёс штакетник и припарковался во дворе дома, от которого научный центр располагался не очень далеко: меньше километра.

- Фермер, давай ко мне… Так, связь с наблюдателем… есть! Эй, ты, скажи что-нибудь!

- Раз-раз-раз, как понял? Приём.

- Слышу, понял.

Я принялся разглядывать микрометрические винты миномёта, одновременно настраивая шлем на тепловизор. Фермер откинул полукруглую дверцу на бронеколпаке, почти на карачках заполз внутрь ко мне, закрыл за собой и даже засов задвинул.

- Фермер, делай так, - принялся я его учить. – Отжимаешь замок, откидываешь крышку. Берёшь выстрел, отвинчиваешь защитный колпачок взрывателя, выбрасываешь, закладываешь мину в ствол…

Он послушно повторял то, что я требовал; выстрел весом в 20 кг. в его руках казался невесомой пушинкой. Мина покорно лежала в коробе ствола: такая стройная и смертельно опасная.

Я сделал пару глубоких вдохов-выдохов, успокаивая дыхание и вводя себя в боевой режим.

- А потом по команде резко захлопнешь крышку – вот так... РЕЗКО! И быстро. До щелчка. Иначе мы оба трупы. После закрытия – сразу затыкай уши и открывай рот. СРАЗУ!!! По команде… ДАВАЙ!!!

Бум-щик! Ш-ш-ш-ш… ДЫХ!!!!

- Бых! – ухнул взрыв где-то впереди. 5 килограммов шрапнели сыпануло, при этом любой поражающий элемент способен прошить человека насквозь.

Я начал анализировать тепловизорные показания своего шлема, наложенные на интерактивную карту. Вроде неплохо… по крайней мере, я не попал в соседний двор, где скрывались наши бойцы.

- Сокол, что видишь? – окликнул я наблюдателя.

- Попал в стену здания. Надо бы чуть ближе… метров двадцать.

- Понял… Фермер, снаряд!!!

Я покрутил рукоятки винтов, анализируя, где остановился указатель на шкале рисок.

- Огонь!!!

Он захлопнул крышку ствола так, как будто боялся, что из него выскочит сам дьявол.

- Бум-щик! Ш-ш-ш-ш… ДЫХ!!!!

- Бых! – бахнуло впереди через некоторое время.

- Красава! – восхитился наблюдатель. – А теперь – левее метров тридцать…

Судя по сумасшедшей какафонии приказов, бушевавшей в моём шлеме, наши бойцы начали из гранатомётов валить забор, расчищая дорогу для наступления. Эдакая вот у нас началась артподготовка: шумная, смертельно опасная, но по армейским меркам – смешная. Шрапнель хороша против врагов на открытой местности, а так я лишь отгонял их от окон – не более того. Но хотя бы так… гаубиц нам с собой не дали. По крайней мере, никакой пулемётчик не будет строчить по нашим непрерывно.

Когда воспламенятся твердотопливный ускоритель, и мина устремляется в полёт, - в это же время срабатывает её внутренний взрыватель, который отсчитывает ей максимальный срок жизни. Если мина ещё не упала, а этот срок истёк, то взрыв происходит прямо в воздухе – при этом накрывается большая площадь. Я, получая ответы от наводчика, постепенно повышал угол наклона ствола: вылетающие мины взмывали высоко в небо, теряя время на падение – и взрывы начались на уровне верхних этажей, подавляя там все огневые точки.

Наши парни пошли в атаку. Начался самый опасный режим работы: требовалось взрывать мины ближе к пиратам, а не к нашим бойцам. Атака при поддержке миномёта имеет свои нюансы: бронежилеты и шлемы с закрытым забралом неплохо спасают от шрапнели, но всё же не надо ронять мины под ноги своим товарищам. Лучше всего наносить удары метрах в 50 от них, но никак не ближе.

Работать требовалось практически в режиме пулемёта: на лице Фермера заблестели бисеринки пота, он начал тяжело дышать. Я, вращая маховики микрометрических винтов, ощущал запах горячего железа, жар раскалённого миномётного ствола: интересно, какой у него ресурс? Ладони начали потеть, рукоятки маховиков – скользить в захватах. Всё-таки расстрел одного боекомплекта наш миномёт должен выдержать, или предполагается, что интервалы между выстрелами должны быть больше?