Укрывшись за стеной, я услышал, как улица взорвалась заполошными воплями и громкими причитаниями, как будто бы пришедшие сюда не знали, что война, вообще-то, очень вредна для здоровья – и телесного, и душевного. Да, не тот нынче пират пошёл, не тот… А мои руки уже взводили вторую «Муху».
На окно, из которого я пальнул, тут же обрушился шквал яростного огня, который, однако, быстро подавился своей ожесточённой злобой: у бандитов от такой безумной пальбы просто тупо опустели автоматные рожки – им требовалась срочная перезарядка. Я, уловив эту невольную заминку, выглянул из третьего, последнего окна, и произвёл расчётливый выстрел, снова вытолкнув пустую трубу наружу и укрывшись за стеной. На этот раз в столб не попал, но граната попала в забор и разрядилась: прятавшихся за столбом ударной волной отбросило на несколько метров; близкий взрыв подобной силы напрочь отбивает любое желание воевать, поэтому этих пострадавших, наверное, бояться больше не нужно. Несколько дней – как минимум.
После второй моей ответки враги орали уже не так возбуждённо: видать, потихоньку привыкают… Их злобные крики стали напоминать перекличку, а также иную планёрку в моей бывшей воинской части, когда нашему Полковнику что-то не нравилось, и требовалось искать подходящее решение. А также найти крайнего, которому прикажут выполнить то, что придумано по ходу жарких дебатов…
Воспользовавшись невольной заминкой в стане врага, я принялся тормошить Анну, и даже по щекам пару раз хлопнул:
- Майор, встать! Встать, я сказал!!! Ты в армии или кто?!!
Пришлось даже подхватить её под мышки, приподнять и прислонить к стене. Тяжёлая она, однако, девушка… во всех смыслах.
Моя жестокая трёпка немного её оживила: в глазах девушки появился осмысленный блеск; она даже меня слабо отпихнула.
- Майор, скажи мне, как художник художнику: ты стрелять умеешь?
- Из пистолета… умею… но только в тире…
- Блин, мой пустой… Костян свой тоже расстрелял, по безоружным.
- А патроны из автоматов?..
Ага! Начинает что-то соображать! Уже хорошо!
- Не того калибра…
Я схватил один из принесённых нами автоматов, проверил его и вручил девушке:
- Смотри! Вот это – предохранитель. Чтобы стрелять, нажимаешь его пальцем вот так – и всё. Как у пистолета: принцип – тот же. Понятно?..... Понятно, я спрашиваю?!
- Да…
- Не «да», а «так точно!».
- Так точно…
Ну, вот! Когда человек говорит привычные ему слова, то это совсем другое дело! Срабатывает вколоченная в него годами механика – и он начинает работать. Сначала – как робот, но это лучше, чем ничего.
- А теперь сделай так: снимай автомат с предохранителя, ставь на стрельбу короткими очередями, выстави ствол вот отсюда в окно и стреляй по тем, кого увидишь. Сработала отсечка – сразу прячься. СРАЗУ!!! Понятно?
- Так точно!
- Исполнять!!!
Анна начала делать перечисленные мною манипуляции, а я встал за её спиной, готовый оттаскивать девушку от окна, если она затупит. Но, по счастью, этого не потребовалось: она честно отработала отстрел четырёх патронов и тут же отскочила от окна так, как будто бегающую мышь увидела.
- Что там?
- Там… видела двоих гранатомётчиков…
Фу, ты! Майор почти что вошла в норму, ощутив в руках грозное биение боевого оружия и осознав его силу. Почувствовав, что её защита – в её же руках.
Так, постой… «гранатомётчиков»?!! **** **** мать!!!
Я рванулся к другому окну, глянул в него: точно! Одна труба точно есть: пока что боец пристраивается, и она болтается за его спиной, но это – недолго… а второй, наверное, где-то уже целится…
- Анна! Бегом за мной!!!
Я помчался к выходу из класса так, как будто за мной гнался сам Дьявол, да ещё и в компании толпы иблисов. Я вырвался в коридор и сразу заскочил в соседний класс, оснащённый оружием не хуже покинутого. За час мы много чего успели натаскать…
За мной поспешала Анна. Я остановился за порогом, дожидаясь её.
