И повторяет все вышеизложенное слово в слово, с деталями и даже имён действующих лиц не перепутал! Над столом повисла МЁРТВАЯ ТИШИНА! «Григорий» смотрит на Ленку, Светка – на Юрку... Полковник быстро «въезжает», что ляпнул что-то не то...

Вечер был скомкан...

Утром у Ленки был фингал под глазом. Аккуратный такой «флек», как расписка от Дойчебанка…

До разводов дело, правда, не дошло...

- Га-га-га-ааа!!!

- Без бутылки хрен разберёшься… там что, все со всеми, что ли?..

- Га-га-га-га-га-ааа!!!

- Так, а у нас тут, случайно, сейчас никто не переглядывается?

- Кажись, нет…

- Тогда за верность!!!

- Прозит, господа!!!

******************

- … а я учился в Военной академии в одном крупном городе, - вещал наш Полковник. -Учащиеся нашего курса - сплошь офицеры не ниже капитана. Воистину украшение потока - пара жутких разгильдяев, профессионалов в борьбе с зеленым змием (воевали, они, правда, на его стороне), двух майоров. Гирченко и Цымбалюк. Хрен знает, были ли они знакомы раньше, но порознь их никто никогда не видел.

Были они, как говорится, однотипными: одного роста, одной комплекции, даже лица чем-то похожи были. И обитали Гирченко и Цымбалюк в одной комнате в общежитии. За схожесть внешности и характера их пару прозвали Дубль. Но через какое-то время прозвище само собой превратилось в Дупель. Что, кстати, чрезвычайно им шло и как нельзя более точно определяло их ежевечернее состояние.

Одним прекрасным утром (хотя кому как! Дупелям оно таким не казалось…) дверь аудитории отворилась, и народу явились Гирченко и Цымбалюк. Сказать, что были с бодуна, - ничего не сказать. Они были с БОДУНА... Накануне, оказывается, был такой повод, мимо которого ну просто невозможно было пройти. То ли очередная годовщина Ланкастерхаузской конференции, то ли день рождения Патриса Лумумбы... В общем, при их появлении от выхлопа даже мухи с потолка попадали.

Как назло, первой парой в тот день был немецкий. Язык дойчей. За каким хреном нам его преподавали? – военная тайна. Может, среди пиратов было много дойчей? – но интерлингву уж все знать должны… Может, высокое начальство решило, что нам надо бы окультуриваться? – хотя бы через один из языков с Матери-Земли.

Преподаватель - Фрау, как мы ее называли между собой, - худенькая старушка, готовящаяся через пару лет отметить свой первый столетний юбилей. Первый - потому что энергии и любви к языку Гёте ей хватило бы еще лет на 300 как минимум. Для заражения нас их культурой – самый тот человек!

Заметим, что Фрау на дух не переносила запах спиртного. Так что места за задними столами Дупелями были зарезервированы давно и надолго.

Едва войдя в аудиторию, Фрау издалека засекла две физиономии зеленовато-фиолетового цвета... Поджала губы, помолчала немного и начала:

- На прошлом занятии я просила подготовиться к опросу. Все готовы?

Дружный хор голосов:

- Так точно!

- Великолепно. Гирченко и Цымбалюк, к доске!

Дупеля почти строевым дошли до доски. Фрау:

- Задание: составить диалог. Тема: допрос военнопленного.

Несколько минут - звенящая тишина. Гирченко долго смотрит на Цымбалюка, медленно наливается краской от напряга всех извилин (хотя куда уж больше!) и выдавливает:

- Ви ест космиш пиратен?!!

- Ja, ja! – с готовностью подтверждает тот, кивая.

Всё… Не рыдали от смеха только портреты классиков на стенах. И Фрау. Выждав МХАТовскую паузу, она негромко сказала:

- Вон. До конца года не сметь появляться на занятиях. Увидимся на экзамене.

И, действительно, все попытки Дупелей прорваться на занятия по немецкому пресекались на корню до конца учебного года.

А экзамен оба на "тройки" сдали, между прочим. Хоть и расп**яи, но обаятельные!

Мы, послушав этот рассказ, тоже хохотали. Совершенно искренне, без оглядки на погоны рассказчика.

