— Значит, вы взломали не просто линию. Вы взломали саму «Афродиту». Это… впечатляет, признаю.

Морозов ответил спокойно, почти вежливо:

— У нас есть к доступ и к «Афродите», и ко… многим другим системам. Повторюсь, наши возможности выросли. Но я звоню не для того, чтобы хвастаться. Я звоню, чтобы предложить вам кое-что большее, чем безопасность. Приезжайте в гости. Мы организуем всё максимально комфортно и конфиденциально.

— Вы ведь предложите мне сделку, господин Морозов. Это же не просто приглашение, это какая-то сделка. Я наслышан о ваших, хм, сделках.

— Тогда вы должны быть в курсе, что от наших сделок выигрывают все стороны — усмехнулся Морозов — условия будут, но они будут разумными. Вы не обязаны становиться нашим сторонником. Мы просто хотим, чтобы вы увидели всё своими глазами, а потом уже приняли решение.

В трубке повисла долгая пауза. Илай Лафайетт тяжело вздохнул. Казалось, что в трубке слышны щелчки арифмометра в голове старого патриарха.

—— Хорошо — наконец произнёс он — Я подумаю. Дайте мне пару дней, мистер Морозов, мне нужно кое-что уладить здесь, прежде чем… принимать такие решения.

Морозов мягко ответил:

— Разумеется. Мы не торопим. Когда будете готовы — свяжитесь с нами по известному вам каналу. Мы обеспечим безопасный перелёт и все необходимые гарантии.

Он помолчал секунду и добавил уже чуть тише:

— И да, господин Лафайетт… добро пожаловать в новый мир. Он будет очень интересным.

Северная Атлантика. До Контакта 28 дней.

Илай Лафайетт сидел в кресле, глядя в чёрное окно самолёта. За бортом, в лунном свете, чётко виднелись силуэты четырёх русских Су-57, сопровождавшие его Gulfstream. Он думал не о себе. Он думал о картине в целом.

Эти ребята из «Horizon» появились словно из ниоткуда около двух лет назад. Ни одной публичной связи с известными фигурами. Ни одного известного ему лица ни в капитале, ни в руководстве. Официально — частная компания, зарегистрированная даже не в нейтральной юрисдикции, а в Японии. И тем не менее у были них возможности, которых нет даже у иных государств. Ротшильды с ними считаются. Морганы предпочитают не перекупать их проекты, а финансировать. Саудовские принцы и мексиканские картели уже давно ведут с ними дела. Все они боятся. Или, по крайней мере, проявляют осторожность. И вообще: при чём тут Россия? КТО ВЫ ТАКИЕ, РЕБЯТА? Почему именно Россия? Почему не Китай, не мы, не Европа? – напряжённо думал Илай последние трое суток. Почему все эти гнилые, оборванные ниточки, которые он пытался распутать последние два года, в итоге вели именно туда, на восток? В страну, которая ещё недавно казалось ослабленной, отрезанной санкциями, технологически отстающей.

А теперь новейшие русские истребители спокойно сопровождают мой самолёт над Атлантикой, и это уже никого особенно не удивляет. Значит, Россия — не случайный бенефициар. Она — часть чего-то гораздо большего. Возможно, даже центральная часть. Но уж точно не самостоятельный актор – в этом старый хищник был свято убеждён. Он не мог этого доказать даже самому себе, но чутьё, его знаменитое чутье, любовно выпестованное поколениями одной из старейших семей Америки – буквально кричало о том, что их всех кто-то цинично использует. Но вот кто именно?

Илай медленно покрутил пустой стакан в руке. Если хакеры «Horizon» действительно умеют взламывать спутники Homeland Security Department, то Россия для них всего лишь ширма или плацдарм, либо… нечто иное. Что-то, что они считают удобным, управляемым и при этом достаточно сильным, чтобы стать новым центром тяжести.

Вот что его по-настоящему беспокоило. Не то, что старый мир рушится, в конце концов, мир рушится всегда, и всегда есть те, кто сможет выплыть. А то, что ему необходимо думать о семье. И если новая сила столь необоримо сильна, то … вовремя предать, это всего лишь предвидеть.

Самолёт мягко коснулся посадочной полосы Домодедово ранним августовским вечером. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая город в тёплые медные тона. Когда трап опустился, в лицо ударил прохладный, удивительно чистый воздух — совсем не тот, к которому он привык в Вашингтоне или Нью-Йорке.

