Она посмотрела на меня так, как будто я предложил ей сразу всё самое непристойное, какое мог бы, включая продажу её родной планеты по цене чёрного лома. Но за мой локоть на всякий случай всё же ухватилась. Вот не зря же дядя Боря говорил, что все женщины одинаковые! – мол, ты им только вовремя предложи ухватиться за то, что топырится, а там разговор быстро войдёт в конструктивное русло…
- Фу, ну и воняет от вас! – сморщилась наша спутница. – Вы, вроде бы, к нам зашли без запаха…
- Совершенно верно! – согласился я. – Без запаха. А возвращаемся назад, провонявшие, как бомжи. Это у нас наказание такое, чтобы не лезли туда, куда не просят…
- Да, уж! – кивнула девушка. – Вас я точно лезть не просила…
- Но мы с другом не любим, когда девушек бьют по лицу со всей дури. Пришлось заступиться. Простите, если что… Кстати: раз уж мы вместе, то разрешите проводить Вас домой. Или хотя бы до оживлённого места: не пристало девицам шарахаться по промзонам в одиночку, да ещё и по ночам.
- А что делать? Клуб закрылся, все пошли домой.
- Полицейским про нас кто и что говорил?
- Бармен дал лживые показания: он вас описал вообще неправильно! Чем вы его подкупили?
- Исключительно своей добротой и деликатными манерами, - совершенно искренне и честно ответил я. – Мне кажется, он в Вас влюблён, нет?
Администраторша захихикала. Ну, да, конечно: не пристало простым работникам прилавка раскатывать губу на девиц красных, авторитетных. Скорее всего, она спит с хозяином: нафиг ей сдался какой-то бармен?
«Какой же Вы ещё дурак, господин старший лейтенант, - зазвучал в моей голове устало-насмешливый голос Майора из моего военного училища. – Постороннему человеку может показаться, что Вы не ходили ни на одно моё занятие. А что я вам там говорил, молодым балбесам? – а то, что при знакомстве с человеком самое первое дело – узнать его имя. Если человек сказал вам своё имя, то он во многом вам уже раскрылся…»
Это прозвучало так явственно, что я невольно дёрнулся и оглянулся через левое плечо: судя по всему, говоривший шагал за мной сзади слева. Мне даже почудилось, что я слышу топот его ботинок…
Но за нами никто не шёл… ну, да, а я что думал?
- Ты чего? – удивилась моя спутница, которая невольно была вынуждена притормозить из-за моей заминки.
- А… так… померещилось что-то…
И я старательно три раза плюнул через то плечо, за которым мне почудился призрак. С каждым годов я всё больше укреплялся в мысли, что наши предки ничего не делали зазря...
- А как Вас зовут, милая барышня? Меня – Бренд, а Вас как?
- Айбарчин, - ответила она на автомате.
- О, вот и познакомились! – жизнерадостно резюмировал я. – А это – Костя, самый грозный боец на этой планете!
Она поневоле глянула на моего хромающего друга, на лице которого созрел и нарисовался смачный синяк, и не удержалась от смешка:
- Самый грозный? Точно?
- Он, вообще-то, прикрыл Ваше отступление!... Надеюсь, Вы не будете пытаться впарить нам оплату стоимости поломанной мебели?
- К бандюкам приехал адвокат, и быстро согласовал оплату всего ущерба…
- Вот, видите! Хотя бы за стулья вам заплатили… Неужели Вы не помните, КАК Костя прикрывал Ваш отход?! Ну?!!!
- Что-то помнится такое… какой-то придурок кинулся в драку с барным стулом…
- Вот!!! Вот это он и есть!
Ох, блин… что-то я не то ляпнул! Судя по выражению лица Кости, он не был готов знакомиться с девушкой под таким соусом.
Айбарчин захихикала. Костя густо покраснел. Каждый из них делал то, что умел.
- Вы мне лучше вот что скажите, - продолжил я. – У вас какая вообще проблема? Ваш Хозяин задолжал крупную сумму или просрочил месячный платёж за крышевание?
- Он со мной такие дела не обсуждает, - наша спутница тут же замкнулась в себе.
- Ну, ладно… А вообще у вас тут какие порядки? Крышевание малого бизнеса – это обычное дело, или это только вас конкретно прессуют? Это же не великая тайна, я думаю?
