И ведь не поспоришь…
- Короче, так, Брендюрёв… Раз ты у нас ответственный за группу Батькиной, то отныне любая их беременность – это твой залёт. Понял?
- Так точно, лэр!
- А кто у нас отвечает за группу Владлена? Быстро вспоминайте: быстрее разойдёмся…
Тот день весь вот такой дурной выдался, а вечером ещё и Леночка завалилась, волоча большой, безразмерный баул для душевых процедур.
- О, госпожа Батькина! Очень кстати, - я, пустив её за порог, не торопился допускать в душевую. – Что в Вашей команде вообще творится?! Я очень изумлён, мягко говоря!!!
- А что такое, господин майор? Не могу знать!
Ишь ты, официальный сленг всё-таки освоила.
- Почему у Вас там столько декретных отпусков? Наш Полковник не доволен!
- А Вы что, не знаете, откуда дети берутся, господин майор? – выпучила она свои наивные глазки.
Я сегодня кого-то всё же застрелю. И это будет не Полковник.
- Я-то знаю… но, похоже, Ваши подчинённые этого как раз и не знают ни хрена! Неужели вам мамы о предохранении ничего не рассказывали?
- Мне – рассказала…
- Так какого же Вы, извините, прыгаете в мою кровать, когда я без презерватива?
- А у меня – спиралька…
О спиралях Бруно я слышал – и больше никакую припомнить не мог.
- Какая? Где? – спросил глупо.
- В ней сАмой! Может, Вам ещё и показать?
- Не надо,.. – мрачно ответил я, уступая дорогу. – Тогда почему у вас столько залётов? Полкан нас сегодня так дрючил, что мы рисковали тоже забеременеть… Причём, я – в первых рядах. Ей-Богу: завтра всех вас строем поведу вставлять эти… спирали, или как их там?
Леночка захихикала и юркнула в ванную комнату. Дверь при этом осталась провоцирующее приоткрытой. Я вздохнул и, сбросив домашнюю футболку и шорты, шагнул следом… ведь мы же не договорили, как уменьшить в чайкиной команде число залётов. Придётся продолжить разговор в условиях, когда уже нет сил врать…
Защита Родины – тяжкий труд! А кому из нас легко на диких планетах, отдалённых от Матери-Земли на хрен знает, сколько световых лет? О, помнится, Майор из нашего училища тоже что-такое говорил о высокой ответственности… вот и проверим, как работает его наука!
После нескольких полевых занятий я, на своей шкуре осознав возможности и ограничения БПЛА, решил, что пора обкатывать полученные знания на подчинённых. Для начала – на командирах взводов и отделений. Мы всей компанией отправились на полигон, прихватив с собой Чайку с парой подручных.
Хочу отметить: это были те же самые девушки, с которыми мы с Чайкой сидели в доте голышом, но при этом так и не попавшие в стопку бумаг, которыми тряс рассерженный Полковник.
Третья, которую я прозвал «мышкой», на самом деле в росте и весе если и уступала мне, то ненамного. Но при этом жутко боялась, когда ругается начальство, и в первые ряды с инициативой не лезла. К этому надо добавить ещё пару белобрысых косичек, смешно торчавших у неё в разные стороны: она из дойчей, что ли?
Вторую, русоволосую, я бы назвал зубрилкой. Умная, худощавая, с короткой мальчишеской причёской, только вместо очков она носила фиолетовые «эльфийские» линзы: на моей планете это посчитали бы запредельной роскошью типа «деньги некуда девать». Тоже производила впечатление человека, который не рвётся командовать.
Ну, а Леночку вы уже представляете… Её непосредственная наивность могла обмануть лишь того, кто не знал её хорошо, а я знал её со всех сторон. Имеется в виду - и как командира, и как умелого интригана, а не то, что вы, читатель, могли бы сразу подумать. Хотя и эту сторону тоже можно было бы вспомнить…
Итак, мы приехали и начали выгружаться.
Сосна сразу же принялась неприязненно коситься на девчат. Её Леший делал вид, что на них даже и не смотрит…
Кстати, надо бы рассказать читателю, с кем мне вообще приходилось иметь дело.
