Оставшись один, Алекс почувствовал острое раздражение. На себя, на ситуацию, на то, что жизнь словно проходит мимо него. Другие студенты веселились, знакомились, влюблялись, а он сидел в стороне, как наблюдатель за чужой жизнью.
Он допил коктейль и направился к выходу, чувствуя легкое головокружение от алкоголя и тяжесть в душе. На улице прохладный ночной воздух немного прояснил голову, но не развеял грусти. Дорога в общежитие показалась бесконечно долгой.
В своей комнате Алекс долго лежал в темноте, размышляя о том, что с ним происходит. Он всегда был сосредоточен на учебе, на поиске знаний, на помощи семье. Но иногда его накрывало острое чувство одиночества, понимание того, что он живет не так, как его сверстники.
Утром голова болела, но учеба продолжалась. Лекции, семинары, лабораторные работы. Алекс с головой погрузился в изучение квантовой физики, пытаясь заглушить внутренний дискомфорт интеллектуальной деятельностью.
На семинаре по истории инженерии он задал профессору Велл вопрос о датировке базовых технологий:
— Почему в разных источниках такой разброс в датах изобретения репульсорных двигателей? Несколько тысяч лет — это очень много для точной науки.
— Хороший вопрос, господин Коррен, — ответила она. — Дело в том, что многие технологии развивались параллельно в разных частях галактики. Сложно определить, где именно произошло первое изобретение.
— Но ведь должны быть археологические свидетельства? Останки первых устройств?
— Должны, — согласилась она. — Но большинство древних артефактов либо утеряны, либо находятся в частных коллекциях, недоступных для исследования.
После семинара она подошла к нему:
— Господин Коррен, вы проявляете необычный интерес к историческим аспектам технологии. Это редкость среди первокурсников. У меня есть исследовательская группа, мы изучаем эволюцию технических стандартов. Хотел бы познакомить вас с одной из наших лучших студенток — Элара Вейн, она на третьем курсе. Возможно, вы могли бы помочь ей в текущем проекте.
Элара оказалась высокой стройной девушкой с темными волосами и проницательными серыми глазами. Когда профессор Велл представила их в лаборатории, Алекс сразу почувствовал ее острый ум и сосредоточенность.
— Значит, вы тот первокурсник, который задает интересные вопросы об истории технологий? — сказала она с легкой улыбкой. — Профессор Велл говорит, что у вас нестандартный подход к анализу.
— Просто любопытство, — скромно ответил Алекс.
— Любопытство — это хорошо. Я работаю над проектом по анализу патентных архивов последних пяти тысяч лет. Ищу закономерности в развитии энергетических технологий. Хотите помочь?
Работа с Эларой оказалась увлекательной. Она была блестящим исследователем, способным видеть скрытые связи между разрозненными фактами. Но главное — она тоже замечала странности в официальной истории технологий.
— Смотрите, — показывала она на голографической схеме, — эти патенты на энергетические конденсаторы. Базовые принципы не менялись тысячелетиями. Все "новые" разработки — это лишь вариации на одну тему.
— Может быть, первоначальный дизайн был настолько совершенен, что не требовал кардинальных изменений? — предположил Алекс.
— Возможно. Но тогда кто были эти гениальные инженеры древности? И почему их достижения выглядят более продвинутыми, чем современные попытки улучшений?
Они проводили вместе долгие часы в лаборатории и в архиве института. Алекс быстро понял, что Элара не только умна, но и привлекательна. Ее сосредоточенность во время работы, способ поправлять волосы, когда она думала над сложной проблемой, изящество движений — все это не оставляло его равнодушным.
Однажды вечером, когда они засиделись в лаборатории допоздна, анализируя очередную партию архивных данных, между ними возникло напряжение иного рода.
— Алекс, — сказала Элара, отрываясь от голографического дисплея, — я вижу, как ты на меня смотришь.
Он почувствовал, как краснеет.