- И с тех пор, - продолжал вещать Полковник, - мы стали называть между собой межгалактических террористов «космиш пиратен», а затем просто пиратами. Чисто для того, чтобы поржать. Но затем наши преподаватели тоже стали использовать слово «пираты». Мы закончили академию, и, когда я начал знакомиться с людьми, прилетавшими с других планет, они тоже таких террористов называли пиратами, а потом и вообще всякий сброд, который занимался разбоем на своих планетах. Вот так-то!

- За Фрау! – предложил я. – Чтобы нам такие люди встречались почаще, а расп**яи – пореже!

- Прозит, господа!!!

******************

- … а что «таможня»? – возразил я. Ух, ты: я даже не помнил, когда разговор коснулся таможенной работы, и очнулся лишь тогда, когда задал этот вопрос.

- Работа у них – не бей лежачего! С бандитами не воюют, а договариваются!

- Бывает всякое,.. – я вспомнил свою практику на Альзире. – И весёлые истории у них тоже есть.

- Расскажи!

- Как-то раз возвращалась космическая вахта домой на побывку. Один таможенник решил прославиться: поставил себе цель в одиночку накрыть наркокурьеров. То ли в звании засиделся, то ли славы ему не хватало – кто скажет?

Вахта возвращалась с планеты, на которой широко пошла какая-то синтетическая дрянь, и наш герой сказал сам себе: «Да не может такого быть, чтобы среди толпы мужиков не нашлось хотя бы одного, кто бы не заныкал себе несколько доз!». Поэтому, как только их запустили в звездолёт, он с собакой сразу же рванул в отсек с пассажирами.

Пассажиры спали в криосне, по своим капсулам. Пёс возбудился, начал крутиться, скулить – наш герой возликовал: «Ага, что-то есть!»

Пёс вдруг изогнулся да как дристанёт! – струя веером пошла, и таможеннику по штанине попало… Пошёл такой запах, что, кажется, даже спящие в герметичных капсулах ворочаться начали. Наш герой сдулся и потащил собаку на выход – а за ней продолжала тянуться лунная дорожка…

И понял он, что, если расскажет правду, то его до самой смерти будут вспоминать не как доблестного кинолога, а как того самого парня, у которого собака обосралась в звездолёте. Поэтому он командиру лишь буркнул «всё чисто!», хотя, сами понимаете, это была неправда!

- Фу, майор! Ну, не за столом же!...

- Хм, эти таможенники – и сами говно, и юмор у них фекальный…

- Не я такой – жизнь такая, - оправдывался я.

- Выпьем за то, чтобы в нашей жизни никогда не встречались такие говнюки!

- Прозит, господа!!!

Офицеры после такого тоста не закусывали. А я зажевал кусочек плода, который подогнал Авнер: очень даже ничего! И, кажется, снижает влияние алкоголя… кажись, Айка так заботится о моём здоровье! И как мне теперь сидеть трезвым в толпе пьяных мужиков?! Мда, придётся, кажется, с ней всё-таки поговорить…

******************

- … короче говоря, пришла мне по почте повестка: такого-то числа явиться в военкомат с такими-то документами (большой перечень) для сверки учетных данных.

Естественно, никто не подозревал подвоха: явились - не запылились.

Военком взял мои документы, сунул их в папку, дал обходной лист (рассчитаться с работы в течение недели) - и кругом марш. Мы народ дисциплинированный, пошли выполнять команду.

Тем не менее, среди нас оказался один шустрик, который знал о последствиях этого вызова в военкомат и принес резко отрицательную характеристику с места работы (нарушает трудовую дисциплину, морально неустойчив, выпивает на рабочем месте и т. д.).

Военком даже обрадовался этому: вот и хорошо, что попался такой раз[гиль]дяй, а то есть тут у нас такая вселенская дыра, что некого даже туда послать: всех «своих» было жалко…

А я после этого призыва в армии задержался, домой уже не вернулся – и вот я здесь.

- Га-га-га-ааа!!!

- А вы чего все ржёте-то???..

- Га-га-га-га-га-ааа!!!

- Да не я это был!!!

******************

- … я служил на аэродроме, сто лет тому назад. Однажды приходит в роту капитан и берет меня с еще 3 бойцами со словами: «Надо поработать».