Учеба в КТИ оказалась интенсивной и многогранной. Каждый день приносил новые лекции, семинары, лабораторные работы. Алекс погрузился в изучение квантовой механики, теории поля, основ гиперпространственной физики. Алекс понял, что есть люди, которые разбираются в технологиях на довольно высоком уровне, но данное знание не для всех. Преподаватели были высочайшего уровня — многие имели опыт работы в ведущих корпорациях или исследовательских центрах.

Особенно его заинтересовали лекции по истории технологий. Профессор Велл, ещё относительно молодая женщина с острым аналитическим умом, рассказывала о развитии различных технических направлений. Но Алекс замечал странные пробелы в официальной версии истории. Многие фундаментальные изобретения датировались примерно одним периодом — около двадцати пяти тысяч лет назад.

— Господин Коррен, — внезапно обратилась к нему профессор Велл на одной из лекций, — что вы думаете о взаимосвязи между развитием гипердвигателей и стандартизацией энергетических систем?

— Я думаю... — он сделал паузу, изображая размышления, — стандартизация была необходима для массового производства? Чтобы корабли разных производителей могли использовать одинаковые компоненты?

— Неплохо для первого дня, — одобрительно кивнула профессор. — Но подумайте глубже. Откуда взялись сами эти стандарты? Кто их установил? Пусть это будет вашим домашним заданием.

Через месяц после начала учебы Алекс впервые поехал домой. Семейный дом на окраине у космопорта встретил его привычным уютом. Он немного поговорил с родителями, забрал часть вещей и засобирался обратно.

Вернувшись в институт, он обнаружил сообщение от дяди Гаррека, у того были какие-то дела на Нар-Шадаа. Связь с Нар-Шадаа была нестабильной, но голографическое изображение дяди проявилось достаточно четко. Гаррек выглядел усталым, но довольным.

— Привет, племянник, — сказал он с характерной усмешкой. — Как дела в храме науки?

— Нормально учусь, — ответил Алекс. — А как ты там? Устроился?

— О да, более чем. Работы хватает, платят в три раза больше, чем на Кореллии. Техники здесь в цене — слишком много всякого оборудования нуждается в обслуживании. — Гаррек помолчал, и его лицо стало серьезнее. — Но место это... специфическое.

Алекс видел, как дядя подбирает слова, оглядывается по сторонам.

— Общество здесь жестокое, племянник. На нижних уровнях творятся такие вещи, что лучше не знать. Хатты правят железной рукой, и у них своя психология. Если ты что-то пообещал хатту, то должен держать слово любой ценой. Их не интересуют причины, обстоятельства, форс-мажор. Дал слово — выполняй, хоть в лепешку расшибись. Иначе... — он покачал головой. — Ты не хочешь знать, что бывает с теми, кто подводит хаттов.

— Но что ты там делаешь? — спросил Алекс.

— Зарабатываю деньги. И готовлю место куда можно отступить, если что-то пойдет не так на Кореллии. Что-то мне не нравится текущая ситуация. Чутьё у меня, сечёшь? К тому же здесь у инженеров и техников особое положение. Нас хатты не трогают и даже защищают от остальных. Знаешь почему? — Гаррек усмехнулся. — Обслуживание техники привлекает торговцев, особенно тех, кто работает в серых зонах. Это удобно для бизнеса. Хатты заинтересованы в том, чтобы именно их торговый узел процветал, а не конкурирующие центры торговли.

Дядя наклонился ближе к камере, понизив голос:

— И еще кое-что, Алекс. Я много общаюсь с торговцами, слушаю их разговоры. Торговые маршруты перестраиваются, экономические связи рвутся. По сути, сепаратисты уже экономически обособились от Республики. Не знаю, куда смотрит правительство, но скоро полыхнет по-настоящему. Если на Кореллии станет жарко, я помогу вам здесь устроиться. Денег хороших заработаю, смогу помочь.

Он помолчал, глядя куда-то в сторону.

— Единственный минус этого места — разумные здесь мерзкие. Жестокость стала нормой, сострадание считается слабостью. Каждый день видишь вещи, которые на нормальных мирах невозможны. Но кредиты есть кредиты и ограничений здесь поменьше.

