- Есть!

Мы поспешили к центральному входу, придерживая автоматы сбоку. Вход был оборудован вращающейся дверной системой, т.е., даже если ты очень торопишься и психуешь, то у тебя всё равно нет другого выхода, кроме как задержать дыхание и покорно идти мелким шагом, подстраиваясь под скорость оборота двери.

Мы зашли в вестибюль, и, едва я сделал несколько шагов, как невольно сбавил скорость, подавляемый величием сооружения и запахом власти и денег. Мраморный пол, выложенный пафосной мозаикой, гранитные стены, хрустальные люстры – это было очень похоже на вестибюль административного корпуса того самого горнолыжного курорта, но только на порядок более величественно. Тут у дверей лифтов стояли услужливые швейцары в белых перчатках и высоких киверах!

Я физически ощутил, что Бобёр за моей спиной вообще сдулся, как робкий школьник с отсталой планеты, впервые в жизни попавший в здание министерства. Но я, командир взвода специального назначения по борьбе с терроризмом, не имел права казаться робким и беспомощным.

- Барышня! – я подошёл к стойке регистрации. – Нам надо знать: жилец комнаты № 517 сейчас дома или нет?

- Извините, но мы не можем…

- Вы не можете препятствовать борьбе с терроризмом! А что вы ещё не можете – нам до барабана!

- Я сейчас позову старшего менеджера…

- Хоть чёрта лысого! Но быстро!!! Иначе завтра любое промедление будет записано на Ваш счёт!!!

Возле входа стояли два халдея в стандартных чёрных костюмах службы охраны: они было придвинулись к нам поближе, но Бобёр тряхнул плечом, устраивая автомат поудобнее, - и эта парочка замедлила сближение, но при этом один из них начал что-то говорить по рации.

Подошла солидная женщина, зачёсанная так, что казалось, что её пшеничные волосы просто взяты в жестокий плен на затылке. В отличие от сотрудницы регистрации, на ней поверх белой блузки имелся чёрный жилет: золотистый бейджик был намертво в него вмонтировал, а не просто болтался на заколке. Она строгим взглядом окинула нас с Бобром, стоявших поодаль сотрудников охраны, девушку-мышку на рецепшене:

- Молодые люди! Что тут происходит?

- Мадам! – ответил я. – Мы на службе. Специальные войска, и Вы знаете, кто мы такие.

Я небрежным жестом показал на эмблему на шлеме и добавил:

- Нам нужно знать: жилец комнаты № 517 сейчас дома или нет?

Она высокомерно поджала свои бледные губы:

- Молодые люди! У нас – очень уважаемое заведение: у нас отдыхают очень состоятельные граждане, и у нас не принято врываться и требовать информацию о постояльцах без официального документа. Документ нужен! У вас есть такой?

- Мадам! – я положил руку на сердце. – На моей древней Родине Вам сказали бы, что «уши, лапы и хвост – вот мои документы!», но я Вам так не скажу. Я скажу по-другому: мы – охотники на пиратов, и Закон позволяет нам требовать что угодно и от кого угодно безо всяких документов, если есть веские причины – а они у нас имеются, уверяю Вас: у нас на руках есть труп сына одного очень уважаемого человека и пострадавшие девушки из влиятельных семей другой планеты. Нам нужно знать: жилец комнаты № 517 сейчас дома или нет? Я это уже в третий раз спрашиваю, и мне это начинает надоедать. Вы же не хотите, чтобы Ваше заведение и лично Вас обвинили в пособничестве пиратам, нет? Или в причастности к гибели вот этого человека?

Я вытащил планшет, открыл его и вывел на экран фотографию разбитой морды Августа.

Подействовало. Надо же…

Управляющая побледнела и отдала приказ подчинённой. Та застучала по клавишам и пролепетала:

- По нашим данным, в номере есть электричество, т.е. карточка номера – внутри, в гнезде активации. Гость должен быть на месте.

— Вот видите! – воскликнул я. - Сотрудничать с властями – это всегда удобно и полезно. Бобёр, вызывай лифт на пятый этаж! Дамы, выражаю благодарность!

И я послал им воздушный поцелуй, который они встретили взглядами типа «а мы и не просили».

