Началась паника: я выбил самых главных, отбив у толпы волю к сопротивлению и превратив её в испуганное стадо, вопящее «Эблис! Эблис!» и рванувшееся на улицу, сбивая и затаптывая своих же товарищей. Лишь бы моих друзей по дури не снесли бы… от безумной толпы никакой пистолет не спасёт – поверьте мне! Тем более, что Костя во время попытки удержать Мачо потратил патронов больше, чем я, а в здешних магазинах их почему-то не продавали… Попросить армейских отсыпать нам запас у нас просто не было свободного времени!

Пока толпа желающих свергнуть ненавистную власть в дикой панике разбегалась по своим домам, я одиночными контрольными выстрелами добивал тех, кто казался мне недостаточно мёртвым и потенциально опасным. А таким мне показался даже подвернувший ногу безоружный гражданин, который, корчась на земле, слёзно уговаривал меня: «Начальник, не стреляй, да?! Ничего не сделал – просто зашёл посмотреть! Все зашли – и я зашёл!»

Когда-то мы спросили нашего Майора из училища: «Как отличить мирного обывателя от бандита? Как в горячке боя не ошибиться?» Он пожал плечами и ответил нам: «Стреляйте во всех подряд! Господь Наш Великий сам разберётся, кого отправить в рай, а кого – в ад. Не теряйте время на анализ, когда идёт бой: иначе Господу Богу Нашему придётся разбираться уже с вашей душой…»

Убедившись, что перед школой никаких признаков жизни, кроме моей, не наблюдается, я крикнул:

- Анна, Костя! Быстро ко мне! И одежду мою захватите: я же вам не иблис какой-то, а подпол Верховного Штаба, так его растак!

- Иду! – крикнул Костя.

Ох, учить его и учить… и как его терпели на том диком острове? Наверное, лишь потому, что он – сын уважаемых людей, а не как я…

Мои друзья подбежали ко мне, по широкой дуге обегая покойников.

- Да, Анна, ты правильно подозревала,.. – сказал я устало. – Вот те самые «тренажёры для детишек». Нашлись…

И я кивнул на вскрытые контейнеры.

Майор глянула на мёртвые тела с разбитыми моими пулями лицами, валявшиеся вокруг вскрытых ящиков, на большие лужи тёмной крови, натекшие под трупы, ощутила сладковатый железистый запах, и её жестоко вырвало:

- Буэ-э-э-э-э! Буэ-э-э-э-э! Буэ-э-э-э-э!

- Буэ-э-э-э-э! – дружески поддержал её Костя. Наверное, из чувства солидарности. Так-то он держался, хотя и сделался привычно мне бледным.

Я дождался, пока мои сослуживцы полностью выразят своё мнение о том, что увидели, и скомандовал:

- Костя, Анна! Выбирайте себе оружие – кому какое нравится. К ящикам никого не подпускать! НИКОГО!!! Вообще никого! Слышали?! Даже если к вам подойдёт маленькая девочка – стрелять! Первый – в воздух, второй – на поражение! В разговоры не вступать! Как поняли?!

- Так точно! – майор сохранила субординацию, хотя казалась зеленоватой и слегка покачивалась.

- Понял, - кивнул Костя по-простому.

- Я попробую дозвониться… пять минут!!!

Я помчался в кабинет директора: в любой школе это помещение располагается так, что твои ноги тебя сами к нему несут. Он оказался незапертым; я ворвался внутрь и позвонил по проводному телефону в столицу, оперативному дежурному.

- Да, уже знаем! – прокричали мне в ответ. – Там много оружия? – прекрасно: тащите его в здание и держитесь, сколько можете! Мы будем рекомендовать другим присоединиться к вам – кто сможет. Держитесь!!! У нас тут тоже война: пытаться прорываться к нам не советую! Дороги под обстрелом! Как понял?

- Понял, приём… Будем держаться!!!

Я выбежал на крыльцо и заорал:

- А теперь слушай мою команду! Надо перенести захваченное оружие и боеприпасы в здание школы – в кабинеты с выходом на крыльцо и центральные ворота! В количестве, чтобы мы могли отстреливаться до подхода помощи или до Второго Пришествия Господа Бога Нашего! Время пошло!!! Кончайте блевать, как дети малые! – вы офицеры, или где?!

