Переход вывел нас к следующей двери, двойной. Фактически перед нами оказалась шлюзовая камера – прозрачная, но застеклённая броневым стеклом. Кодовый замок тут тоже не работал, но нам от этого легче не стало: камеру заперли изнутри, с той стороны, и попытки открыть дверь напоминали попытку пройти сквозь бетонную стену.
Но, приглядевшись сквозь бронестекло, я увидел, что перед нами нечто похожее на оранжерею со стеклянными стенами, изрядно покоцанными – что ж, если тебя не пускают в калитку, то иди через дырку в заборе. Мы с Фермером вылезли из перехода на улицу через окно и прокрались к оранжерее с внешней стороны.
Да, огромное строение с куполообразной крышей сильно пострадало. Оно было полностью прозрачным, и во многих местах стеклянные панели были варварски покрошены. Мы осторожно шагнули в один из таких проёмов и огляделись.
Мать моя!!!
Вроде как теплица, но при этом похожа на неё как дворец на шалаш. Длинные ящики благородного чёрного цвета, а из них растут не помидоры – вовсе нет! Какие-то высокие, но крепкие стебли, удерживающие блестящие плоды насыщенного тёмно-жёлтого цвета, один вид которых наталкивал на мысль о безумной цене. И при этом – следы варварского погрома: на полу валялись сбитые плоды, целые и покоцанные, обрывки листьев, комья грунта. Хотя теплица сделалась практически открытой, нас обволокло запахом жирной, плодородной земли, пряным ароматом сочной мякоти и духотой испарений от листвы, узкой и длинной.
Фермер не удержался, нагнулся, поднял разбитый плод и открыл рот, намереваясь куснуть. Я перехватил кисть его руки, сжал и сделал страшные глаза. Он удивился, но вырываться не стал. Я взял фрукт из его руки и осторожно положил на грядку в ящике: быть может, я отказался от элексира бессмертия или от сказочного вкуса, за который богатеи платят миллионы, но, чёрт возьми, это мог быть и сильный яд! Или не сильный, но во время боя любой понос некстати. Эх, солдатня: любую каку в рот тащат… Если это всё же сказочное кушание, то Фермер не простит мне этого до самой смерти. Ничего, переживу!
Практически уверен, что пираты отсюда что-то взяли: плоды, черенки или что там требуется для размножения? Было похоже, что по «теплице» врезали из гранатомётов, чтобы побыстрее в неё зайти: некоторые ящики сильно повредило, а растения как будто срезало острой косой, почти под самый корень. Ударная волна делала прореху в благородном саду насквозь: от стены до стены, превращая рассаду в сырьё для компоста осколками боеприпаса.
Мы, выставив вперёд автоматные стволы и глядя в разные стороны, осторожно пошли по оранжерее, намереваясь добраться до её следующего выхода. Это всё же казалось безопаснее, чем идти по открытой местности, а тут хоть кусты нас прикрывали.
Я первым почувствовал неладное. Кто-то тут прятался, но кто? Одинокий пират, спасающийся от зачистки? Сотрудник научного центра? Кто-то из наших?
Я поднял руку: Фермер замер и перестал дышать. Я присел, опустившись на колено: точно! Кто-то, улегшись на пол, пытался спрятаться за ящиком с рассадой, но его выдал белый халат, кусок которого приподнялся над землёй и снова скрылся.
- Эй, кто там? – негромко окликнул я. – Не прячьтесь: мы – не пираты. Мы вас защитим. Только не делайте резких движений, а то по нам могут открыть огонь.
Послышался сдавленный всхлип: прятавшийся перестал сдерживать дыхание и захлебнулся нервными всхлипываниями. Похоже, женщина.
Я осмелел и подошёл поближе:
- Сударыня, нам нужна ваша помощь.
Сотрудница оказалась девчонкой. Ну, не совсем соплячкой: по возрасту, примерно, как Бусана – студентка-практикантка? Она встала на колени, показав халат, безбожно перепачканный землёй, и уставилась на меня широко раскрытыми глазами:
- Вы кто?
- Охотники на пиратов, - я показал ей эмблему на шлеме. – Тут есть кто-нибудь из начальства?
Она закивала:
- Да, меня послали сюда взять несколько плодов. Их мякоть быстро заживляет раны, а ещё обеззараживает. Нам удалось спрятаться, но у нас есть раненый.
