- Свободен!
Дождавшись, когда дверь захлопнется, я демонстративно уселся напротив подозреваемого и начал разговор:
- Ну, привет тебе, Мачо! Как там на Альзире? Скучаешь, небось? Бурито тебе сильно не хватает?
- Какая Альзира?! – голос Мачо слегка дрогнул. – Я тут живу, в столице!
- А сюда зачем приехал, в эту дыру?
- Я не буду разговаривать в таком тоне!
- Ты, Мачо, будешь разговаривать с нами в самом разном тоне… ибо к таким, как ты, применяются совсем другие правила допроса. Знаешь, какие? – «Никаких правил!»
- О чём Вы вообще говорите?! Что за бред?!
- Я говорю с тобой о нападении на Центральный банк Альзиры. Забыл тот день? А я – помню!!! Ты меня не узнал, что ли?- я в то время там у вас на учебной практике работал, в таможне… ну?!
Мачо внимательно на меня посмотрел и невольно дёрнулся – звякнули наручники, приковавшие его к столу.
- Вот! Узнал! А теперь скажи: что тебе надо на этой планете?
- Послушай, начальник! – Мачо пытался держать марку. – Это было так давно… я всё бросил, улетел, начал новую жизнь! Я сейчас совсем другой человек!
Я в это время листал папку с его делом, оставленную Данияром:
- Ого! Ни хрена себе «другой человек»! Подозрение на сбыт наркотиков, в больших количествах… да тебе только за это дело астероидный рудник можно припаять!
- Оболгали, начальник! Подбросили! Ничего пока ещё не доказано!!! Чистый я – век воли не видать!
- Ох, Мачо, ты бы такими заявлениями не разбрасывался… про волю и про сто лет! Давай, колись: что ты тут делаешь? Какие тут есть каналы связи с пиратами?
- Какие пираты, начальник?! Какие каналы? Что ты мне шьёшь?!
Я, задрав штанину, вытащил потайной нож, спрятанный в ножнах, которые ремешками крепились на голени правой ноги. Демонстративно проверил пальцем лезвие: как бритва! Затем не спеша зашёл за спину Мачо, который пытался, дёргаясь, держать меня в зоне видимости, но я зафиксировал его, схватив ладонью за шею. Стул, однако, отлетел в сторону, но он мне только мешал. Мачо оказался стоящим, нагнувшись над столешницей, не имея возможность ни распрямиться в полный рост, ни встать на колени: настольные наручники мешали.
Я ножом разрезал его брюки и стянул вниз. Мачо принялся орать во всю силу, создавая нам возможность оглохнуть, но никто не ворвался в комнату, чтобы его защитить. Между тем я стянул вниз его штаны и трусы, встал на колени и, сжав его лодыжки ладонями, лишил его возможности дёргаться.
- Костя! – скомандовал я. – Доставай зажигалку… видишь, человек говорить не хочет. Подпаливай его конец! Не стесняйся…
Костя побледнел так, что по цвету лица не шибко отличался от Мачо, который уже не мог орать, а только отчаянно пытался вырваться из моих рук и цепных наручников. Мой друг принялся растерянно шарить по карманам.
- Стойте! – прохрипел бандит, обессилев. – Стойте… я всё скажу!!!
И он запел весенним соловьём. Да так, что заслушаешься. Наши смартфоны лежали на столе и дружно записывали шедший разговор…
Когда Мачо по третьему разу рассказал нам всё то, что знал, я убрал нож, остриём которого во время беседы задумчиво водил по его ушам, шее и лицу, стараясь сосредоточиться и получше запомнить всё то, что тот говорил.
- Пошли, Костян! Пусть копы тоже поработают…
Я постучал ногой в железную дверь, и нас выпустили.
Ко мне подошёл Данияр и козырнул:
- Господин подполковник! Нам можно продолжать?
- Да, конечно… всё, как положено: протокол, туда-сюда… помаринуйте его пока.
- Он сказал Вам что-то важное?
- Вас это не касается. Это не для протокола…
- Если ничего не будет доказано, то что нам делать? Отпустить его?
- Данияр! Запомни: этот человек – международный террорист. «Пират». Тот, кто его отпустит, - тот сам сядет вместо него. На тот же срок. Уловил?
- Так точно, господин подполковник! – вытянулся тот в струнку.
Мы с Костей вышли на улицу, «покурить».
- Бренд, у меня ведь нет зажигалки… я же не курю… ты же знаешь…
Друг сидел на лавочке, и его руки слегка мандражировали.
