Стопка анкет и отчеты оперативников.

Бумаги, касавшиеся детей Шаррина эр Тимериса – тех, чья жизнь оборвалась слишком рано и слишком внезапно.

Все они были фениксами. Все они были незаконнорожденными. Кто-то еще учился, кто-то уже работал. Возраст убитых отпрысков великого генетика варьировался от семнадцати до двадцати девяти лет.

Сиер медленно перелистывал страницы, взгляд его мрачнел с каждой прочитанной строчкой. Он сверял данные из анкет с результатами экспертизы, где описывались в том числе свойства странных камней из бархатного мешочка. Один за другим перед ним вставали образы молодых фениксов: маг земли, ясновидец, огневик… И каждому из этих талантов соответствовал один из камней, будто души погибших были заключены в сверкающие тюрьмы.

Камни тоже вернулись к главе Департамента Безопасности и сейчас пульсировали слабым светом в середине столешницы, излучая остатки силы, когда-то принадлежавшей живым.

Он хмурился, читая очередное описание, и напряженно рассматривал соответствующий ему камень.

Зеленый – наполненный живой энергией земли. Фиолетовый – мерцающий искрами предвидения. Алый – с раскатами пламени…

И каждый – тюрьма… Нет – гроб… Красивая крохотная гробница того, кто должен был стать великим магом. Но никогда уже не станет. Магия детей Тимериса, а в каком-то смысле и они сами – пепел, пепел фениксов! – были запечатаны в холодном сиянии, превращая талантливых детей в простые ресурсы.

Эрдан откинулся на спинку стула, стиснув зубы, и вновь взглянул на последнюю страницу. И на последний камень, в котором светилась слабая искра подавленной силы – силы, которая уже никогда не раскроется полностью.

Он выдохнул, ощущая, как по венам разливается холодное отвращение. Медленно сложил разбросанные по столу бумаги в аккуратную стопку. Теперь убрать камни…

Именно в этот момент раздалась тихая мелодия звонка связеона. Посмотрев на имя звонящего, Сиер чуть скривился, но принял вызов.

– Добрый вечер, Шаррин.

– И вам здравствуйте, Эрдан. Как продвигается наше расследование?

Глава королевской безопасности несколько секунд помолчал, выбирая, какими данными поделиться. В итоге решил не сообщать о найденных бриллиантах. Во всяком случае – пока.

– К сожалению, у вас осталась только одна дочь-феникс.

– Еще неделю назад было две. Кто убит? Рита или Эльза?

– Рита Харвейс.

– Досадно… – В голосе великого генетика слышалась усталость пополам с обреченностью. – Получается, от моего рода остался всего один осколок?

– Похоже на то, – ответил Эрдан. Отвернул в сторону лампу, но продолжал смотреть на застывшие в пыльном полумраке силуэты магических камней. – И если мы не найдем убийцу, этот осколок легко может быть разбит.

В голосе Шарина Тимериса не прозвучало ни тени гнева, лишь тихая, почти равнодушная меланхолия:

– За их жизнями стояли годы моих исследований и… надежд. Это даже иронично, если подумать. Я так долго работал над тем, чтобы увеличить популяцию фениксов… Даже пытался идти путем межрасовых скрещиваний… В итоге своей цели я не добился, но моя кровь… кровь гнезда Тимерисов должна была остаться в веках. Но в итоге от столь могучего родового древа остался единственный росток.

Сиер не мог сказать, что ему очень уж жалко что самого Шаррина, что его древо. А вот ребят… ребят определенно было жалко. Потому он произнес:

– В прошлый раз вы предоставили мне информацию, но комментировать и обсуждать ее отказались.

– Не посчитал необходимым. Все же вы специалист. В вашем возрасте получить такую должность может только великолепный профессионал.

– Я профессионал, – сухо подтвердил Эрдан. – Именно поэтому мне нужны не только сухие данные, но и ваши воспоминания и впечатления. Поговорим? О ваших детях и тех женщинах, что их родили?

– Поговорим, – спустя несколько секунд согласился феникс.

– Кто погиб первым? – тихо спросил Эрдан, отводя наконец взгляд от камней.

Тимерис ответил после довольно долгой паузы.

