Они присели на лавочке в чахлом подобии сквера между домов. Где-то урчали голуби, пахло пылью, полынью. Легкий ветер играл солнечным рисунком листвы. Кирилл молчал, переваривал услышанное. В нем бушевал коктейль из удивления, сомнения, злой иронии…

— Мы сами себя тоже называем сектантами, — неожиданно призналась Агнис, улыбнулась. — Вроде шутки.

Кирилл достал сигарету, спохватился, покосился на Агнис. Та протянула руку. Угостил.

— Папа мне одно время запрещал, но… Какой смысл, если мы не болеем?

Помолчали.

— Что ты сделаешь, если вернешься в свой мир?

— Перееду, — усмехнулся Кирилл. — Не хочу снова проснуться и увидеть черноту.

Но тут он вспомнил, что родного мира не видать. В лучшем случае они окажутся в мире Ника. А жизнь в нем, по рассказам Рамова, не сахар.

— Ты был там счастлив?

— Не было времени задуматься. Если честно, я будто начинаю забывать ту жизнь. Все познается в сравнении. Там меня хотя бы не пытались каждый день сожрать или пристрелить.

— В тебе есть потенциал. Сильный. Папа не зря обратил на тебя внимание. Мне кажется, ты был бы счастлив здесь, с нами. Если останешься, буду очень рада. Не только как сестра по учению, но и человек. Девушка.

Сердце Кирилла пропустило удар, ладони вспотели.

— Радий тоже обрадуется? — глухо спросил он.

— Радий — ошибка! — серьезно сказала Агнис. — Пойми правильно, я не даю тебе обещаний. А с Радием и так хотела расстаться, перед тем как он пропал.

Кирилл смотрел в синие глаза Агнис и тонул в них, жадно улавливал едва различимый запах шампуня от ее волос. Вот оно, завершение. Место, где в нем нуждаются независимо от того, сколько денег в кармане. Можно стать полноправной частью силы. А если Агнис не преувеличивает, до и достичь каких-то вершин. Закончатся бесконечные бегства из стабов, скитания, тяжелые мысли о завтрашнем дне…

— Я ведь стану квазом, — напомнил Кирилл.

— Важнее, чтобы тут ты оставался человеком, — Агнис прикоснулась пальцами к его груди, медленно убрала руку.

— Да, ты права. И я не хочу начинать новую жизнь с предательства друзей. Ник, он… не найдет место в Стиксе. А Алиса любит меня. И я ее, — опомнился Кирилл.

— Они тоже могут остаться. Я не диктую условия. Если вы с Алисой счастливы — только порадуюсь. Но вам не по пути. Я вижу. И вы сами скоро поймете. А Правда… Знаешь, ее можно рассказать по-всякому, например, не оглушая человека. Это своего рода проверка, отсечь слабых душой. Тебе это не нужно. Если так важно, попрошу папу и за твоих друзей.

— Я подумаю.

— Конечно, — Агнис улыбнулась. — У твоей Алисы полезный дар. Менять химический состав веществ — это редкость. Ник — целитель редкой силы. Не думай, что будешь в ответе за них, если останетесь все вместе.

Ник и Алиса все еще наслаждались покоем на озере. Сидели в тени дерева, рядом на покрывале всякая закуска. При виде девушки на душе просветлело, Кирилл устыдился чувств, возникнувших к Агнис.

— Ну? — мрачно спросил Ник.

— Ждем. Дионис должен вернуться ночью или утром.

Рамов сплюнул, закурил.

— Долго вы чай пили, — заметила Алиса.

— Мы еще разговаривали о всяком.

— И все?

— Да, все! — сдерживая раздражение ответил Кирилл. — И Радий — муж Агнис. Что за вопросы?

— Да мне-то что, просто спросила…

— Стоп. Спасенный нами сектант — муж дочки Диониса? Серьезно? Так они нам по гроб теперь обязаны! Об этом вы говорили?

Кирилл промолчал. А еще после рассказа Агнис понял: ни ей, ни Дионису нормальный мир не нужен. Для чего? Ходить на работу? Стоять в очередях магазина? Ждать шести вечера, когда выйдет новый эпизод сериала? Смешно. Разве что как источник ресурсов.

— Понятно, — Ник обидно хмыкнул.

— Ну, иди поговори! Умный такой. Агнис и так все понимает.

— Ладно, ты прав. Жуткая она. Не соображаю, как ты с ней чаи гоняешь.

