Кожаные ремни с табельными пистолетами гулко брякнулись на дощатый крашеный пол, местами изрядно протёртый.
Данияр мельком моргнул одному-другому копу, кивнув на обезоруженных:
- Проводить!
Выбранные послушно сорвались с места, вцепившись разжалованным копам в руки точно так же, как те сегодня вели Мачо… и повели их, - надо полагать, в отдел кадров.
- Спасибо, мужики! – громко сказал я. – От лица всей Звёздной Конфедерации – сердечное спасибо! Вы показали себя героями: ваши дети и внуки будут вами гордиться. Сегодня у всех выходной! Завтра встретимся: надо будет кое-что обсудить. Данияр! – распорядись… ну, премию там за сегодняшний день, или что… Бухгалтерия подскажет!
Ну, да! «Завтра»! Нас здесь не будет уже сегодня!
Но смыться из посёлка типа городского оказалось не так просто, как хотелось бы. Рейсовые автобусы под наши хотелки не подстраивались. После бегства пиратов сотовая связь снова заработала, но вот только столица ответила нам примерно так: у дежурного флайера какая-то поломка, а найти что-то ему на замену – это надо время. К тому же, подобная «замена» будет только колёсная, т.е. пока эта колымага до вас ещё доедет… проще будет рвануть назад пешком!
Костя пал духом и начал бубнить:
- И это век всеобщего расцвета научно-технического прогресса! А у нас при этом машины лишней не найдёшь, и на новых планетах люди сорняки мотыгами полют…
- Что за нытьё, Костян! – я схватил его за грудки и встряхнул. – С чего ты взял, что в райцентре мы не найдём машины до столицы? Я ведь учил тебя пользоваться народным навигатором! – включаем тот же принцип!
Мы вышли во двор снятого нами дома, и я потопал к покосившемуся забору, за которым угадывалось деловое шевеление:
- Привет, сосед! Нам в столицу надо срочно метнуться… не подскажешь, кто возьмётся нас подбросить? Заплатим, само собой!
Примерно за полчаса поисков и хождений мы нашли одного матёрого аборигена, который согласился довезти нас до города сегодня вечером, хотя, так-то, планировал поехать туда на сельский рынок завтра ранним утром. Но за лишнюю монету из чистого уважения к приезжим господам почему бы и вечером не тронуться? Ну, давайте, поехали…
Он погрузил нас в кузов раздолбанного грузовичка, заставленного небольшими клетками с недовольными курами. Кое-какое место всё же осталось: заботливый хозяин рази повышения сервиса бросил туда несколько охапок пахучего сена, и мы с Костей улеглись на них, философски глядя на темнеющее небо и вдыхая свежий запах травы и куриного помёта. Как вы понимаете, уважаемый читатель, кузов тента не имел, и мы могли делать всё, что угодно: хоть на выжженное небо пялиться, хоть за борт свалиться.
Мы ехали; грузовичок потряхивало, а дурные птицы на каждый внезапный подскок возмущённо квохтали во всю глотку, обсыпая нас мелкими пёрышками. Мы лежали с Костей на сенной подстилке: хозяин умолял нас не высовываться, т.к. какие-то непонятные нам «гайцы» вообще озверели: запрещают возить людей в кузове, а несчастных водителей стараются ни за что ободрать как липовое лыко на ветхозаветные лапти. На кой хрен этим «гайцам» нужны лапти – я понять не мог, а у хозяина решил не уточнять, дабы не показаться ему непонимающим и отсталым человеком, с которым лучше никаких дел не иметь.
- Ну, что, Костя, как тебе знойные туземки под холодное пиво? – лениво спросил я друга лишь ради того, чтобы за разговорами время пролетело бы побыстрее. При этом я, лёжа на мягком сене, задумчиво жевал ароматную травинку, справедливо полагая, что родную скотину ядовитой травой кормить точно не будут.
Костя начал горячо изливать все свои накопившиеся чувства, в очередной раз выпадая за границы корпоративной этики и скатываясь на примитивный солдатский окопный слэнг. Наша Анна, наверное, смогла бы его понять только с пятое на десятое… Если же рассказать в целом, вкратце, то молодому подполковнику сексуальный сервис данной планеты пришёлся не по его изысканному вкусу. Похоже, он надеялся на что-то лучшее; лично же я юношеские надежды растерял уже давно.