«Вот оно что!!! Раны заживляет! А этот дурень в рот его совал…»
- Так, давай бери то, что взяла, и веди нас, - приказал я.
Девушка закивала, подняла с пола пакет и повела нас на выход.
Вторая дверь тоже была закрыта, но так же изнутри. Практикантка поколдовала с затвором и вывела нас в следующее здание через шлюз. Прошла по первому этажу и подвела нас к подвалу – и какому! Не иначе, его создавали как бомбоубежище: дверь выглядела настолько солидно, что хоть бей по ней гаубицей прямой наводкой – только поцарапаешь.
Она подошла и нажала кнопку звонка.
«Ага, автономное электропитание! Да там жить можно!»
- Это я, Айкира Хурбоевна! – негромко сказала студентка в объектив видеокамеры. – Со мной – охотники на пиратов. Вы нас пустите?
«Кто?!!! Айкира?!! Точно Айкира? Так, а что у нас тут вообще?… Какие-то растения, а Айка мне говорила, что будет заниматься биотехнологиями… неужели она?!!»
Моё сердце сжалось, дыхание перехватило: начался приступ той самой болезни, которая не переставала меня терзать, под какой бы звездой я ни был.
Девушка постояла, но нам не отвечали. Время потянулось тягуче медленно. Мои ноги стали ватными: я вообще сделался неспособным что-либо предпринять! Подойдут пираты – и возьмут голыми руками!
- Айкира Хурбоевна! – жалобно позвала наша спутница ещё раз.
Дверь начала медленно открываться вовнутрь и остановилась. Правильно: если будет завал, то дверь, открывающаяся наружу, окажется заблокированной, и убежище превратится в ловушку, а так у заваленных будет шанс. Практикантка ловко шмыгнула в проём; мы поспешили следом.
- Айкира Хурбоевна, я принесла, вот! – девушка открыла пакет и показала его содержимое.
Но её собеседница на неё не смотрела.
Она смотрела только на меня.
А я смотрел только на неё.
Остальной мир для нас перестал существовать. Прошла целая вечность, прежде чем к нам, ошеломлённым своими чувствами, вернулось некоторое ощущение окружающего пространства, а до этого мы даже не знали, что делали стоявшие рядом с нами: молчали, разговаривали или пытались нас что-то спросить?
- Ты?!!!
- Это ты?!!!
Я сорвал шлем и бросил на пол, хотя рядом стоял Фермер, и я мог бы просто отдать его ему. Но я уже ничего не соображал.
Айка бессильно рухнула мне на грудь, обхватив за шею. Мой бронежилет не давал мне ощутить её тело, но ладони почувствовали, как по её спине пошла волна жара от моего прикосновения. Стало вдруг так хорошо и спокойно, как будто я искал что-то очень-очень важное и наконец-то нашёл. Стресс, державший меня в горячке боя, отпустил, и я как будто снова стал обычным пацаном, ходившим в спортшколу.
А затем мы впились друг в друга губами, задыхаясь от пьянящего поцелуя, и нам было всё равно, что подумают другие. Так и стояли, пока нас не накрыло волной умиротворения, и сознание не начало постепенно возвращаться.
- Ты как?
- Как ты?
- Я первый спросил.
- Молодые люди! Вы хоть дверь за собой закройте!
- Фермер, помоги закрыть…
- Слушаюсь, лэр!
- Так что у вас тут?
- На нас напали! Это было так страшно, так страшно! Они убили охранников – так спокойно и равнодушно!.. Я вспомнила про убежище: ключи есть у каждого завсектором; мне повезло, что я успела взять их раньше, пока бандиты не начали ходить по всем кабинетам…
- Тихо, тихо,.. – я погладил её по спине. – Всё хорошо… Мы пришли, и мы вас спасём.
- Недавно был страшный взрыв… мы думали, что всё завалило, и нас не найдут… что это было?
- У пиратов случились небольшие проблемы с двигателем корабля… так что улететь они не смогут.
Очень странное чувство: мы столько лет не виделись, и вот стоим рядом, но говорим не о себе, не о своей любви, а о каких-то дурацких пиратах… Но при этом держимся за руки, ощущая тепло наших ладоней, и не можем, не понимаем, что можно разговаривать как-то иначе. И что бы мы не говорили – для нас важнее это тепло, а не сказанные слова.