На стенах висели чучела ягуара, пантеры, пекари и других животных. Картины с изображением морских баталий, портовых городов или портреты известных графов и маркизов. Затем они сменились на черные статуэтки в виде вытянутых человеческих лиц. Похоже, местный карательный орган имел мало общего с церковью и выступал скорее независимым инструментом власти. Этакая городская полиция высшей степени строгости.
Лестница, на которую мы ступили, предполагала не только подъем наверх, но спуск вниз. Я не сомневался, что люди вроде того седовласого занимаются в подвале самыми темными делами. Пытать игроков, конечно, вряд ли у кого-нибудь получится — чего нельзя сказать о неписях, из которых можно выбить признания.
Поднявшись на второй этаж, мы прошли по еще одному коридору и уперлись в массивные двери, отделанные медью с резьбой в виде птиц. Вошли внутрь.
Кругом были книги, бумаги и стойки со свитками. Архилектор Эрнан де Бланко сидел во главе длинного стола. Короткий белый парик слабо сочетался с кустистыми бровями и черными, едва подкрученными усами. В руках он держал какой-то документ. Когда мы вошли внутрь, архилектор даже не поднял головы, продолжая читать. Именно этот непись и был нам нужен.
— Дон Эрнан, к вам посетители, — произнесла девчушка, отходя в сторону.
— Вот как. Оу! — Архилектор моментально скрутил свиток и отложил его в сторону, затем поднялся и смерил нас любопытствующим взглядом.
— Доброй ночи, — стеснительно промямлил Маркес и поклонился. Мы сделали то же самое. — Сеньор, мое почтение. Рад представить: донья Эсмеральда и сеньор Педро. Мои спутники прибыли из далекой колонии. Простите, что врываемся к вам в столь поздний час, но заверяю, повод особенный.
— Пустое! — добродушно отмахнулся де Бланко. — Вам ли не знать, что я привык работать в ночное время, без шума и суеты. Днем у нас не протолкнуться. Рад вас видеть, Мигель! Проходите, господа, присаживайтесь. — Он указал на места как по его правую, так и левую руку. — Спасибо, Агаточка, можешь быть свободной.
— Простите, дон Эрнан, — напряженно ответила она. — Но с доном Маркесом прибыли чужестранцы. Это не безопасно, вы же знаете правила. Никого из старших инквизиторов сейчас нет, поэтому я бы хотела присутствовать.
Логично, отметил я про себя. Игроков в ночное время всегда меньше, а уж если впереди запланирован грандиозный трехдневный праздник, все силы отводятся подготовке к нему.
— Вот же гуапа! — засмеялся архилектор. — Давай тогда сначала спросим наших посетителей, по какому поводу будем вести беседы.
— Дело срочное и, пожалуй, секретное, — сглотнул Маркес. Втроем мы сели за стол по левую руку от архилектора. — Насчет «Сахарной империи» и…
— Тогда будет лучше, дорогая Агата, если ты принесешь бутылочку винца из погреба. Заодно проверь, как там себя ведет гранд де Брагаре. Бывший гранд, если точнее.
— Но устав… — Девушка, очевидно, понимала, что отдавать своего начальника в распоряжение неизвестных игроков слишком рискованно, но не могла выразить это словами, понятными неписю. — Я бы не стала им сходу доверять, пока не явится кто-нибудь из старших инквизиторов.
Но архилектор де Бланко уже не слушал. Он с деловитой улыбкой на лице доставал бокалы из серебряного сервиза. Еще какое-то время Агата пыхтела, краснела и хотела нам что-то сказать, но в итоге развернулась и закрыла за собой дверь.
— К делу, — похолодел де Бланко, стоило девушке скрыться.
Первым заговорить должен был Маркес.
— Трагическое дело, видите ли, случилось с моей колонией. Некая тайная сила помогла рабам на плантациях. Те сбежали, а затем захватили все мои территории. Дон Гонсалес пал смертью храбрых, как и сотни солдат моего гарнизона.
Архилектор нахмурился.
— Ужасное известие, — признался он. — Ужаснейшее, я бы сказал. Но не будете ли вы так любезны, дон Маркес, объяснить, почему вы рассказываете это мне, а не отчитываетесь перед губернатором Торресом? Компетенции инквизиции несколько иные, хе-хе. Возможно, наши услуги понадобятся, если наш любезнейший губернатор решит предать вас огню или пытке. Но, насколько я знаю, он относится к вам с большим почтением.