У подножия трапа его ждали двое мужчин в тёмных костюмах. Без лишней помпы, без красных ковровых дорожек и почётного караула — только вежливый, почти незаметный жест рукой в сторону длинного чёрного Mercedes Maybach, стоявшего чуть в стороне. Ни флагов, ни табличек. Всё было сделано так, будто прилетел не один из самых влиятельных людей старой Америки, а обычный важный гость.

Воздух был удивительно чистым — такого Илай не помнил даже в своих прошлых визитах. Не было привычной серой дымки, которая раньше висела над этим городом почти постоянно. Небо было высоким и прозрачным. Город выглядел так, будто его тщательно отмыли и почистили за очень короткое время. Старые советские кварталы ещё оставались, но даже они казались свежее. Исчезла та тяжёлая, давящая атмосфера «столицы большого, но уставшего государства». Теперь Москва выглядела энергичной, современной и… абсолютно чужой. Кортеж уверенно двигался по Ленинскому проспекту в сторону центра. Впереди уже показались силуэты новых высоток и золотые купола, которые теперь соседствовали с ультрасовременной архитектурой.

Кортеж плавно свернул с основного шоссе и двинулся по широкой, идеально ровной дороге, обсаженной молодыми соснами. Через несколько минут впереди показался комплекс — большой, современный, но намеренно неприметный. Никаких ярких вывесок, никаких логотипов. Только строгие линии стекла, бетона и тёмного металла, утопающие в зелени. У ворот кортеж остановился всего на несколько секунд. Камеры и сканеры бесшумно считали данные, после чего тяжёлые створки разошлись без единого звука. Машина въехала на территорию и мягко остановилась у главного входа в центральное здание. Двери автомобиля открылись почти одновременно. Илая встретили двое мужчин в тёмных костюмах — вежливо, но без подобострастия.

— Добро пожаловать в Horizon Dynamics, господин Лафайетт, — произнёс один из них на безупречном английском. — Вас уже ждут.

Илай вышел из машины и невольно огляделся. Всё вокруг было абсолютно новым, с иголочки. Лифт поднялся на последний этаж почти бесшумно. Когда двери мягко разъехались, Илай Лафайетт шагнул в просторный кабинет с панорамными окнами и остановился на пороге.

Он не ожидал увидеть именно этого человека. Посреди комнаты, освещённый мягким вечерним светом, стоял Владислав Кравцов. Высокий, подтянутый, в отлично сидящем тёмно-сером костюме. Он выглядел максимум лет на сорок пять — гладкая кожа, ясные глаза, уверенная осанка, человек в самом расцвете сил. Илай замер.

— Господин Кравцов?.. — тихо, и растерянно произнёс он — вот уж кого я точно не ожидал увидеть здесь в роли хозяина приёма.

Кравцов сделал несколько шагов навстречу и протянул руку с лёгкой, уверенной улыбкой.

— Добро пожаловать в Москву, господин Лафайетт. Рад, что вы всё-таки решились прилететь.

Илай медленно пожал протянутую руку, не отводя взгляда от лица собеседника. Он отлично помнил, как выглядел Кравцов ещё пару лет назад на мероприятиях в Давосе и Лондоне. Тогда это был крепкий, но уже очень пожилой мужчина под семьдесят, собственно, они с Кравцовым были почти ровесниками. А теперь…

— Вы выглядите… невероятно, — произнёс Илай, не скрывая удивления. — Я бы дал вам сорок. Максимум сорок пять.

Кравцов слегка улыбнулся, но ничего не ответил на этот комментарий. Илай вошёл, всё ещё не до конца веря своим глазам. Кравцов жестом пригласил гостя пройти к большому столу у панорамного окна, где уже стояли чайник, две чашки и несколько тарелок с лёгкими закусками. За окном открывался вид на лес и далёкие огни Москвы.

— Horizon Dynamics — моя компания — начал Кравцов спокойно, без скромности — Она прошла долгий путь. От небольшого стартапа до структуры, которая сегодня способна менять технологический ландшафт планеты. Мы сделали несколько серьёзных прорывов в области искусственного интеллекта, материаловедения, программирования. То, что мы достигли за последние два года, раньше считалось невозможным даже в теории…