– Ты ведь понимаешь, что я не позволю тебе погибнуть, да? – хрипло прошептал он, его губы едва заметно дрогнули. – Даже если для этого мне придется держать тебя вот так каждый миг.

Я хотела ответить, но слова застряли где-то глубоко внутри. Мое дыхание сбилось, а взгляд сам по себе опустился на его губы. Они были так близко… слишком близко. Мой разум протестовал, кричал, что так нельзя. Это не то, что я должна сейчас делать! Но тело не слушалось. Я вздрогнула, когда он склонился чуть ниже, и наши лбы соприкоснулись.

– Эрдан… – Я сама не поняла, как это имя сорвалось с моих губ.

Его рука сильнее прижала меня, пальцы на мгновение дрогнули, будто он тоже боролся с чем-то внутри. Это была странная борьба – тишина в его взгляде против громкого стука моего сердца.

И я, кажется, потеряла остатки самообладания. Все напряжение, страх и бессилие последних дней выплеснулись наружу в одном порыве. Я резко поднялась на цыпочки, стремительно сократив оставшееся между нами расстояние, и сдалась этому странному зову.

Мои губы коснулись его губ, и мир замер.

Это было ничуть не осторожное, почти отчаянное прикосновение. Словно я бросилась в омут, не думая, не соображая, что делаю. На мгновение показалось, что ошиблась. Он стоял не двигаясь, и я уже собиралась отпрянуть, но в тот же миг меня притянули ближе, прижали вплотную. Его губы ответили – сначала медленно, изучающе, а затем сильнее, настойчивее, как будто в нас обоих прорвалась давно сдерживаемая сила.

Поцелуй стал глубже, жарче. Голова шла кругом, и я едва не потеряла равновесие, но Эрдан удержал меня. Я судорожно вдохнула, и в этот миг его тепло, его сила окружили меня, заполняя собой весь мир. Ощущение было настолько острым, настолько внезапным, что я на секунду забыла, где мы находимся и что происходит. Только его руки, его запах, его дыхание, смешанное с моим.

Когда он наконец отстранился, я осталась стоять, прижавшись к нему, словно это был единственный способ удержаться на ногах. Мы молчали, наши лица по-прежнему были слишком близко, и я еще чувствовала, как его дыхание ласкает мои щеки. Я не могла понять, что сейчас отражается в его взгляде – гнев, сожаление или что-то еще, более глубокое и опасное.

– Я… – только и смогла выдавить, чувствуя, как кровь стучит в висках.

– Не говори, – тихо прошептал он, и я осеклась. – Просто… запомни этот момент, Эльза. Потому что я запомню.

Я закусила губы, не в силах отвести взгляд. Он прав. Этот момент – горький и сладкий одновременно – останется со мной навсегда.

Когда он наконец отпустил меня, я не знала, куда деть себя вообще и глаза в частности. Но что-то же надо было делать? И я спросила, где тут ванная комната. Даме надо припудрить носик и все такое.

Оставаться в одном пространстве было невыносимо.

Господин ревизор любезно провел меня в свои апартаменты, где позволил воспользоваться ванной комнатой. Если спросить, как она выглядела, – даже цвет кафеля не назову…

Я долго умывалась, а потом, наверное, пару минут смотрела на свое отражение и мысленно выговаривала ему все, что про себя думала.

Потому что, Эльза Тарт, ты только что поцеловала мужчину! Сама!

Да, на эмоциях. Да, он ответил.

Да, он вроде как даже жених!

Но есть маленький нюанс. Все время вашего знакомства ты только и делала, что морщилась, демонстративно страдала от его общества и спрашивала, что же такое с мужиком не так, раз он на тебе женится.

А потом полезла целоваться. Очень последовательно! А как прилично-то!..

Боги, как же выходить теперь в комнату, а? Как в глаза ему смотреть?..

Я сделала воду похолоднее и умылась еще раз.

Умных мыслей это не добавило.

Зато стало понятно: сколько ни стой перед зеркалом, пытаясь привести мысли в порядок, ничего дельного на ум не придет. В голове царил абсолютный хаос. Кожа на щеках горела, а взгляд не отрывался от отражения – взъерошенные волосы, покрасневшие губы и этот взгляд… взволнованный и растерянный, как у мышки, загнанной в угол.

А еще я только что видела мертвые камни, в которых заключены мои мертвые братья и сестры. Нет, не сами они, конечно, но что это меняет?