Боец метнулся к лифтам; стоявшие позади нас два амбала невольно расслабились. К ним подошли ещё трое, кстати, так что, если бы переговоры не удались, могло случиться всякое… пять трупов в чёрных пиджаках в холле элитной гостиницы – это всё же не совсем то, что бы охотникам на пиратов хотелось бы иметь в своей истории.

Лифт поднял нас на пятый этаж – мы сразу же метнулись направо, поскольку швейцар объяснил нам, куда идти. Вот она, комната № 517: я, встав за косяком, забарабанил в дверь:

- Откройте, полиция! Немедленно откройте!

Какое время считается «приличным» для ожидания? – да кто ж его знает… Наверное, я его не выдержал и кивнул Бобру:

- В замок, один выстрел, но осторожно – наискось.

Он кивнул и выстрелил под углом: хлопок автоматного выстрела отдался глухим эхом, быстро увязнув в напольной ковровой дорожке с высоким ворсом и в стенах со звукоизоляционным покрытием. Затем Бобёр рванул дверь на себя – разбитый замок не оказал сопротивления. Я осторожно заглянул вовнутрь… и ощутил знакомый сердечный спазм.

Бусана стояла в прихожей: похоже, собиралась открывать. Мы своими методами ввергли её в ступор: у неё расширились глаза, приоткрылся ротик – она не могла даже шевельнуться.

Я не видел её, получается, примерно лет пять. Ей уже стало за двадцать: она выглядела красивее Айки и округлилась даже чуть больше, чем та. Тапочки-шлёпанцы, облегающие шортики, цветастая маечка – вот и вся её одежда. Даже лифчика на ней не было, и я начал смотреть не туда, куда требовалось по инструкции… Если бы за её спиной оказался стрелок, то тут мне была бы хана.

- Эй, ты, что за дела? – заговорила она с ноткой агрессивности. – Вы так человека убить можете, придурки!

Она сложила руки на груди, чтобы не показывать нам выпирающие под майкой соски. Я переступил через порог и оказался рядом с ней:

- Прости, я за тебя боялся…

- За меня? С какой стати?

- Ты разве ничего не слышала про лайнер «Жемчужина Калипсо»?

- Ну, не повезло людям. Но меня там не было.

Она разговаривала со мной, как с чужим человеком. Как с коллегой по работе – не более того. Но, с другой стороны, мало ли что было пять лет назад, в шоковом состоянии? Мы же клятвы любви и верности не давали… кто я – и где она?

Так, стоп, я не о том думаю! Да я вообще ни хрена не соображаю, честно говоря: как будто бы мою волю парализовало, придавило… Надо брать себя в руки!

- Бусана, прошу дать мне свою карточку: мне нужны твои данные.

- Я – Бусана: что тебе ещё надо? Ты же меня сразу узнал.

- Бусана, пожалуйста, дай свою карточку. Это важно, поверь мне.

Хм, а на рецепшене я разговаривал с женщинами, мягко говоря, совсем не так… рядом с ней я сделался, как телок малолетний! Гормоны, блин! Что там Майор про них говорил? Что-то типа «сынки, самые страшные ваши враги – это ваши фаллосы, а не пираты!»

Она стояла столбом, как упрямая мегера, и не собиралась двигаться. Я поднял руку, надеясь коснуться чёрного шёлка её волос – она отшатнулась, сделала шаг назад, и, фыркнув, потопала в комнату.

Мы пошли за ней, осторожно ступая. Я мигнул Бобру: тот, кивнув, осторожно заглянул в ванную и туалет, помотал головой – никого. В комнате тоже никого не было.

На стене телевизор беззвучно показывал какие-то песни и пляски с полуголыми певцами и танцорами. На кровати валялись наушники: похоже, Бусана смотрела телек, получая звук через них и не слышала первых стуков.

Девушка сердито выдвинула ящик тумбочки, взяла свою карточку и протянула мне:

- Держи, охотник…

Я просканировал полученный пластик, вывел данные на экран и…

И впал в ступор уже сам. Даже, наверное, покруче, чем Бусана, едва не угодившая под пулю. Мне как будто в висок выстрелили, ей-Богу!

- Ты… ты тоже Хурбоевна? – пролепетал я, потрясённый до глубины души, как в книгах говорят.

- Что значит – «тоже»? А кто ещё?

- Почему ты не сказала, что у тебя есть сестра?