— Что здесь происходит? — пробормотал я и решительно потянул на себя массивную дверь комендатуры.

В холле стоял дежурный. Он стоял, прислонившись к стене, по его красному лицу стекал пот, а глаза лихорадочно блестели.

— К кому? — просипел он и закашлялся.

— К коменданту, — я подошёл поближе и представился. — Курсант военной медицинской академии Давыдов. Вам бы лучше лечь и к врачу обратиться, — сказал я, внимательно его разглядывая. Дежурный тем временем согнулся в приступе сухого, надсадного кашля. Что это? Коклюш? При коклюше такой лихорадки не бывает. Но он у взрослых редко развивается, так что здесь возможны варианты.

— Нельзя, — наконец дежурный прокашлялся, с трудом сдержав позыв к рвоте. — Я один остался пока на ногах. Комендант тоже чем-то болеет.

— Где он? — я покосился на свой значок. Как только мы переместились в Тверь, он начал непрерывно гореть ярким зелёным светом. Но определить, кто в городе больше всего нуждается в помощи, было практически невозможно, и я постарался абстрагироваться от этой вечно пьяной змеи.

— Прямо по коридору, — дежурный махнул рукой в ту сторону, куда мне нужно было идти. — Потом по лестнице на второй этаж, повернёте налево и до самого конца. На дверях приёмной написано.

Он снова согнулся в приступе кашля, и на этот раз уже не мог сдержать рвоту. Похоже, всё-таки коклюш. Я покачал головой и быстро пошёл в указанном направлении. Этому дежурному было очень плохо, настолько, что он даже моими документами не поинтересовался, а на Мурмуру вообще не обратил внимания.

Дверь в приёмную коменданта была приоткрыта. За столом адъютанта никого не было, и я сразу же направился к двери в кабинет. Постучавшись, открыл дверь, не дожидаясь разрешения, и вошёл внутрь.

Дежурный был прав, комендант действительно был болен и, судя по распухшей шее, болен он был паротитом, в народе называемом «свинкой».

— Курсант Давыдов, — я выпрямился по стойке смирно, глядя на коменданта, практически никак не отреагировавшего на моё появление. — Мне бы с Великим Князем Дмитрием связаться.

— Кто вы ему? — говорить коменданту было больно, поэтому он старался быть предельно лаконичным.

— Шурин, — я не стал скрывать очевидного.

— Не повезло, — просипел комендант. — Без защитного костюма, значит, не в оцепление карантинного периметра прибыл. Бывает. Вон по тому телефону можно с императорским дворцом связаться. — Он кивнул на стоящий на отдельном столе телефон и закрыл глаза, опустив голову на стол.

Меня очень быстро связали с Дмитрием, видимо, были отданы дополнительные распоряжения на этот случай. Подождав всего-то пару минут, пока дежурный с той стороны уточнял некоторые моменты, я услышал немного уставший знакомый голос:

— Денис, откуда ты звонишь? Ну, скажи мне, что ты в плену и нам нужно срочно передать выкуп, чтобы тебя отпустили.

— Я в Твери, — быстро ответил я, и в трубке прозвучали отборные, замысловатые маты. Дмитрий матерился недолго. Быстро взяв себя в руки, он процедил:

— Как ты там оказался?

— Не поверишь, но я действительно был в плену. Мы сидели в здании, находящемся под полем подавления дара, а когда сумели выбраться, то ко мне телепортнулась Мурмура и переместила сюда, — ответил я, падая на стул и прикрывая глаза рукой. — Точнее, мы переместились в Петровку, и там я узнал про эпидемию. Но Настя видит только часть картины, здесь в комендатуре все болеют, а мне желательно знать, с чем мы имеем дело.

— Не знаю, — с досадой в голосе проговорил Дмитрий. — Директор столичной академии магии говорит, что эпидемия не естественного происхождения. Нужно найти источник и попытаться его ликвидировать. Скорее всего — это какой-то артефакт, а так как изначальной точкой распространения этой дряни стало Аввакумово, то, скорее всего, источник находится в Пустоши. И я не представляю, как ты сможешь до него добраться.

— Губернию изолировали? — спросил я, не открывая глаз.

— Да, — Дмитрий ненадолго замолчал, а потом добавил. — Создана трёхкилометровая санитарная зона, но, Денис, если ситуация начнёт выходить из-под контроля, мы будем вынуждены… — Он замолчал, но и так всё было понятно. Вы уничтожите губернию со всеми её обитателями, и это будет трудное решение — здесь находятся твой шурин со своей беременной невестой и тёща.

