Я уже и не помнил, чего я когда-то хотел: конкретно в тот день мне хотелось лишь хорошо похмелиться. Но, раз начальство говорит, что это – моя идея, то что мне, спорить, что ли? Ну, хрен с вами: пусть это будет закон имени полковника Брендюрёва – мне не жалко.
Я невнятно покивал, промычав сквозь зубы нечто нечленораздельное, соглашаясь.
- Ну, раз вопросов и возражений нет, то я тебе, Бренд, сделаю ещё одну командировку. На той планете вот-вот начнётся штурм и зачистка: наша Конфедерация возвращает её под своё управление. У тебя будут высокие полномочия, полковник: ты будешь иметь право оспаривать приказы генералов и требовать, чтобы они делали то, что ты скажешь. Но только большие права тебе будут даны под большую ответственность: если ты что-то прикажешь, а в итоге получится ерунда, то с тебя будет спрос как с генерала… зря я, что ли, тебе сделал погоны полкана?
Мда, вот, значит, как: ты – полковник, а с тебя спросят, как с генерала… и это я попал в самые высокие выси! – в Верховный Штаб! Интересно: я когда-нибудь доживу до ситуации, когда мне можно будет делать всё, что я посчитаю нужным, а отвечать будут те, кто званием пониже меня? Или такая возможность есть только у блатных ребят?
Я невольно сам себе задал такой вопрос: вполне возможно, что тот же Маршал Жуков, которого т.Сталин бросал в разные места как представителя Ставки Верховного Главнокомандования, иногда кое-где не дорабатывал на всё то, что от него ожидал тот самый т.Сталин. И что тогда? – если верить личным мемуарам Жукова, то таких случаев за почти три года не было ни одного. То ли он и правда был такой идеальный, то ли в своих мемуарах чего-то не дописал… И вот мне практически открытым текстом говорят, что все косяки во время боёв – это мои недоработки, а все успехи – это достижения Верховного Штаба (Командора)!
Конечно, может оказаться и так, что я где-то вообще ни слова не сказал, а получился тяжёлый провал: уверен, что даже такую ситуацию ушлые командиры смогут вывернуть так, что я знал и ничего не делал, а из-за этого вся армия потерпела жестокое поражение!
Ей-Богу, тут впору ощутить себя ничтожным гвоздиком конской подковы, на которую спишут поражение всей армии:
Не было гвоздя —
Подкова пропала.
Не было подковы —
Лошадь захромала.
Лошадь захромала —
Командир убит.
Конница разбита —
Армия бежит.
Враг вступает в город,
Пленных не щадя,
Оттого, что в кузнице
Не было гвоздя.
[С.Я.Маршак по мотивам английского народного стишка]
Вот какие мысли про гвоздик и подкову вихрятся в твоей голове, когда начальство посылает тебя в пекло… у вас, уважаемые читатели, тоже такие же возникают, когда вас посылают хрен знает куда заткнуть хрен знает какую задницу?
- И, да, Бренд! – сказал Командор. – Я тебе снова даю в напарники Константина. Не обижай его. В прочем, вы ведь в прошлый раз неплохо сработались, не так ли?
Я бы, конечно, мог сказать ему, что Костя с Анной во время боя показали себя гораздо хуже, чем иные пацаны второго курса училища по борьбе с терроризмом, в котором я учился, но, однако, Верховный Штаб – это не то место, в которое ведётся отбор по принципу «у кого самые крутые яйца – тот и первый кандидат в наши ряды!» Сюда отбирают тех, кто поумнее, знаете ли… меня, например. А Костя – ну, он честно отслужил несколько лет во вселенской жопе, а насчёт его ума и теоретических знаний… у той же Анны к нему на этот счёт претензий не имелось. А я что, буду топить его, что ли?! – да с какой стати!
Командор быстро прочитал на моей физиономии то, что Костя – это не тот человек, которого я буду ненавидеть больше других.
- Вот и прекрасно! – жизнерадостно протрубил он, вставая и протягивая мне руку. – Желаю удачи! И да поможет вам Бог!
Я тоже встал и пожал протянутую ладонь. Я уже давно понял, что, кроме как на Бога, мне уповать больше не на кого.