Связь прервалась, оставив Алекса наедине с тревожными мыслями. Слова дяди о надвигающейся войне перекликались с тем, что он слышал в новостях. Напряженность между Республикой и Альянсом систем нарастала, и Кореллия могла оказаться в центре конфликта.

Учеба продолжалась. Алекс все глубже погружался в изучение технических дисциплин, осторожно налаживал контакты с преподавателями. Библиотека КТИ стала его вторым домом. Огромные залы с голографическими каталогами, ряды серверов с оцифрованными архивами. Дроид-библиотекарь K-3SO, старая модель с потертым корпусом, оказался неожиданно полезным источником информации.

— Студентам первого курса доступны общие разделы и учебные материалы, — объяснил дроид при первом знакомстве. — Для доступа к специализированным архивам требуется разрешение преподавателя или научного руководителя.

Но постепенно Алекс заметил, что K-3SO готов обсуждать темы, выходящие за рамки стандартной программы. Особенно когда речь заходила об исторических пробелах в развитии технологий.

— Исторические записи того периода фрагментарны, — говорил дроид, отвечая на вопросы о "золотом веке" технического прогресса. — Многие архивы были утеряны во время различных конфликтов. Официальная версия говорит о периоде интенсивного развития, но некоторые исследователи высказывали альтернативные теории.

— Какие именно? — заинтересовался Алекс.

— Теории о том, что многие технологии были не изобретены, а переоткрыты. Или адаптированы из более древних источников. Но это лишь спекуляции, не поддерживаемые официальной наукой.

Тем временем жизнь в общежитии текла своим чередом. Кайл оказался хорошим товарищем — открытым, честным, хотя и не слишком глубоким мыслителем. Он часто предлагал Алексу развлечения, типичные для студентов их возраста.

— Слушай, — сказал он как-то вечером, — давай сходим развлечемся? Там новый клуб открылся, говорят, классная музыка и много девчонок.

Алекс колебался. С одной стороны, ему нужно было поддерживать образ обычного студента. С другой — подобные развлечения казались ему пустой тратой времени.

— Ну давай, — настаивал Кайл. — Ты же не монах какой-то. Надо иногда расслабляться.

"Небесная пыль" оказалась типичным молодёжным заведением. Приглушенное освещение, пульсирующая музыка, голографические проекции, создающие иллюзию космического пространства. Основную массу посетителей составляли люди, но встречались и представители других рас — грациозные твилеки с их характерными лекку, бледные цириане, несколько дуросов.

Алекс сидел за столиком, потягивая коктейль и наблюдая за происходящим. Кайл был в своей стихии — легко знакомился с девушками, шутил, танцевал. Алекс чувствовал себя не в своей тарелке. Ему было непонятно это стремление к поверхностным контактам, эта игра в обольщение.

Его внимание привлекла молодая твилечка у барной стойки. Она была необычайно красива — изящные черты лица, грациозные движения, кожа нежного голубоватого оттенка. Ее лекку были украшены тонкими металлическими обручами, а глаза излучали живой ум. Алекс поймал себя на том, что не может отвести взгляд, завороженный ее экзотической красотой.

Внезапно она повернулась и встретилась с ним взглядом. Алекс поспешно отвернулся, делая вид, что изучает голографическое меню. Сердце билось быстрее, и он чувствовал неловкость от того, что его застали за разглядыванием.

— Эй, Алекс! — Кайл подошёл к столику с широкой улыбкой и девушкой под руку. — Познакомься, это Тина, она тоже в КТИ учится, только на экономике производства.

Алекс вежливо поздоровался, но чувствовал себя все более неуютно. Разговор не клеился, шутки Кайла казались натянутыми, а музыка — слишком громкой. От скуки и неловкости он заказал еще коктейль, потом еще один.

— Извини, друг, — сказал Кайл через час, — но мне пора. — Он подмигнул Алексу. — Вижу, что тебе грустно. В следующий раз научу, как с девчонками общаться.