Под ногами и правда заполошно метались птицы, похожие то ли на кур, то ли на куропаток, то ли на помесь и тех, и других, а также ополоумевшие попугаи, орущие человеческими голосами что-то типа «Чё за фигня?!», «Хрень Господня!» и «Карамба!». Я поймал себя на мысли, что и сам думаю примерно то же, что кричат эти сдуревшие птахи…

Нам открыли огонь в спину: двое солдат рядом со мной сразу рухнули наземь, а остальные вместе со мной кинулись врассыпную под укрытие развалин.

- Что за чёрт?!

- Засада!

- Кого-то не добили…

Я действовал как робот: гранату – в подствольник, засечь место, откуда стреляли, и кинуть ответку:

- Пом! – моя граната пошла в сторону каких-то руин.

- Ваха! – крикнул я. – Бери правее! Там недобитки!

- Понял, кацо!

Вахино отделение шло замыкающим, и принялось брать пиратов в кольцо: с одной стороны – мы, а с тыла – его бойцы. Бандиты поняли, что влипли, и отчаянно бросились на окраину деревни, на прорыв. Бегом, в полный рост; некоторые из них останавливались и с колена вели стрельбу по нам, прикрывая общий отход.

Я видел, что мои бойцы робеют, боясь высовываться из-за укрытий для перестрелки. А если грохнуть несколько бесстрашных прикрывающих пиратов, то они должны бы осмелеть… Эх, не те «охотники» нынче пошли, не те!!! «Армейское» пополнение явно не пошло нам на пользу! Будь вокруг меня бывалые, матёрые бойцы – мы бы драпающих бандитов мигом расстреляли бы, как этих самых куропаток!

Что ж, пора показать нашим мужикам, что такое настоящий охотник на пиратов…

Я отложил автомат, вынул пистолет, снял его с предохранителя и глубоко вздохнул…

Выскакиваю на открытую местность, мгновенно распределяю для себе очередность целей, делаю кувырок по земле, спасаясь от вражеских выстрелов, и на подъёме плавно давлю на спуск, зная, что сейчас вот-вот в моём прицеле окажется небритая озлобленная пиратская рожа в каске: этот гад, стоя на колене и стиснув зубы до судороги, бил одиночными выстрелами по всем разрушенным хижинам, да так ловко, что охотники боялись даже нос показать.

- Бах! – моя пуля ударила его в лоб; я, находясь в состоянии транса, успел увидеть, как у него между глаз появилась чёрная точка, и только потом его тело отбросило силой удара.

А я уже на втором кувырке; воздух надо мной гудит от мчащихся сквозь него опоздавших пуль.

Второй прикрывающий стоял ко мне боком и не видел, что творится рядом с ним. Но что-то неладное всё же почуял, быстро повернулся ко мне: и тоже получил подарок в лицо. А я-то переживал: пробьёт мой выстрел его шлем или нет?

Я сходу встал в стойку стрельбы с колена: один из бегущих, сообразив, что прикрытия больше нет, обернулся и лихорадочно попытался прицелиться в меня – его я выбил как на учебных стрельбах.

- Огонь! Огонь! – заорал я. – Прикройте меня!!!

Ну, слава тебе, Господи: если сначала вступать в перестрелку мои бойцы не шибко рвались, то прикрыть командира – это святое! Даже у завзятых трусов после такого приказа просыпается бесстрашие. В спину убегающих пиратов обрушился настоящий ураган автоматного огня и дождь подствольных гранат! – за несколько секунд почти всех удирающих как будто выкосило.

- Бух!!! Ш-ш-ш-ш-ш!!! – в мою сторону полетела граната. С того участка, на котором, вроде бы, никого из пиратов оставаться уже было не должно. Этот-то откуда вылез?!

И не просто подствольной гранатой по мне шарахнули, а с наплечного гранатомёта. Такими даже по бронетехнике можно бить… бывают также фугасные и осколочно-фугасные варианты.

Дымный след мчался ко мне со скоростью курьерского поезда, словно ко мне метнулась призрачная, убийственная змея, отскочить от которой никому физически невозможно. Даже самому ловкому спортсмену…

«Вот и всё,.. - только и успел подумать я. – П***ц…»

Удар, взрыв.