Остаток дня мне, превозмогая головную боль, пришлось заниматься изучением материалов по планете, на которую меня бросят в командировку. Но проходит всё: и хорошее, и плохое, и вот я, затарившись «лекарством» и закуской, затащился в свою опостылевшую комнату в офицерском общежитии, радостно предвкушая, как мне скоро полегчает.
Я зашел в давно немытую прихожую (расслабился!!!) и услышал, как кто-то в моей комнате встал и двинулся мне на встречу. И ведь, вроде бы, я был не в жарком бою, и в штабное общежитие не смог бы пробраться кто-то посторонний, а тем более – грабитель или убийца, но вот поди ж ты: мои руки сами отшвырнули пакет с жалобно звякнувшим стеклом и рванулись к кобуре…
Вот так мы и стояли: Бусана с квадратными глазами на своём округлом личике и я, не менее оторопевший, державший её под прицелом.
- Мой Рыцарь! – кое-как опомнилась моя гостья. – Могу я задать тебе только один вопрос?
Я, спохватившись, быстро запихал оружие на место и пробормотал.
- Да, конечно…
- Ты, часом, не ох*ел?!
Когда моя подруга переключалась на древнерусскую ненормативную лексику, это определённо не предвещало ничего хорошего.
- Извини… не ожидал! Ты откуда взялась?! И кто тебя сюда впустил?
- Ты думаешь, что я не смогу зайти туда, куда мне нужно?
Перефразируя известное изречение, я мог бы сказать, что, да, с дядиными деньгами и природным обаянием Бусана могла сделать гораздо больше, чем с одним только природным обаянием. И никакая дверь её не остановила бы!
- Да, ты из тех людей, кто и без мыла залезет в любую задницу, - буркнул я. – Но ты же должна понимать, что нас много лет учили сначала стрелять, и только потом – думать.
- Я это уже давно поняла, что думать ты не торопишься! Ты, Рыцарь, совсем страх потерял: присылаешь мне фотку вашей штабной шлюхи с просьбой устроить её на работу!
- Какую фотку?! Какой шлюхи?!
- Вот эту самую! – и она сунула мне под нос моё сообщение с просьбой найти место для Анны.
- Бусана, ты только эту фотку не показывай тут никому! – запаниковал я. – А тем более, не называй её шлюхой! Это же дочка генерал-лейтенанта Рупрехта!.. ты его не знаешь, но, умоляю тебя, не болтай лишнего!
- Бренд, я реально офигеваю… ты хлопочешь за дочку генерал-лейтенанта? Я тебя правильно понимаю? В нашей галактике случилось что-то такое, о чём я не знаю?
- Э-э-э-э-э… долго объяснять. Ситуации бывают разные… и богатым бывает нужна помощь.
- У меня много времени, не переживай. Давай, рассказывай!
Я уловил усиливающийся запах от разлитого алкоголя и покосился на брошенный пакет, возле которого растеклась изрядная лужа:
- Для такого длинного рассказа надо горло смачивать… а уже нечем…
- Не переживай: у меня с собой своё есть…
- Да ты ж моя хорошая!!!... – у меня словно огромный камень с души свалился.
- Рыцарь, ты, это, не подлизывайся! Сначала давай всё объясни, как у вас тут и что…
Сами понимаете, что объяснение затянулось надолго: я рассказал, как нас забросили на планету, на которой вспыхнул пиратский мятеж, как у нас там бандиты отбили своего подельника, как мы попытались помешать раздаче оружия из одного школьного схрона, как мегера из волонтёрской миссии накатала телегу на Анну, убив её штабную карьеру…
Бусана, оказывается, тоже знала ту злобную тётку: случалось им пересекаться по волонтёрской линии. Но только она не верила, что та способна связаться с пиратами и помогать им в передаче оружия. Всё могло быть: может, и не помогала, но зачем же хорошему человеку жизнь портить? – она для Анны оказалась хуже толпы вооружённых пиратов!
- Так ты найдёшь место для Анны? – спросил я, отдыхая на кровати.
Бусана приподняла голову со своей подушки и посмотрела на меня насмешливо:
- Ты лучше мне честно скажи: спал ты с ней или нет?
Я осторожно пошевелил её шелковистые волосы кончиками своих пальцев: ну, нравилось мне так делать с обоими сёстрами! Прямо-таки руки сами тянулись.