По правде сказать, я с ними был согласен: какого хрена я забыл на подобных планёрках? Тут поднимали вопросы такого уровня, какого я никогда не касался. Один генерал дал цифры производства боеприпасов, упомянув о насущных проблемах заводов, другой говорил про обеспечение этими самыми боеприпасами частей на разных планетах, третьего беспокоили какие-то пушки на ДШМ и звездолётах… моя голова быстро перегрузилась чуждой и непонятной информацией, и я начал клевать носом. Как иной бывалый депутат парламента.

Блин, и что, я теперь буду постоянно выслушивать, сколько патронов и на какую планету отгружено?! Да я сдурею за пару недель! И сам попрошусь «на фронт», на самую захудалую планету – лишь бы подальше от Верховного Штаба!

Очнулся я тогда, когда один из присутствующих начал перечислять, какие в последнее время произошли случаи нападения пиратов. Как боевой пёс, дремавший на мягкой травке, мимо которого пронесли кусок сырого мяса с кровью: нос учуял «свою тему» и подал сигнал головному мозгу: «Не спать! Глянь-ка на всякий случай…»

- …, а затем пираты, используя лёгкие катера, перенесённые в челноках, в ночное время незаметно переместились в район горно-обогатительного комбината (ГОК) и захватили его рабочий посёлок.

Докладывавший генерал-майор сделал паузу, давая нам прочувствовать всю подлость «лихих людишек».

- Они заблокировали подходы к комбинату и потребовали у охранного гарнизона сложить оружие, «отойти в сторонку» и выдать все запасы обогащённого урана. На принятие решения дали 10 часов, а до этого времени каждые полчаса расстреливали заложника из числа жителей посёлка: молодых женщин или по двое детей…

Мы молчали, ошеломлённые.

- Ситуация осложнялась тем, что войсковая часть, охранявшая ГОК, квартировала там слишком долго. Многие её служащие среди жителей посёлка имели любовниц, жён, мужей и, конечно, детей, поэтому жестокие убийства беззащитных жителей с помощью ножей деморализовало гарнизон, сделав его практически небоеспособным. В течение нескольких часов пираты, используя мощные динамики, транслировали громкую какафонию издевательских звуков, вставляя оскорбления, угрозы и разного рода непристойные слова.

- А как же остальная армия? – спросил Рупрехт.

- И вот мы подошли к самому больному вопросу. При малой численности населения содержать большую армию физически невозможно. Грубо говоря, всем солдатам баб не хватит. А пираты высадили десант, по своей численности едва ли уступающий всем вооружённым силам на этой планете. У них было даже два ударных флайера, которые с воздуха прикрывали дорогу к посёлку и ГОКу, а вся армия планетарной самообороны имела лишь пять вертолётов…

- А сколько всё-таки было пиратов? – уточнил мой начальник.

- По разным оценкам – около двух тысяч человек…

- И что, неужели вся армия планеты имела столько же?!

- Разумеется, нет. Но размеры и массы планет, пригодных для проживания людей, сопоставимы с размерами и массой Матери-Земли, а иначе слишком большая разница в силе притяжения приведёт к быстрому разрушению здоровья колонистов. Вот и получается, что армия – большая, но при этом она разбросана на расстояниях в десятки тысяч километров, поближе к крупным городам и важным центрам экономики, и чисто физически не в состоянии перебросить хотя бы одну дивизию с запасом продовольствия и боеприпасов на другую часть планеты за пару дней. Наша нынешняя обеспеченность техникой – примерно такая же, какая была на Матери-Земле в ХХI веке, но там в то время переброска, например, одной ударной дивизии для вступления в войну на расстоянии в пару десятков тысяч километров от места дислокации занимала минимум месяц! А содержание системы спутникового оповещения, которая охватывала бы каждую планету на 100% её поверхности – это пока что из области фантастики… Деньги, господа! – всё упирается в деньги!!!

Никто не спорил.