Меня подбрасывает, и я даже не успел ощутить боль: сознание отключилось раньше, чем мой мозг успел переварить информацию болевого шока. Я успел только понять, что взрывом меня подбросило вверх, но как высоко – уже не успел…

************

Кое-как разлепляю глаза. Вижу только стерильную белизну: она – надо мной, и справа, и слева. Хочу оглядеться, но понимаю, что сил ворочать головой у меня нет.

«Это, значит, ТАМ вот ТАК?» - вяло пытаюсь подумать о небесной жизни, но сил нет даже думать. Отключаюсь…

************

Кое-как разлепляю глаза во второй раз. Снова вижу только стерильную белизну. По ощущениям догадываюсь, что был в отключке очень много времени.

«И что? Теперь мне тысячи лет вот так существовать?»

На фоне белизны появляется лицо, но в белой шапочке и в белой накидке.

- Очнулись, голубчик? – спрашивает оно меня заботливо, но с некой долей юмора.

«Ангел, что ли? – я кое-как пытаюсь что-то сообразить. – Или кто там у них встречает новеньких?»

- Ага, - еле-еле шевелю языком.

- Молодец! Выкарабкался. А мы уж боялись надеяться…

«Чего можно бояться ТАМ? Что я до них не смог бы дойти?»

- Раз очнулся – значит, пойдёшь на поправку, - уверенно заявляет «ангел».

- Где… я?

- В военном госпитале, в столице...

«Ого! Меня вернули на планету, на которой стоит моя часть! - изумился я. – Это сколько же я был в отключке?»

Врач начал диктовать медсестре курс лечения: ещё одно переливание крови, капельницы… я не видел, кто стоял рядом с ним, но уже начал соображать: потолок и стены выбелены извёсткой – так делают только в больницах.

Снова отключаюсь.

************

Я спал почти все дни напролёт; иногда пожилая медсестра кормила меня с ложечки бульонами. Однажды, когда я проснулся, то на фоне медицинской белизны увидел комбата Берга в белой накидке.

«Мда, - мрачно подумал я. – Всё-таки я не выжил… а он пришёл меня за тот бой спросить? Или ещё что-то хочет узнать? Теперь тыщу лет будет мне мозги парить? Интересно, а как отшугнуть беспокойную душу?- инструкцию нам никто не давал…»

Я закрыл глаза. Болтать с неупокоенной душой мне не хотелось.

Я начал чувствовать цитрусовый запах, определённо знакомый. Он становился всё более сильным и настойчивым, пока я не сообразил: это же мандарины! И грудь сразу сжало сладкой болью ностальгических воспоминаний: детство, Новый год, каждому ребёнку суют в руки серо-коричневый пакет из бумаги, созданной из вторсырья, а в нём – несколько шоколадных конфет и один маленький мандаринчик. Нам так и говорили: «Запах мандаринов – это запах Нового года!»

И вот я достаю из подарочного пакета цитрусовый плод и начинаю чистить его шкурку. Это ж целый ритуал прощания с уходящим годом! Мои пальцы пропитываются мандариновым запахом, а отломанные дольки лопаются во рту кисло-сладким салютом. Год прожит не зря!

Перед каждым Новым годом наш город делал заказ на поставку мандаринов и конфет, который кое-как удовлетворяли. Помнится, как-то раз пришлось даже с оказией слать гонца на другую планету, чтобы он там сделал нужные закупки. Да, наши родители тратили огромные деньги, чтобы сделать нам детские подарки…

Аромат мандаринов стал такой сильный, что притворяться спящим сделалось решительно невозможно! Я натурально одуревал. Да чёрт с ним, с этим Бергом: дайте мне скушать хотя бы один мандарин, а с беспокойной душой я уж как-нибудь разберусь!

Я снова открыл глаза, повертел головой: на это сил уже хватало. Рядом с кроватью на стуле сидел ухмыляющийся комбат, а на моей тумбочке лежала авоська с оранжевыми цитрусовыми плодами.

- Командир, это ты, что ли? Ты выжил?

- А что, только тебе должно везти? Меня из воды выловили, занесли на «Стрелу» – и все дела, - ухмыльнулся Берг.

- А это и правда мандарины? – я приподнялся на локте и пощупал плоды.

- Они самые.

- Откуда?! У тебя где-то есть космический блат? Ты кого-то ограбил?

Берг продолжал лыбиться.

- Блин, я понял: ты убил и ограбил старушку, которая за этими мандаринами плющилась в очереди несколько часов… Я не хочу в тюрьму вместе с тобой! Нет, ладно: один я всё-таки съем, а потом пусть меня вяжут и сажают!