Кирилл чутьем кваза ощутил, как затылок буравит чужой взгляд. Быстро обернулся: так и есть, сквозь дыру в заборе в дальнем конце двора заметил чью-то башку. Голова резко пропала, раздался сдавленный крик. А ведь территория ремонтных цехов большая, сил, чтобы контролировать весь периметр, не хватит…

Один из сектантов достал из броневика квадрокоптеры. Подкинул оба, в верхней точке они раскрыли лопасти, зажужжали и начали выписывать восьмерки. Давно пора, — подумал Кирилл. Сектант надел передающие очки, взял пульт и уселся на пороге броневика.

Радий выслушал отчет Диода с той стороны, одобрительно посмотрел на Григорчука:

— Молодец, капитан, — говорил уважительно, почти как с равным. — Теперь ждем. Готовьте эти, — ткнул ногой в ящики с оранжевыми минами. — Сколько нужно времени?

— Вставить взрыватель и задать режим.

— Какой?

— Воздушный, наземный, контактный, — равнодушно ответил Григорчук.

— Воздушный. И все? Никакого обратного отсчета, ограничения по времени?

— Нет.

Взрыватель выглядел как двадцатисантиметровый тонкий серебристый цилиндр с резьбой. Заканчивался он вращающейся сферической головкой с отметками.

— Как он работает? — не вытерпел Кирилл, постарался придать голосу мирное любопытство.

— Взрывается в нужный момент, — ровно ответил Григорчук, вставив первый.

Кирилл подавил приступ злости, отвернулся. Но капитан все-таки снизошел:

— Это ДВФ, детонатор со взрывающей фольгой. Его нельзя случайно активировать. Ни ударом, ни нагревом. Только электрическим разрядом в несколько тысяч вольт и ампер. Ток превращает в плазму золотую фольгу, давление плазмы передается специальной пластине, которая бьет по взрывчатке.

— Откуда ток?

— Конденсатор внутри.

«И заряжается он от бортовой сети, — мысленно закончил Кирилл. — И наверняка только от нее. Какая-нибудь защита, кодировка. Иначе любой дебил сунет контакты в розетку и получит активный взрыватель. Конденсатор… Значит, если выстрел откладывается, спустя время взрыватель снова „засыпает“. Хитро».

Кириллу показалось, что ядерный снаряд механизм миномета принимает неохотно: слишком медленно закручивается лебедка, лениво и протестующе работает лента конвейера, заталкивающая снаряд в ствол. На Григорчука и его людей страшно смотреть. Мертвые, лишенные надежды и жизни лица, мутные глаза.

Радий слушал «передачу» Диода, махнул капитану, жди мол. Тогда Григорчук опустился на одно колено, свесил голову, сложил руки под подбородком и забормотал молитву. Чуть подумав, Степин присоединился к нему, а потом и остальной расчет миномета. Это было так неожиданно, что даже «заторможенные» сектанты, казалось, опешили.

Кириллу стало тошно. Муторно. Плевать Григорчуку и его людям на чудеса, карту с чужой и непонятной землей. Не может человек так быстро поверить, что он в другом мире. Тем более, никому из расчета это так и не сообщили. Пока что. Минометчики до сих пор уверены, что стреляют по мирным, провоцируют войну. И скоро в двадцати километрах от них вспыхнет злое, истеричное и рукотворное солнце. Всего на несколько десятых долей секунды, высвобождая мощь, равную взрыву двадцати тысяч тонн тротила

С запада опять прострекотали выстрелы, на этот раз гораздо ближе, в поселке или на окраине. Григорчук прервал молитву, встал и тяжело посмотрел на Радия:

— Ты обещал!

— И слово держу. Успокойся. Что у вас? — спросил в рацию.

— Твари, — последовал короткий и спокойный ответ. — Топтуны, кусачи. Много. В лесу видели рубера.

— Какие еще…

— Помолчи, капитан! — раздражился Радий, начал тормошить Диода.

Живой передатчик выглядел не очень. Руки и ноги крупно дрожали, изо рта текла слюна и тихие стоны, мочки ушей окрасились кровью. Радий достал шприц и точным движением всадил в шею, нажал на поршень. Диод моментально приободрился, руки снова раскинулись, все тело одеревенело. Только чужой голос он транслировал все равно тихо и едва слышно.

— Давай, капитан! И не дури, скоро все закончится и начнется новая жизнь!

— Гори в аду, — равнодушно ответил Григорчук, выматерился и нажал на кнопку пульта.