— Я... извини, если...
— Не извиняйся. Ты мне тоже нравишься. — Она повернулась к нему, и в ее глазах было что-то новое. — Но давай сразу определимся. Я не ищу серьезных отношений. У меня есть планы на будущее, карьера, которую я собираюсь строить. Романтические привязанности в эти планы не входят.
Алекс кивнул, не совсем понимая, к чему она ведет.
— Но это не значит, что мы не можем... время от времени развлекаться. Если тебя это устраивает.
То, что произошло потом, кардинально изменило самовосприятие Алекса. Элара была опытнее, увереннее, и она мягко направляла его, помогая преодолеть неуверенность. Их отношения стали регулярными, но оставались в рамках, которые чётко обозначила Элара. Никаких обязательств, никаких ожиданий на будущее — только взаимное влечение и интеллектуальное партнерство.
Это придало Алексу уверенности в себе. Он перестал чувствовать себя неуклюжим подростком, не понимающим правил взрослого мира. Когда Кайл в очередной раз предложил сходить в клуб, Алекс согласился — и на этот раз чувствовал себя гораздо комфортнее.
— Ого, — сказал Кайл, наблюдая, как Алекс непринужденно общается с девушками за соседним столиком, — что с тобой случилось? Ты как будто подменился.
— Просто повзрослел, — улыбнулся Алекс.
***
Работа в исследовательской группе профессора Велл открывала новые возможности. Алекс получил доступ к специализированным архивам, мог изучать материалы, недоступные обычным студентам. Вместе с Эларой они обнаружили интересные закономерности в развитии технологий.
— Видите эти спецификации энергетических разъемов? — показывала профессор Велл на одном из семинаров. — Они используются уже двадцать тысяч лет практически без изменений. Это поразительно для любой технологии.
— Мы с Эларой проанализировали патентные архивы, — сказал Алекс. — Оказалось, что большинство "современных" изобретений — это модификации древних образцов. Причем часто менее эффективные.
— Интересное наблюдение. А какие выводы вы делаете?
— Возможно, в прошлом существовала более развитая техническая цивилизация, — осторожно предположил Алекс. — И мы используем осколки их знаний, не понимая принципов до конца.
Профессор Велл задумчиво кивнула:
— Смелая гипотеза. Но как ее проверить? Где искать доказательства?
Первый семестр подходил к концу. Алекс хорошо сдал экзамены, что гарантировало сохранение скидки на обучение. Но главное — он начал понимать систему. КТИ был не просто учебным заведением, а частью огромной сети, контролирующей распространение знаний. Самые интересные материалы были скрыты за барьерами доступа.
Во время каникул он снова поехал домой. Он заметил, что теперь общение с родителями стало одинаковым при каждом посещении.
— Как дела в институте? — спрашивали они за ужином.
— Хорошо. Оценки отличные, скидка сохранилась. И я участвую в исследовательской работе.
— Это замечательно, сын. Мы гордимся тобой.
Вернувшись в институт на второй семестр, Алекс почувствовал, что стал увереннее во всех отношениях. Работа с Эларой продолжалась — как научная, так и личная. Их отношения были именно такими, как она и обещала: без обязательств, но с взаимным уважением и влечением.
— Знаешь, — сказала она как-то вечером, когда они лежали в ее комнате после очередного исследовательского "сеанса", — ты сильно изменился с начала года.
— В хорошую сторону, надеюсь?
— Определенно. Стал увереннее, взрослее. И задаешь все более интересные вопросы.
Алекс улыбнулся, глядя в потолок. Он действительно чувствовал себя по-другому. Более зрелым, понимающим, что хочет от жизни. И главное — он начал формулировать план действий.
Если современная наука скрывает или не понимает истинных основ технологии, значит, нужно искать другие источники знаний. Древние артефакты, забытые архивы, альтернативные теории. Где-то там была правда о том, кто создал основы галактической цивилизации.