- Костя, поверь мне: я бы придумал что-нибудь другое. Я же в охотниках на пиратах до майора дослужился: нас там не только бумажки перебирать учили…
- Ты страшный человек, Бренд…
- Я?! Да я и мухи не обижу… если не надо.
И я шутливо толкнул своим плечом его:
- Костя, а вот скажи мне: если бы у тебя зажигалка всё-таки была, то ты этому мачо стал бы его шнурок подпаливать или как?
Тот призадумался, покачал головой:
- Ну, если надо для дела… пожалуй, да.
- Вот! А ты меня отморозком называешь! Мне ведь ни одного допроса проводить не доводилось, и я бы такого сделать точно не смог. Думаешь, я зря, что ли, сам взялся его держать? – я бы тогда это дело тебе поручил!
- Ну, ты!.. – возмутился Костя,.. - и жук!
- Я не жук, я просто страшный человек, - скромно потупил я взор.
К нам подошёл начальник-майор. Мы с высоты своих званий лишь благосклонно его поприветствовали, не вставая с лавочки.
- Господа, что вы творите?! – возмущённо спросил он, козырнув. – По всему зданию шёл такой звериный вой, что у нас все бывалые опера кинулись молиться, а все секретарши поседели и собираются увольняться! А ведь комната для допросов звукоизолированная, вообще-то…
- Мы просто хорошо делали свою работу, - пожал я плечами. – Вашим девушкам мы обязательно купим по коробке конфет в качестве моральной компенсации.
- Но теперь весь наш посёлок будет говорить, что новая власть творит с задержанными чёрт знает что! Я буду вынужден подать рапорт об этих ваших… методах!
- Ваше право, - покладисто согласился я. – Но зато Вас отметят как человека, задержавшего настоящего пирата. Кстати: надо посадить его в самую надёжную камеру, а ещё лучше – с постоянным присмотром. Такие караси в ваш пруд заплывают не каждый день… один раз можно и потерпеть!
Майор, мрачно покачав головой, отошёл от нас, всем своим видом выражая мнение «эта дурная молодёжь в гроб нас всех загонит!».
Если отбросить всю обывательскую лирику прошедшего допроса, то получалась картина отнюдь не смешная. Мачо действительно курировал поставки наркоты в несколько городков и посёлков, которую поставляли пираты, а львиная часть денег шла им же. И «пиратских», и денег Конфедерации. А также деньги шли и на крышевание нелегального бизнеса, в т.ч. проституции, в карманы местных чиновников. Которые ради них занимались и мелким саботажем новой власти, поелику возможно.
Схема та же: создаются схроны с оружием, а местные бандиты должны быть готовы взяться за него по приказу… за такую готовность им тоже что-то подбрасывали. Ну, как в истории с нашим Мачо: у него есть доходы потому, что он сотрудничает с пиратами, а откажется с ними контачить – в лучшем случае останется без доходов, и ему придётся действительно стать честным человеком, а в худшем – без головы.
Мачо слил нам и некоторые точки оружейного схрона. Все ли? – его на эту тему ещё трясти и трясти, и более профессионально, чем это сделали мы с Костей на чистой импровизации, - безо всякой «волшебной химии» и умелого взламывания мозгов…
Общий вывод напрашивался такой: среди местного начальства находились такие люди, которые сотрудничали с пиратами – возможно, даже не зная, от кого получают деньги. И были разного рода отморозки, за деньги готовые даже воевать против армии: среди них оказались и такие, кто когда-то в своё время успел повоевать за пиратов, а потом получил отставку по возрасту, ранению, состоянию здоровья и т.п., но по-прежнему хотел жить как раньше: исполняя бандитские приказы за оплату.
Кстати, в тех выписках из протоколов, которые я выложил выше, несколько человек оказались бывшими пиратами, в т.ч. одна женщина, но я не буду называть читателю их имена, поскольку не знаю: засудили их или же отпустили за искреннее раскаяние и сотрудничество со следствием. Во втором случае позорить их я уже не имею права: человеку надо давать второй шанс! Но, однако, меня грызла лютая досада: людям, привыкшим к разухабистой жизни, оказалось трудно адаптироваться в мирной обстановке – и они попадали в полицейские сводки по банальной бытовухе. А я, читая про их приключения, не смог сообразить, про кого пишут такие рассказы… чуйка не сработала! При этом в целом идея участвовать на допросах и прошерстить архивы протоколов была правильная… позор, позор!