- Да тут вообще дикость какая-то! – вырвалось у девушки. – Я только и мечтаю о том, чтобы накопить деньги на билет и свалить отсюда подальше!!! Что при пиратах, что при новой власти – одно и то же: кругом ходят крутые братки и вырывают изо рта последний кусок! В пригороде каждый дом им «налог» платит… и каждый сопливый мальчишка мечтает стать братком!
- Офигеть! – изумился я. – А ты, случайно, не знаешь: вся эта братва… она как? Сама по себе, или пиратам что-то платит? Ну, быть может, оружие у них покупает? Или что…
Айбарчин притормозила, из-за чего я сбился с шага. Она внимательно на меня посмотрела и спросила:
- Ты что, коп, что ли?
- НЕТ! – дружно воскликнули мы с Костей в один голос. Получилось как-то не очень…
- Мы тут по делам бизнеса, - торопливо добавил я. – Вот поэтому нам важно знать, как тут и что. Кому платить, и всё такое… то ли браткам, то ли пиратам…
- Впервые вижу бизнесменов, которые лезут в драки в ночном клубе…
- Это потому, что мы много выпили! – раскаялся я. – Так-то мы и мухи не обидим, и хотим всем людям только процветания. Наша хорошая подруга – та вообще среди волонтёров работает! Моет полы в холерных бараках и кормит с ложечки ослабленных больных. Костян, скажи!
- Да, это точно,… - подтвердил он, хотя и уронил нижнюю челюсть.
- Вот, видите! А Вы нас копами обзываете! Вы бы ещё головорезами нас назвали,… - проникновенно-доверительно продолжил я, сокрушённо покачивая головой. - Ну, посмотрите на нас: какие мы головорезы?!
Я изо всех постарался придать себе вид скромного труженика международного бизнеса: в помятой и порванной рубашке, испачканной помоями. Костик тоже попытался изобразить из себя простодушного парня.
- Но мы готовы принять Ваши самые искренние извинения!!!
Айбарчин прыснула, подавившись смехом, зажимая рот свободной ладошкой.
- Вам, как я понял, домой лучше не возвращаться? – спросил я.
Наша спутница мгновенно протрезвела и испуганно помотала своей головкой – её волосы метнулись туда-сюда совсем почти как у Айки… вот ведь наваждение!
- Давайте пока к нам в гостиницу, - решил я. – Поскольку от нас разит чёрт знает чем, то на ресепшн соваться не будем. Примем душ, малость отоспимся, а утром начнём разбираться, что да как… О, блин! А мы дорогу обратно в гостиницу без таксистов не найдём, а их вокруг нас почему-то нет никого…
- Адрес скажите, - предложила Айбарчин. – Я тут все гостиницы знаю. И без таксистов…
На ресепшене были малость удивлены появлению нашей троицы: двое молодых, побитых, нетвёрдо шагающих мужиков, одетых в рваные рубахи, явно взятые с помойки, в сопровождении официальной чёрно-белой девицы, которую они тащили с собой. Но, в конце-концов, каждый уважаемый гость сам вправе выбирать, как ему отдыхать после дальнего перелёта…
Айбарчин отказалась перед выбором: в какой номер зайти. По счастью, кидать монетку не потребовалось, ибо она сразу и твёрдо выбрала комнату моего друга. Это было обидно, но не смертельно, а хохмить сил у меня уже не оставалось.
Остаток ночи пролетел пулей: я после душа едва успел лечь на кровать, как уже сработал будильник – я несколько часов провёл в полной отключке. Кое-как одевшись, я постучал в дверь к Косте: нам сегодня нужно было отметиться по месту командировки, и, разумеется, не ближе к концу рабочего дня. Будильник и так уже стоял на 11:00 – сколько ещё можно дрыхнуть-то?
Костян явно тормозил. Блин, ну, не дверь же ему ломать! Я уже и так имел некий жизненный опыт, что сотрудники гостиниц сильно обижаются, когда у них двери портишь…
Дверь, наконец-то, приоткрылась, и Костя высунул нос наружу:
- Тебе чего?
- Это мне чего?! Мы на работу опаздываем, вообще-то!
Я бесцеремонно толкнул дверь и шагнул внутрь.
Оп-па! Ну, да, она самая…
На его кровати на животе лежала сонная девушка, при этом скомканное одеяло оказалось откинутым, обнажая её длинные голые ноги и чёрные хлопковые трусики. Более того: простыня рядом с ней была измятой: она явно спала не одна.