— Неприятная, — подтвердила Алиса. — Взгляд такой, будто выбирает, куда нож воткнуть.

— Да бросьте. Ну, со странностями, да. Так она родилась в Стиксе. Еще Агнис поведала про их учение.

— Так-так, — Ник устроился поудобнее. — Давай, вещай.

Кирилл начал рассказывать. Без витиеватостей и восторженных оборотов. Ник хмыкал, ухмылялся, кивал. Информацию про Город в черноте выслушал с интересом, как и Алиса, а потом деланно рассмеялся.

— В моем мире, когда все рухнуло, деда уволили из НИИ и выдали зарплату за полгода электронным микроскопом. Такой стоил как приличная машина, но программное обеспечение для него перестало работать, его разрабатывала и поддерживала корпорация, решившая, что хватит нам науку продвигать…

— Неужели ничем не заменить? — спросил Кирилл.

— Пробовали. Там все шифровалось… Да не о микроскопе речь, я просто объясняю уровень упадка. Короче, дед начал ходить на собрания каких-то там свидетелей или потерпевших, они по-своему трактовали христианство.

— И что?

— А то, что я наслушался таких историй. Некто явил чудо, весь такой мудрый, возвышенный, выбрал ученика или учеников среди простых людей и поделился тайными знаниями. Город посреди черноты — это потерянный рай. Все было хорошо, но люди профукали. Но это норма, во многих религиях так. Идем дальше. А вот жесткая иерархия и послушание, закрытость организации, слепое подчинение лидеру и постулатам, уверенность в своей исключительности, все это признаки банальной секты. Опомнись, Кирилл, тебе просто рассказали красивую сказку.

— А это не чудо? — Кирилл сформировал в воздухе радугу. — Или как ты лечишь раны, как Алиса меняет химический состав веществ?

— Еще какое, — легко согласился Рамов. — Только им, я уверен, есть научное обоснование. Когда мы используем умения, у нас лавинообразно падает уровень глюкозы в крови: для даров Стикса нужна прорва энергии. А если вовремя не останавливаемся, в энергию преобразуются жиры, клетки. Наши тела не приспособлены к такому ураганному обмену веществ, с этим помогает паразит Стикса. У старожилов он более развит, там скорее не паразитирование, а симбиоз, потому умения у них работают круче, дольше, сильнее. Понимаете, к чему я? Никаких чудес, банальная физика, биология. Наверное, те, кто основали Институт, это понимали, но сектантам подобное не нравилось, и они разругались. Вот увидите — сегодня-завтра нам предложат тут остаться.

Рамов пытливо посмотрел на Кирилла, тот смолчал в третий раз.

— Понятно, — Ник ухмыльнулся. — Ожидаемо. В таком случае с нами можно не рассчитываться за спасение этого полония…

— Радия, — машинально поправил Кирилл.

— Да хоть калифорния! И что ты ответил?

— Сказал, подумаю. Подумаем. Не надо так смотреть! Может, это не самый плохой вариант. Если мы и вернемся в нормальный мир, нас не оставят в покое. Будут искать. А здесь безопасно. Мы почти старожилы Стикса с редкими и ценными умениями, многое прошли. Опять-таки не на поклон заявились, а сделку предлагаем, не упрашиваем принять нас. Агнис даже пообещала не особо грузить их верой.

— Мне не нравится, что она так к тебе расположена, — Алиса посмотрела в глаза.

— Я тебя люблю, — терпеливо ответил Кирилл.

Обычно, Алиса отвечала «и я тебя» или как-то похоже, сейчас смолчала. Но при Нике Кирилл решил не выяснять отношений.

Быстро и неожиданно стемнело, пришлось вернуться. Их поселили в доме напротив Агнис, в пустой и гулкой квартире. Скрип полов, рассохшиеся оконные рамы, пыль, запах уныния, запустения… Но электричество и водопровод работали, можно спать не боясь, что тебя сожрут — райские условия.

Сели ужинать в гостиной. Голая лампочка без абажура под потолком давала неприятный резкий свет, по углам каталось эхо. В открытую балконную дверь пялились освещенные окна квартиры Агнис, в них мелькали фигуры дочки главы сектантов и Радия.

— О, семейная драма, — оценил Ник. — Я думал, у них вообще эмоций нет.

Радий активно жестикулировал, мотал головой, Агнис внешне оставалась спокойной.

— Давайте спать, что ли, — зевнул Ник.