- Войсковая часть, охранявшая ГОК, состояла из двух батальонов, т.е. почти полк – около трёх тысяч человек. Но в её составе были и снабженцы со складами, и ремонтники, и водители транспорта, поэтому реально под ружьём имелась лишь пара тысяч. Это вместе со штабными с их писарями и секретаршами. Кто скажет, что три тысячи человек охраны с бронетехникой, бетонными укреплениями и пулемётными вышками – это мало? Никто не скажет. За полторы суток марш-броска смогли подойти ещё два батальона на бронетехнике, но с мизерным запасом еды и боеприпасов. Но всё же подошли… Однако, пираты дали только 10 часов на раздумье, а потом провели обстрел обороны из автоматических станковых гранатомётов и миномётов – и гарнизон быстро капитулировал. Все контейнеры с ураном были вывезены: ущерб нанесён немыслимый, и пока что его сумма точно не вычислена. Причины слабой моральной устойчивости в целом понятны, но ведётся служебная проверка, в том числе и поиск утечек информации о скором вывозе готового продукта…

– Была возможность перебросить на планету космодесант или «охотников»? - спросил Рупрехт.

- Только в течение трёх дней, не раньше, - покачал головой докладчик. – Особенности гиперпространственного перехода в то время так сложились. И поэтому начато расследование на предмет того, не сливает ли кто информацию о графиках возмущения пространства и о возможностях быстрых скачков на конкретные планеты?

Доклад завершился. Я скромно поднял руку:

- Разрешите спросить?

- Разрешаю, - согласился мой начальник.

Я встал, по привычке одёрнул китель:

- На моей памяти была точно такая же история. Только добывали стронций, а не уран. Основные области применения стронция и его химических соединений —радиоэлектронная и пищевая промышленность, пиротехника для военной промышленности, металлургия. Таким образом, он тоже является стратегически важным металлом, при этом редкоземельным, и пираты попробовали захватить склад металлургического комбината, на котором этот стронций выделяли из целестиновых руд. Всё то же самое: захват рабочего посёлка, шантаж гарнизона охраны. Разница лишь в количестве участников: напавших было меньше тысячи – человек триста.

Я назвал дату тех событий, отметив про себя, что некоторые генералы что-то эдакое ещё помнят. По крайней мере, в их глазах мелькает живая искра давних воспоминаний.

- Так вот, - продолжил я. – Наш батальон отправили на ту планету. И это оказалось возможным потому, что капитан звездолёта доставил нас на неё, используя какие-то другие точки перехода… Комбат объяснял нам так: «Пассажирские и коммерческие рейсы используют «лицензированные» точки перехода, поскольку они – предсказуемые, известные, и ими давно пользуются. Но есть и другие, которые тоже можно использовать, но они – «неофициальные». При их использовании корабль не получит страховку, зато владелец рискует потерять лицензию. Такие точки используют пираты и контрабандисты, а также военные. Некоторые известны лишь узкому кругу лиц, а статистику аварийности при переходе через них, понятное дело, никто не ведёт. Типа, «всё в руце Божией». Такие переходы есть возле планеты, с которой утащили уран?

Мои слова вызвали замешательство. Докладчик и вовсе стушевался, а я при этом ощутил реально осязаемую, давящую волну, которая, невидимая, нахлынула на меня со всех сторон. Стало как-то не по себе…

- Господин подполковник, - вступил в разговор генерал-лейтенант. – Ваши слова про какие-то «неофициальные» точки перехода попахивают космическими сказками… Вы точно уверены, что Ваш комбат не пошутил? Ведь вполне могло оказаться так, что ваша быстрая переброска на ту планету – результат счастливого стечения обстоятельств, а не бросок сквозь неведомое «на авось». За такие дела командиру боевого звездолёта трибунал грозит, вообще-то! Предположим, он оказался отчаянным парнем, но зачем про такое рассказывать какому-то комбату?!

- Возможно, он не хотел брать на себя всю ответственность и предложил вариант… дескать, можно быстро, но чревато.

Эхма! Если Берг не пошутил тогда, то я прямо сейчас копаю ему яму такого размера, что в неё можно уложить целый астероид! Который каторжники бурят лет по 5-10 каждый… и командиру того звездолёта заодно копаю.