– То есть притащить в оранжерею ту девчонку тебя надоумил он? Ты выглядишь нелепым, Айк.
– Марта, мы все совершаем ошибки…
– Остановись, пожалуйста. Измена – это не ошибка, а сознательный выбор.
– И что теперь?
– Ты знаешь, что я не сторонница свободных отношений. – Я перевела дыхание. – Бессмысленно пытаться сшить то, что расползается по лоскутам. Не надо никаких пауз. На этом все.
Развернувшись на каблуках, я твердо зашагала в сторону дверей. Тех самых, в которые вошла, прежде чем узнала, что мой парень-романтик, когда захочет, может быть очень решительным.
Айк нагнал меня в три шага и попытался развернуть к себе лицом.
– Да стой ты!
Только чудом удалось сдержаться и не шарахнуть его парализующими чарами. Светлая магия рвалась, но глупо устраивать разборку посреди оранжереи. Крестная меня не простит, а декан факультета темных искусств с радостью потрет руки и выставит взашей отрабатывать навыки владения светлыми чарами в сторону Эсвольда. Вернее, в сторону родительского замка, потому что в светлой академии уникальная Марта Варлок тоже никому не сдалась.
– Не смей за мной идти, Айк. Клянусь, я не настолько деликатна, чтобы не огреть тебя светлыми чарами. И, ради всего святого, сотри уже с лица помаду. Смотреть тошно.
Пробормотав ругательство, он принялся обтирать рот ладонью и больше не пытался меня остановить. Я вырвалась из оранжереи, словно дракон из клетки. Полной грудью вдохнула холодный, влажный воздух, пытаясь вернуть ясность мысли. Горящие щеки мгновенно остудило.
– Все целы? – раздался вкрадчивый голос.
Торстен стоял в глубокой тени возле стены оранжереи. Руки спрятаны в карманы брюк, пальто расстегнуто. Внимательный, напряженный взгляд прожигал дыру где-то у меня между бровей.
– Закари Торстен… – зло усмехнулась я. – Давай ты тоже мне побыстрее изменишь, и мы покончим с этим фарсом. Пары дней хватит? Не отступай от славной традиции: приведи девушку в оранжерею, как мой бывший парень.
– Увезти тебя отсюда? – оборвал меня Закари и вышел на свет. – Если ты хочешь, мы пойдем в башню перемещений и окажемся подальше от академии.
– Я что, выгляжу жалкой или расстроенной? – недобро усмехнулась я и снова сжала кулаки, не позволяя светлой магии заискриться на кончиках пальцев. Но стоило вспомнить перемазанную помадой физиономию Айка, сразу вскипала кровь! Я чувствовала себя страшно униженной и злилась из-за этого.
– Ты выглядишь по-настоящему взбешенной, – ответил он и многозначительно изогнул бровь, переведя взгляд с моих крепко сжатых кулаков, – а я как раз знаю отличное место, где можно ни о чем не думать.
– Ты дашь мне выпустить пар и до полуночи вернешь в полной сохранности, да? – с иронией припомнила вчерашнее предложение.
– И сегодня мы точно не вернемся.
Он искушал с мягкой улыбкой, как демон, предлагающий сделку.
– Ты прав, – отрывисто вымолвила я. – Не хочу здесь оставаться.
Главное, не забывать, что сделки с темными сущностями заведомо выгодны только темным сущностям… Но в конечном итоге если что-то пойдет не так, то всегда можно прикопать Торстена возле четвертого дедушки-ректора. К могилкам Закари теперь привычный.
В портальной башне оказалось неожиданно людно. В круглом зале толпились болельщики Архельда, поджидавшие своей очереди на возвращение в стены боевой академии. Правда, с отведавшей светлой благодати компанией мы благополучно разминулись. Остались только те, кто не успел прикоснуться к прекрасному.
Пока Торстен договаривался с дежурным портальщиком, я отправила Эмбер сообщение на почтовик: предупредила, что появлюсь в академии только завтра перед занятиями.
«Если в середине ночи под нашими окнами завоет Айк, то не удивляйся, – добавила я. – Просто выплесни на него воду из графина. Она как раз застоялась».
«Чем заслужил?» – уточнила подруга.
«Неудачно выбрал место для публичного свидания», – мрачно ответила я, наблюдая, как пяток бравых боевых магов набивается в маленькую кабинку. Становилось интересно: упакуются ли? И в каких позах.