Сосна и Леший, как вы помните, были взводными в роте пропавшего без вести Эспена. Третьим взводным был я, а теперь стал Шпиль. Он и Майк не любили «бухгалтерию», поэтому «наверх» не рвались: мне пришлось тащить их за шкирку – вот так Майк сделался командиром отделения вместо Шпиля.
- Ты, Майк, имеешь и награды, и ранение, и боевой опыт – ты что, до самой пенсии собираешься бегать простым солдатом?! Когда я стану генералом, ты ко мне даже не подойдёшь!
- Ты чо, Бренд, конечно, подойду!
- А я скажу своему адъютанту: «Это что за хмырь ко мне лезет? У меня нет времени на болтовню с простыми солдатами…» Ты этого хочешь?!
Уговорил я его, короче говоря. Наверное, во многом потому, что под командирскую должность я повысил его до младшего лейтенанта, а офицерское довольствие – оно же чуть выше, чем для унтера… там даже сгущёнка полагается!- а Майк за ящик сгущёнки душу дьяволу продаст. И при этом будет уверен, что дьявол переплатил…
Коху и Фрэнка я тоже сделал командирами отделений вместо погибших на Джорджии, повысив Коху, как и Майка, на младшего лейтенанта, а Фрэнка – на унтер-офицера. Может, Авнер был достоин этого больше Фрэнка, но я, памятуя, что ему Тора по субботам работать не велит, из вредности оставил простым солдатом. Мы, начальники, все такие злопамятные!
Когда у нас слишком высокие потери, а бой не достигает цели, то ордена дают только погибшим, зато щедро. Живые получают максимум медали, но тоже от души. Майк обзавёлся третьей медалью «За храбрость»; в качестве утешительного приза я дал такую и Авнеру. Как вы понимаете, в составе моего отделения из «стариков» только Авнер с Кохой и остались, а все остальные были уже новенькие…
До десанта на Джорджию в нашей части воинский состав до штатной численности довести так и не успели, а там мы снова получили большие потери – и начальникам опять пришлось искать желающих «воевать по-настоящему». В том числе угрожая попавшимся на залётах позорным увольнением из армии: раньше никогда такого не было, и вот опять! Но, если раньше «такими» были отморозки типа дядя Бори, умевшие, например, не теряя чувства юмора, взорвать что угодно и чем угодно, то сейчас на их место пришли молодые балбесы, умевшие если не пронести в часть бухло, то хотя бы сварганить его из сладких карамелек, наивно продававшихся прямо в продуктовой лавке на территории нашей славной части борцов с межпланетным терроризмом… Оказывается, пачка дрожжей, брошенная в водный раствор магазинных карамелек, может творить великие чудеса!
Итак, мы, как я говорил, начали выгружаться, при этом каждый занимался своим важным делом. Мужики настраивали и перепроверяли свои шлемы: упорные слухи талдычили, что самые ушлые из них тайно закачали в них сетевые игры и в свободное время могли даже играть друг с другом в карты и даже на деньги, и даже с гражданскими лицами из столицы, но за руку никто не поймали, хотя я лично сам заметил, что на этом учении у некоторых командиров лица сделались какими-то уж излишне азартными и малость отрешёнными от окружающего мира…
А приехавшие с нами барышни занимались своей примитивной работой, недостойной участия настоящих мужчин: вытаскивали и носили какие-то ящики, вскрывали их и монтировали несерьёзные, хлипкие сетчатые антенны и прочую фигню, стуча при этом по «военным» клавиатурам в пылезащищённом варианте. Кто на что учился, как говорится.
Мы приехали на полигон, но только не на ту его часть, оборудованную как полоса препятствий, а на дальнюю, на которой выстроили трёхэтажные коробки, изображавшие стандартное жильё: там по типовым комнатушкам даже выброшенную мебель расставили, чтобы охотники учились бегать по помещениям проворно, не натыкаясь на все углы.
Но мы сюда пришли с серьёзными целями.
Мы хотели отработать такую схему: часть командиров, играющая за «пиратов», прячется по домам, а дроноводы пытаются их найти. Конечно, они могли бы спрятаться под кроватями до конца учений, но другая часть, «охотники», начинала прочёсывание «посёлка» - и при этом дроны продолжали патрулирование. Правила такие: кто первым кого увидел – тот и «убил». Но для дроноводов было усложнение: они должны были не просто увидеть, но и «запятнать» цель. В самом прямом смысле слова: испачкать неудачника краской.