Уже не было нужды маскировать звук, размазывать по площади, сбивая с толку если не тварей, то людей. Но Кирилл все равно сделал это. Грохот выстрела и вспышка пламени отдались мерзкой и гадкой болью в груди, в самом сердце. Пошатнулся, но Алиса вовремя подставила плечо. В этот раз Кирилл тоже рассмотрел мину, в отличие от предыдущих, она оставляла дымный след.

— Почему она дымится? — спросила Алиса.

— Активно-реактивная, — устало, безразлично пояснил Григорчук. — Она тяжелее обычных.

Все мысленно считали секунды, ждали. Несчастный Диод снова начал шататься, вдруг выпал из состояния живого передатчика, застонал, но собрался с силами, и его глаза снова побелели. С каждым мгновением нервы Кирилла раскалялись. Ядерная мина будет лететь дольше… или быстрее, раз в ней реактивный двигатель?

Рвануло через полторы минуты. Тяжелый густой грохот залил окрестности, впился в уши, рефлекторно захотелось лечь, закрыть голову руками, убежать. В отличие от предыдущих взрывов звук нарастал, крепчал, пока не достиг пика. Но и потом не спешил затихать, катился дальше, будил многочисленное эхо и все никак не мог успокоиться.

— Заряжайте следующую! — приказал Радий.

А поселок оживал. Кирилл слышал хлопающие двери, возбужденные и нервные голоса местных. На крыше трехэтажки появилось двое мальчишек или молодых парней, они уставились в сторону взрыва и охнули, присели. Только Кирилл подумал, какого черта за крышами никто не следит, из-за чердачной будки появился сектант в сером, отвесил парням по оплеухе и пинками прогнал.

— Твари, — сообщил сектант, наблюдающий за окрестностями через дроны. — От развилки в нашу сторону идут. Много. Вижу развитых.

— Капитан, много у местных оружия? — спросил Кирилл. Ответа не ждал, но тот последовал:

— Автомат у каждого второго, — злорадно сообщил Григорчук. — А у каждого первого — пулемет.

— Сядь в машину, — велел Кирилл Алисе.

— Куда? — разозлился Радий, тормошащий готового отключиться Диода. — Она такой же боец, как и остальные!

Кирилл взял подругу за локоть и повел к броневику.

— Стоять! Здесь я командую!

— Кирилл, не надо… — девушка попыталась освободиться.

Путь им заступил Юрий. Все тот же потухший взгляд, неживое лицо. Автомат он держал стволом вниз. Пока что.

— Уйди с дороги! — прорычал Кирилл. Юрий будто не слышал, ни единый мускул на лице не дрогнул.

— Кирилл, перестань! — тихо сказала Алиса, вырвала руку. — Не обостряй!

Он обернулся к Радию. Тот смотрел без злорадства, но зло и нетерпеливо. Открыл рот, но его слова утонули в резком грохоте. Качнулась листва на тополях, что-то прогудело над ухом и выбило стекло в главном здании ремонтной базы. Снова хлопок, но гораздо тише, один из дронов, роняя пластиковую чешую, косо ударился об землю, конвульсивно дернулся и затих.

— Дождались! — сплюнул Кирилл, когда они с Алисой укрылись за минометом. — Сука, все можно было за полчаса успеть! Но нет, Дионис, наверное, там чаи гоняет! Или очередное представление устраивает!

— Не говори так! — рыкнул Фтор, засевший рядом. — Дионис всегда знает, что делает!

Кирилл спорить не стал.

Сектанты грамотно заняли укрытия по двору, Радий требовал в рацию доклад от группы прикрытия снаружи, но ответа не получал. Зато отозвались те, кто держал заложников в школе: интересовались, не пора ли отступать, а то количество руберов и прочей дряни на квадратный метр земли, росло.

Кирилл услышал нарастающий свистящий звук, будто раскручивался барабан гигантской стиральной машины. Вот только стиралка не грохочет траками гусениц… Бетонная секция забора рухнула, и во двор с пугающей скоростью въехал атомный танк. Народные умельцы вырвали этому монстру зубы, каждый день усмиряли его волю тупой и скучной работой в поле, и сейчас танк готовился вспомнить былое. Машина не стала гоняться за отдельными сектантами, она устремилась к миномету и врезалась левым боком в основание ствола, корежа плиту упора, амортизаторы, гидравлические стойки. Миномет качнулся, проехал метр, танк-трактор сдал назад, собираясь таранить снова.