«Свидание было не с тобой», – заключила соседка.
«Не со мной», – вздохнула я.
«Ты в ярости?»
«Хочется что-нибудь разрушить».
«Если явится, то оболью его кипятком, – пообещала Эмбер и после паузы, вызвав невольную улыбку, добавила: – И прокляну чем-нибудь задорным».
Из кабинки с боевыми магами, едва не снеся дверь мощным телом, головой вперед вылетел парень, похожий на приземистый гардероб. Похоже, лишнего пассажира, в высоту и ширину почти одинаковых габаритов, выперли мощным пинком в спину. Он крепко выругался и с недовольной миной притулился к следующей группе.
Почтовик в руке снова вздрогнул. Я поднесла его к губам и быстро приказала оставаться беззвучным для остальных.
«И Марта… – вымолвила Эмбер. – Просто позволь Торстену тебя отвлечь».
Сама от себя не ожидая, я остановила взгляд на Закари. Он направлялся в мою сторону. В походке, поднятом подбородке, руке, спрятанной в карман брюк – во всем крылась надменная небрежность парня, уверенного в своей неотразимости. Во мне постепенно зрело понимание, почему вокруг него вились девушки. Стоило признать, выглядел Торстен хорошо.
«Уверена, он знает толк в развлечениях», – пробился к сознанию голос подруги, звучащий из почтового шара.
– Идем. – Закари кивнул на крайнюю кабинку с табличкой «только для преподавателей».
– Приплатил? – ехидно спросила я, пряча шар в карман.
– Уговорил, – отозвался он.
– Потратил все карманные деньги?
– А ты свои не прихватила? – С очаровательной улыбкой он придержал дверь, предлагая мне зайти в кабинку первой.
Когда мы спрятались в воротах портального перехода, Закари вытащил из внутреннего кармана пальто крупную монету с незнакомым оттиском и разломил на две части. Никакого движения. Пришлось ждать, когда на принимающей стороне освободится кабинка для перемещения.
– Надеюсь, это действительно хорошее место, а не дешевый притон, – проворчала я.
– Могу сказать точно, что он недешевый, – пошутил Закари в своей обычной манере человека, родившегося без чувства юмора, и заработал выразительный взгляд. – Клянусь, все прилично.
– И ты уже потратил все карманные деньги, – с ехидством напомнила ему.
– Не переживай, угрюмый ноябрь. – Он ловко ввернул новое прозвище. – На черный кофе денег хватит. Но повезло, что ты не пьешь кофе со сладким сиропом. На сироп уже не наскребу…
Перемещение началось внезапно. Тело словно потеряло вес и воспарило. Желудок сократился. Рефлекторно сжав в кулаке рукав Торстена, я прикрыла глаза и втянула через нос спертый воздух кабинки. Секундой позже нас окружил горьковатый запах бергамота и ладана. Мы оказались в полумраке небольшого помещения со стенами, отделанными особым, словно светящимся изнутри деревом. Откуда-то доносились звуки разговоров и спокойная музыка.
Дверь портальных ворот открылась. Высокая тонкокостная женщина в черном облегающем платье и с полумаской на лице улыбнулась карминовыми губами:
– Мы рады вас встретить в театре теней, господа. Добро пожаловать. – Голос у нее был красивый и низкий. – Вы вовремя. Представление скоро начнется.
Нас провели по широкому коридору к гардеробной комнате. На каменных стенах с грубой кладкой под стеклянными колпаками дрожали тусклые магические огни. Под ногами стелился туман. Идущая впереди проводница плавно покачивала бедрами и казалась инфернальной тенью. Серая воздушная дымка разлеталась от ее шагов, но тут же смыкалась за спиной, почти скрывая от взора стройную фигуру.
Складывалось впечатление, что мы перенеслись в подземелье старинного замка на краю семи королевств. Оказалось, что не в замок и не на краю семи королевств, а в старинный особняк практически в центре столицы. Представление, что бы это ни значило, проходило на трех верхних этажах. Об этом тихонечко рассказал Торстен.
В гардеробной, где музыка звучала громче, а разговоры – отчетливее, гостей встречал мужчина в полумаске, представившийся дворецким особняка. Он забрал у нас верхнюю одежду, пристроил ее на деревянных вешалках-плечиках и указал на серебряный поднос с аккуратно разложенными металлическими браслетами. На каждом украшении была гравировка с полумаской.