— Дело сложное, — выдохнул Маркес. — Но должен признаться, без моих спасителей, что сидят перед вами, мне было бы несдобровать. Их люди помогли отвоевать часть территорий и готовы помочь еще больше. Но что важнее, в этом во всем замешан один из кланов Гаваны.
— Не удивлюсь, — фыркнул де Бланко. — Нам давно известно, что в советниках губернатора затесалось много подлецов. И каждый норовит ущипнуть другого, чтобы самому урвать большой кусок пирога. Меж тем их золотых галунов хватит на оснастку галеона!
В комнату вошла Агата. Она поставила на стол темную бутыль, ухмыльнулась и пошла обратно.
— А мы что? — продолжал архилектор, взяв в руки бутылку. — Если завтра сгорит одно из наших городских отделений, никто и пальцем не шевельнет, черт возьми! Зато стоит кому-нибудь захотеть накрыть очередную гильдию торговцев, как мы становимся инструментом в руках невежд. Или взять хотя бы завтрашний праздник… — Он открыл бутылку и разлил по бокалам терпкое красное вино. — Вся организация безопасности и правопорядка на нас, а от гвардейцев станется лишь стоять по стойке. А вы что молчите, господа? Меня, признаться, уже тянет с вами выпить, а вы еще не сказали ни слова о себе. Говорите сейчас же.
— Дон де Бланко, — начала Аннели. — Думаю, вы уже догадались, что мы явились к вам с деловым предложением.
— Не без этого, прелестная Эсмеральда. К нам, знаете ли, редко ходят на чай. Рад, что вы наконец переходите к делу.
— Мы представляем банкирский дом «Колониум».
— О, сочту за честь, — переменился в настроении архилектор. — В последнее время ваши представители набирают в Гаване большую силу.
— Спасибо, — ответила Аннели и мило улыбнулась. — Мы готовы крупно вложиться в восстановление «Сахарной империи Маркеса». И в то же время мы считаем, что ваше отделение достойно большего могущества в Гаване. Никто лучше вас не исполняет законы.
— У нас это называют «заручиться поддержкой инквизиции», — пожал плечами архилектор. — Можете не рассыпаться в комплиментах, красавица.
— Вы правы. Заручиться поддержкой. Мы знаем имена графов и их подчиненных, которые спонсировали диверсию на Пинос. Нетрудно догадаться, ради чего: ослабить позиции самого губернатора. Выставить себя в хорошем свете, когда придет удобный момент. Укрепить репутацию.
— Это уже серьезное обвинение, — задумчиво протянул он. — Без нашего расследования я бы не советовал разбрасываться именами.
— Мы и не разбрасываемся, как вы можете заметить. Если, конечно, сказанное здесь не выйдет за пределы этой комнаты.
— Не выйдет, уважаемая донья. Можете положиться на эти стены. Продолжайте.
— У нас есть множество зацепок и доказательств. Мы также ведем слежку за организаторами восстания. Если вы выпишите пару ордеров на арест, а также личное дело одного из грандов, мы схватим подонков и передадим их вам. Вы же сможете довести расследование до финала и выслужиться перед церковью и губернатором.
— Хм. — протянул де Бланко. — Давайте-ка лучше сперва выпьем.
Архилектор первым жадно отпил из бокала, а вслед за ним и мы.
— Что за паршивый год! — резюмировал он. — Кислит, по-моему. Не находите, Педро? — Его взгляд уставился на меня.
— Есть немного, — ответил я, хотя совершенно не распробовал вкуса. — Вам стоит позаимствовать партию вин и рома у дона Маркеса. Вот уж у него год выдался на славу.
— Однако его колонии на Пиносе больше нет. — Де Бланко постукивал пальцами по столу, размышляя. — Хотите сказать, вы готовы все вернуть? Спонсировать армию, закупить новых рабов, компенсировать утраченное?
— В обмен на часть получаемых ресурсов, конечно же. Небольшую часть. Но об этом мы договоримся уже с доном Маркесом. А пока вынуждена констатировать, что у него даже нет своей крыши над головой.
— Ох! — архилектор зачесал голову. — Все решаемо. Дорогой Маркес, спуститесь на первый этаж и передайте Агате, что я прошу ее подобрать для вас комнату. Можете остаться у нас, пока все не уляжется. Думаю, вам стоит отдохнуть после всего, что вы натерпелись.