Разумеется, мне же самому и пришлось указывать, из какого ящика и сколько всего надо таскать. К сожалению, тот груз, который предназначался для раздачи простому народу, не радовал: обычные пехотные автоматы, ручные гранаты и магазины с патронами. Поэтому я распорядился взять для нас лишь несколько автоматов, а от остальных просто отстёгивать магазины и отбрасывать в сторону: без магазинов с ними много не навоюешь.

Анна занималась работой полегче: отстёгивала магазины и отбрасывала автоматы. Я, оставаясь голым до пояса, укладывал в свою рубашку гранаты и таскал их в здание школы. Костя тоже догадался оголиться и переносил автоматные магазины, увязанные в рубашке.

Мы, выполняя всю эту работу, изрядно вспотели. Между тем, по всему посёлку разрастался шум стрелкового боя, и это меня ни капли не радовало: если все заняты самозащитой, то кто придёт помогать нам? Связь не работала: ни сотовая, ни спутниковая. Схема нападения нарисовалась похожей на ту, что была использована в том полицейском участке… осталось только узнать: откуда у пиратов взялась летающая техника, обстрелявшая ракетами этот несчастный посёлок? Ведь не с мирных же тракторов их запускали, как в том древнем анекдоте про председателя колхоза в звании генерал-майора!

Ага! Туземцы, сбежавшие в перепуганной толпе, похоже, кому-то пожаловались, что их обидели. Но, возможно, убитые мною пираты на связь вовремя не вышли. Как бы то ни было, но по улице к зданию школы начали осторожно приближаться подозрительные вооружённые личности – и это были не представители нашей армии.

Я заметил их, когда кто-то выглянул из-за самого дальнего кирпичного столба фасадного забора школы.

- Анна, Костя! Бегом в школу! В правое крыло, как договорились!

Мы натаскали оружия лишь в несколько кабинетов, чтобы можно было перебегать из одного в другой. Опустошить все ящики за малое время мы были не в состоянии чисто физически. По-хорошему, нам, наверное, надо было попытаться пробраться в здание полиции, но я видел, что по нему тоже шарахнули ракетами, а, зная, что местные копы – не ахти какие вояки против «почти своих», я решил, что рисковать не стоит: возможно, многие из них в сговоре с пиратами, как те же директоры школ…

Кстати: учебный год тут начался, но школа стояла пустой – ни детей, ни учителей! – все оперативно сбежали. Вот об этом я и говорил с друзьями, пока мы вооружались: бандиты не стали брать никого в заложники, а просто прогнали домой. Они обороняться не собирались: они явно хотели зачистить всю новую власть! Но, по счастью, нападение выглядело чистой воды импровизацией: мобильная связь – уже отключена, а проводная – ещё нет, посёлок уже успели расстрелять ракетами, а оружие раздавать ещё не начали – типичный пример несогласованных действий, когда каждый начинает свою войну тогда, когда может, без оглядки на других, а не тогда, когда надо. Значит, пираты, освободив Мачо, узнали, что он слил нам точки схронов и ключевых людей, и сразу же кинулись лихорадочно стартовать «народное восстание», чтобы опередить тотальную зачистку. Должен был начаться встречный бой с армией, подчинённой Звёздной Конфедерации, а, раз так, то наши шансы выжить были резко выше, чем если бы война началась по продуманному пиратами плану.

Если бы я сразу догадался, что ситуация начнёт разворачиваться подобным образом, то, конечно, не стал бы торопиться с инспекцией волонтёрской миссии… Но, с другой стороны, а что случилось бы тогда с Анной? Нашёлся бы рядом с ней кто-нибудь, кто привёл бы её в чувство и подсказал, как выжить?

Но вот сейчас она рядом со мной – а я понятия не имею, что нас всех ждёт, и как долго мы сможем отбиваться? В столице хотя бы Костя сидел бы под защитой целого воинского гарнизона, а тут мы все – лёгкая добыча…

А вот ни хрена!!! Охотник на пиратов ни для каких бандитов лёгкой добычей никогда не будет!

Из-за забора к школьному крыльцу швырнули первую гранату…

Пожалуй, надо бы бросить эти ящики и отступить в школу, пока входное крыльцо не попало под автоматный огонь…

Брошенная граната, кувыркаясь, подлетала всё ближе. Я даже разглядел, как дымит её запал…