Наша трудолюбивая колымага остановилась на каких-то диких окраинах, где разрешалось ночевать приезжим крестьянам перед выходом на рынок. Тут воняло фекалиями, оставленными самыми разными животными; тяжёлый запах свежей крови здесь тоже витал, создавая незабываемую смесь ароматов. Похоже, в этом месте не только ночевали, но и резали на ночь привезённую скотину, чтобы с раннего утра выложить свежее мясо на торговые прилавки.
Хозяин, извинившись, сказал нам, что с живыми курами его грузовичок ни на какую приличную улицу не пустят, а, если поймают, то злобные «гайцы» последние деньги отнимут и водительских прав лишат – я поверил ему на слово и расплатился с ним по полной и без дурацких споров. Благо, не сотню же монет он с нас отжал…
Мы с Костей впотьмах, чертыхаясь и наступая на валявшиеся везде какашки всех видов свежести, кое-как выбрались на дорогу с твёрдым покрытием и заказали такси до гостиницы: ночью нас всё равно никто бы не принял уровнем выше оперативного дежурного, а это не та должность, чтобы отдавать команды на отправку людей для поисков. Гостиничная администраторша проводила нас изумлённым взглядом выпученных глаз: мы второй раз во время её дежурства являлись глубокой ночью, и второй раз – в измятой, перепачканной одежде. Только на этот раз в наших волосах застряли сухие травинки, а ботинки были перепачканы вообще чёрт знает, чем...
На другой день с раннего утра мы дали послушать мрачному генерал-полковнику запись допроса Мачо. Полный букет: бывшие пираты, которые в меру своих сил притворяются мирными гражданами, схемы продажи наркотиков и услуг проституток, доходы от которых частично идут на самые верха полицейских структур для крышевания; бандиты, прикрывающие нелегальный бизнес с оружием в руках, и места расположения этих складов с оружием для будущего возможного пиратско-бандитского переворота. Судя по всему, «комендант планеты» некоторых «больших копов» знал лично…
Затем он принялся по селектору раздавать злобные приказы на аресты и на поиски оружейных схронов; мы с Костей сделались ему ненужными и направились к «техникам», чтобы передать им наши аудиозаписи допроса сбежавшего Мачо. Разумеется, армейские не нуждались в нашей помощи по проведению зачисток, но у нас, так-то, был собственный план работ. Кстати, надо бы глянуть: что у нас там по графику?
График подсказал нам, что нужно ехать в район с гуманитарной катастрофой, в котором работали волонтёрские организации Звёздной Конфедерации. Там тоже наблюдались тревожные тенденции в части благонадёжности…
Мы с Костей посетили тамошнего мэра. Нас встретил молодой, явно энергичный мужичок солидной комплекции: мы, глядя на его широкую репу, невольное заподозрили, что или в его районе никакой гуманитарной катастрофы нет, или он в одну харю объедает весь район.
- Хвала Великому, у нас всё хорошо! – он развёл руки в стороны ладонями вверх и закатил глаза под потолок. – Новая власть никого не обижает, и помогает нашему несчастному народу изо всех сил. Мы столько лет терпели – и только сейчас начали жить, как люди!
- Но у вас всё же есть острые проблемы – иначе сюда волонтёров бы не прислали, - намекнул я.
- Вот я и говорю: новая власть помогает нам так, как может! Раньше мы никаких волонтёров не видали…
Поскольку от мэра, который при нас впал в религиозный экстаз и выходить из него не собирался, толку никакого не было, то мы с Костей решили, что надо пообщаться с представителями гуманитарной миссии: эти люди реальную ситуацию показали бы нам более объективно и безо всяких прикрас.
Штаб-квартира волонтёров располагалась неподалёку; собственно говоря, в поселении, которое по своим размерам не претендует на роль выше сельского, в принципе невозможно расположить здания управляющих структур на значительном расстоянии друг от друга, - таком, чтобы от одного до другого потребовалось бы ехать автомобилем час или более. Поэтому мы с другом дошли туда пешком, вразвалочку и даже запыхаться не успели.