— Я понимаю, — открыв глаза, я посмотрел на потерявшего сознание коменданта. — Как понимаю то, что ты будешь тянуть с ликвидацией до последнего. Это не слишком рационально, но я отговаривать тебя не буду. Мы, кажется, нашли лекарство. Я его на себе испытал, когда мы с тобой с Пустоши драпали. И у меня, кажется, развился стойкий иммунитет против всей выпущенной на свободу дряни. Более того, мой ребёнок, скорее всего, унаследовал этот иммунитет, и Настя до сих пор не заразилась. Так что очень тебя прошу, вышли медиков в Аввакумово. Если мы ошиблись, то пусть Настю обследуют и перед своим выходом вывезут её оттуда.

— Денис, но если ты… — начал Дмитрий, но я его перебил.

— Дима, дай мне сказать. Я сейчас наведаюсь в губернскую клинику, посмотрю, что там творится, и попрошу Мурмуру переместить меня в Аввакумово. Там я найду того священника, который вас с Ольгой женил, и попрошу совершить обряд для нас с Настей. Если он ещё может это сделать, — последнюю фразу я произнёс так тихо, что Дмитрий её точно не расслышал.

— Это… да, хорошо, я понимаю твои мотивы. Сообщу Ольге и подготовлю эвакуацию, — тихо ответил цесаревич. — Денис, ты тоже готовься.

— Нет, — я говорил быстро, чтобы он меня больше не перебил. — Как только Настя станет Давыдовой, я ухожу на Пустошь и попытаюсь найти источник. Основные аномалии исчезли, и там стало сравнительно безопасно. Поеду на машине, от изменённого зверья, поди, сумею отбиться.

— Денис, я пошлю с тобой людей, — начал говорить Дмитрий, но я снова его перебил.

— Нет, я пойду один. В крайнем случае с Довлатовым, если упрошу Мурмуру его ко мне перетащить. У нас двоих будет шанс пройти Пустошь, у большого отряда — нет, — я не стал добавлять, что не собираюсь не пользоваться всеми своими возможностями, в последнее время заметно увеличившимися. И лишние свидетели мне точно не нужны. И насчёт Мазгамона. Не появится, я его ритуалом призыва вытащу, пускай работает.

— Ну, хорошо, — немного помолчав, ответил Дмитрий, приняв решение. — Медиков я отправлю, тем более что запрос от Насти уже получен.

— Да, передай нашему командованию, что вот так получилось, и я теперь в карантинной зоне, а не сбежал, — попросил я его, потому что от коменданта в этом плане пользы точно было мало.

— Не переживай, передам. И, Денис, удачи.

Он отключился первым. Я долго вслушивался в раздающиеся в трубке короткие гудки, потом тряхнул головой и положил трубку на аппарат. Бросив ещё один взгляд на коменданта, вышел из кабинета. Если в больнице кто-то на ногах остался, надо будет их сюда прислать, чтобы дежурного вместе с комендантом забрали. А потом в Аввакумово. Надеюсь, мы с Настей успеем жениться. Нужно сделать всё, чтобы она с моим ребёнком была максимально защищена, потому что я не знаю, чем моя поездка в Пустошь может окончиться.

— Это кто? — шепотом спросил у бога Мазгамон, разглядывая всё ещё стоявшего в дверях мужчину. Тот, в свою очередь, смотрел на демона перекрёстка, и эта игра взглядов, как понимал Мазгамон, не сулила ничего хорошего. — Почему этот красавчик в деловом костюме и дорогом пальто так уничижительно на меня смотрит, будто я какой-то мелкий демон и именно в этот самый момент он выбирает, как лучше от меня избавиться?

— А что тут думать, — так же шёпотом проговорил Вертумн, не скрывая ухмылки и наклоняясь к Мазгамону как можно ближе. — Засунет тебя в корову, а потом сожжёт Тёмным пламенем, отправляя следом за твоим дружком Беором. Местные некроманты все так делают, почему-то.

— Никогда не общался с этой самодовольной сволочью, Астрал ему Небесными кущами, — пробубнил Мазгамон, потом резко развернулся к богу, уставившись на него и впервые на своей памяти ощущая, что такое неустойчивая наджелудочковая тахикардия, о которой он читал в учебнике по кардиологии, пока отдыхал в плену у французов. — Стоп! Это что, некромант⁈