- Что-то не стреляют до сих пор. Странно,.. - сказал я, отрабатывая изученную методику: постоянно разговаривай с «потерявшимся» человеком, чтобы он не замыкался в своих диких страхах.
Бандиты как будто оскорбились моими сомнениями: за стеной бабахнуло так, что нам на головы посыпалась отвалившаяся штукатурка, а из покинутого класса в общий коридор вырвалось мутное облако строительной пыли такой силы, что я его увидел, стоя в другом помещении…
- Анна, я – к этому окну, а ты – вон к тому.
- Слушаюсь!
Кажись, девушка окончательно вошла в адекват. Слава Богу!
- Как только я выстрелю, и по мне начнут стрелять, - сразу же бей из своего окна – две очереди. Две, я сказал!
- Слушаюсь!
Я, закинув автомат за спину, поднял с пола очередную «Муху», поставил её на боевой взвод и выстрелил в окно, благо на нём тоже стёкол явно не хватало, и стрельбе ничего не мешало. Целил в то место, на котором с прошлого раза заметил гранатомётчика: он после своего выстрела не сменил позицию, а занимался перезарядкой своей «трубы». Наши противники, поняв, что тут почти что никого нет, явно расслабились и вообразили, что всех уже перебили. Ну, тогда получите… и я успел заметить, что заряженная труба беспомощно отлетела в сторону, вырванная из рук хозяина; жаль, что её граната не сработала.
Моё окно ожидаемо брызнуло стекольными осколками… ну, Анна!!! Опять ты в ступоре, что ли?!!
- Тых-тых-тых-тых… Тых-тых-тых-тых…
Фу, аж от сердца отлегло… пожалуй, она станет настоящим бойцом раньше Костика! Но, возможно, тот странный сторож натаскает его ещё лучше… Блин! Я не успею переживать за всех сразу!
А наши противники – они как дети малые, ей-Богу! Вместо того, чтобы грамотно распределить между собой секторы обстрела, они всем кагалом лупят по той точке, из которой ведётся стрельба в настоящую секунду. Такие годятся только на пушечное мясо… возможно, настоящие пираты на это так и заложились, доверяя таким «недобойцам» лишь незначительные цели. Ну, раз так, то нам же легче…
Я, уловив тот момент, когда враги начнут переносить свой огонь с моего окна на Анну, осторожно выглянул, быстро отыскал взглядом второго гранатомётчика, который как раз собирался стрелять («****!!! Лишь бы Анну не успел угрохать!!!»), и нажал на спусковой рычаг шептала…
Два наших выстрела раздались почти одновременно, и мой живот скрутило холодным спазмом: всё, Анне конец… беспощадная ракета неумолимо мчится к её окну… Раз… два…
- Бах…
- БАХ!
Я ожидал мгновенную контузию и полную потерю сознания, но всё ограничилось лишь встряской стен и очередной порцией отпавшей штукатурки с вздрогнувшего потолка. Что за чёрт?!... а, понятно… Мой выстрел повлиял на вражеского бойца: его граната пошла выше и ударила по кабинету над нами.
Возбуждённая девушка резко повернулась к окну:
- Тых-тых-тых-тых… Тых-тых-тых-тых…
И снова прижалась к стене. Вот, она уже ловит пульс боя, и безо всяких приказов выполняет правильные действия! Через час наша майорша сделается настоящим бойцом, способным надрать задницу хотя бы диким туземцам!
На улице стали орать совсем уж обречённо: враги явно пали духом и потеряли живой интерес к перестрелке. Пару раз я даже разобрал слово «эблис!», и это хорошо: если противнику кажется, что он воюет с нечистой силой, то его боевой азарт от этого лишь уменьшается. Возможно, мы даже дождёмся спасения…
- Анна, за мной!!!
- Есть!
Мы выскочили в коридор и увидели удивительную картину: Костя вместе со сторожем из каждого класса вытаскивали по одной парте, затем закрывали дверь и подпирали её этой партой, благо все школьные двери открывались только наружу. Пока мы с Анной отстреливались, наши товарищи успели заблокировать чуть ли не весь первый этаж… Костик при этом выглядел полудохлым доходягой, еле-еле дышавшим, а школьный сторож даже в лице не изменился…
- Командир, надо отходить в столовую и защищаться там. Там еда есть, - невозмутимо сказал он мне как нечто, не подлежащее обсуждению. – Без еда и вода нельзя воевать.