И у меня есть большой такой шанс к ним присоединиться. Но Эрдан Сиер этого не допустит. Он не допустит. Он не позволит мне погибнуть, он сам так сказал.

И после всего этого я стою в его ванной и думаю о поцелуях.

Но он сумел согреть меня, сумел выгнать холод, который я ощутила, глядя на камни.

Но…

Да что со мной не так?! Я вздохнула, в который раз плеснув холодной водой в лицо. Успокойся, Эльза. Все не так плохо… Нет, все плохо! Как я могла? Поцеловала его, а он… Он же должен был оттолкнуть меня, возмутиться, хоть что-то сказать! А он… ответил. И это было так… так… приятно.

Я стиснула зубы, глядя на свое отражение. Ладно. Надо собраться. Выдохнуть. И… выйти. Признать, что, возможно, впервые в жизни не была последовательна. Да и вообще вести себя как взрослая. Я ведь взрослая, да? Сдающая сессию студентка, второкурсница академии магии, а не какая-то неразумная девчонка. Вот именно.

Я упрямо подняла голову, посмотрела на себя с решимостью – и тут же вновь поникла.

Нет, не могу. Все равно не могу.

Стук в дверь ванной заставил вздрогнуть. Голос Эрдана прозвучал спокойно и ровно, но в нем все равно читалась едва заметная насмешка:

– Эльза, ты собираешься там остаться? Или все же выйдешь?

Каждое его слово будто пронзало меня насквозь. Я судорожно выдохнула, глядя на дверь. Явно слишком долго прячусь. Надо выйти. Сейчас. Прямо сейчас. Три… два… один.

Сделала шаг к двери. Открыла. Он стоял всего в нескольких шагах, как и ожидалось. Безупречный, как всегда. Когда я разглядывала его впервые, через пугающе узкую щелочку деканской двери, он выглядел так же уверенно. Невозмутимо. Но сейчас?! Ведь только что… только что между нами был… этот поцелуй.

Я сглотнула, чувствуя, как щеки снова заливает жар. Надо как-то начать разговор. Сказать что-то умное и уместное.

– Ты выглядишь так, будто собираешься прямо сейчас сбежать, – отметил господин ревизор, и на его губах появилась легкая улыбка. Спокойная, но… какая-то чуть более мягкая, чем обычно.

– Я… не собираюсь… – пробормотала я, но голос предательски сорвался. Он сделал шаг, сокращая и без того крохотное расстояние между нами. Его рука мягко коснулась моего плеча, и я вздрогнула.

– Не хочу, чтобы ты переживала, потому поясню. Ничего страшного не произошло. Это просто эмоции, совсем не удивительные после того, что ты узнала, – продолжил он, и голос звучал ровно и мягко, как у преподавателя, объясняющего запутавшемуся студенту сложный материал. – Вот и все. А сейчас мы можем вернуться в твою комнату и снова заняться каждый своим делом. Ты – подготовкой к экзаменам, а я лягу спать. День был долгий, я потратил весьма много силы, так что восстановиться не помешает.

Он говорил это таким обычным, даже будничным тоном, что я невольно расслабилась.

А потом задумалась: получается, что он просто меня утешал? И… ничего больше?

Но разве тебе нужно что-то большее, Эльза Тарт?..

Нет! Конечно нет!

Но все равно же обидно…

Вернувшись к себе, я обнаружила невероятную картинку: бактер и хладикс мирно дрыхли в гамаке ревизора. Не в обнимку, конечно, и даже не рядом – гамак большой! – но все-таки вместе, на одном спальном месте. Учитывая наличие двух новых шикарных домиков, зрелище было умилительным.

– Видимо, подружились, – задумчиво сказал за моей спиной ревизор. – Но почему именно мой гамак?

– Уютнее, наверное, – предположила я. – И качается.

Следующие пять минут мы занимались перекладыванием питомцев. И я заметила, что Эрдан заботливо укутывает Пушика одеяльцем. Коричневым в клеточку, как положено солидным мужчинам и не менее солидным хладиксам. Ледогрыз делал вид, что продолжает спать, а вот Шушик действительно не проснулся, умаялся, видно, с непривычки. Или так и не выспался со времен своей тяжелой жизни в Разломе. Я была не столь уж и аккуратно, помещая его в гнездо, – потому что до сих пор слегка дрожали руки.