– Мой официальный наследник. Пять лет назад. Как вы знаете, я никогда не был женат. – Короткий, нервный смешок. – Это был мой старший. Первенец. Настоящая гордость, не скрываю. Очень сильный огненный дар. В пламя он нырял как в воду. Именно поэтому меня шокировала не только его смерть, но и тот факт, что он погиб во время пожара в загородной резиденции. Хотя у него оставалось еще минимум пять жизней. Кстати, если вы ищете мотив… он не знал, что выбран наследником. В гнездах фениксов старшинство не влияет на этот выбор.

– Как я понимаю, все ваши дети к моменту гибели еще не исчерпали свой… так сказать, потенциал? – уточнил Сиер, прищурившись.

– Верно. – В голосе Шаррина проступило что-то, похожее на горечь. – Я был объят горем… Я действительно любил старшего сына.

Эрдан помедлил, позволяя ему осознать собственные слова.

– Нового наследника не назначили?

– Нет, – резко ответил собеседник. – Я решил подождать, пока большая часть детей вырастет и станет понятно, кто чего стоит. Десять-пятнадцать лет – это не возраст. Хотел увидеть их достижения… их будущее. Но, как оказалось, его у них не было.

Сиер кивнул, сохраняя спокойствие.

– Вы мало общались с детьми. Когда вам стало известно о смертях?

– Когда детей осталось шесть. За два года убийца разделался с тремя. За еще три уничтожил пятерых. Он не торопился, эта сволочь…

– Значит, смерть предыдущих вас вообще не насторожила?

– В первый год после смерти старшего я был в отъезде. Мы проводили эксперимент с огненными заклинаниями на магической границе. Точнее, с феноменом самосжигания, – добавил он задумчиво. – В соседней стране. Я не следил за новостями на родине.

– А после?

– После… матери двоих из погибших детей не сообщили мне. С этими женщинами я был в плохих отношениях, – хмыкнул Шаррин, но в его голосе не было веселья. – Я выплачиваю содержание только до совершеннолетия. После – лишь оплата обучения и действительно необходимая помощь по запросу. Плюс приданое для девочек по факту свадьбы. Так что их гибель прошла мимо меня. Когда я вернулся, было уже поздно.

Эрдан выдохнул, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Но оставаться холодным и собранным было его долгом.

– Получается, убийца методично уничтожал тех, кто унаследовал вашу расу, – подвел он итог. – Ведь не все… мм… ваши женщины были фениксами, правильно? Истинные наследники рождались только от чистокровных.

– Именно, – печально подтвердил Шаррин. – Мне нужно, чтобы он был найден. Найден и уничтожен. Без суда и долгих разбирательств, лорд Сиер. Хотя бы во имя моей дружбы с вашим отцом, – напомнил он в очередной раз. – Тем более что вы должны жениться на моей единственной теперь дочери.

Сиер беззвучно вздохнул.

– Сделаю все, что смогу. Но скажите, почему он выбрал именно ваше гнездо? Или конкретно вас, как вы считаете?

– Возможно, у него просто извращенное чувство юмора, – мрачно усмехнулся Шаррин. – Или мое желание создать новую, сильную ветвь фениксов породило в нем зависть. А зависть вылилась в его личную охоту на моих удачных детей. Однако мотивы убийцы – скорее ваша задача.

Зависть? Ну, возможно.

И извращенное чувство юмора… Что-то было в этой фразе. Что-то очень важное…

Эрдан поморщился, так и не сумев зацепиться за эту мысль – не мысль даже, интуитивное ощущение… И продолжил:

– А матери? По какому принципу вы их выбирали? Вряд ли исключительно руководствуясь своими предпочтениями или случайностью.

Повисла тяжелая пауза. А потом связеон выдал какой-то странный смешок.

– Вначале играли роль именно предпочтения. Личная симпатия, – признался Тимерис с неожиданной откровенностью. – А затем… Я стал выбирать по силе дара или по его особенностям. Моей задачей было не просто увеличить численность фениксов, но создать поколение, наделенное невиданными талантами. Каждая женщина имела уникальный потенциал, который мог передаться ребенку.

– Например, мать вашего наследника? – мягко, но с нажимом спросил Сиер.