Мы с Костей, «покурив», двинулись назад, к входу в здание.

По посёлку что-то громко затарахтело, приближаясь к зданию полиции: мы, невольно обернувшись, увидели, как напротив нас резко затормозил чёрный джип с высоким клиренсом, на котором можно запросто ездить хоть на рыбалку, хоть на охоту, хоть за грибами: такой «зверь» пройдёт везде, словно по парадному плацу. Но стоит он таких денег, что покупающему наверняка все эти охоты и рыбалки нафиг не нужны, и совершенно точно, что в нашем посёлке людей, способных покупать подобные тачки, отродясь не бывало.

Вместо боковой дверцы открылся верхний люк: оттуда высунулась бородатая смуглая рожа, небрежно жующая окурок уголком рта. Ему что-то подали из салона – очень скоро мы увидели, что это была ни разу не удочка, а самый настоящий ручной пулемёт, с рожковым магазином. И что-то мне подсказало, что такое оружие привозят к порогу полиции вовсе не для того, чтобы им похвастаться…

Над входом в здание, над крыльцом, смонтировали дождевой козырёк, опиравшийся на крашеные стальные трубы диаметром 300 мм., которые, так-то, обычно используют как опоры автомобильных мостов. 300 мм. ширины – это фиговая защита, но всё же лучше, чем ничего!

Я толкнул Костю к одному столбу, и он, нелепо взмахнув руками, рухнул на бок. А сам я рыбкой поднырнул к основанию второго, сразу же сжавшись в комочек, чтобы сократить площадь поражения моего тела до минимума.

- Тух-тух-тух-тух-тух! Тух-тух-тух-тух-тух! Тух-тух-тух-тух-тух! – сухо затарахтел пулемёт.

Несколько пуль яростно стеганули по опорно-декоративным трубам; зазвенело так, что я, лёжа на бетонном крыльце, всем телом ощутил переданную ему вибрацию, а в ушах словно церковные колокола загудели в полную мощь.

Стекло на входной двери брызнуло испуганными осколками; посыпалась крупная крошка стеклопакетов из разных окон. Пулемётчик прекратил стрельбу; звон последних гильз, падающих на дорогу, звучал просто оглушительно, стегая по натянутым нервам каждой латунной колбочкой. Запахло горелым порохом и смертью.

- Эй, вы, там!!! – заорал в мегафон один из пассажиров, приоткрыв боковое окно джипа. – Даём вам пять минут! Отпускайте нашего друга, которого задержали сегодня!

Отвязный пулемётчик, как будто бы не удержавшись, дал ещё одну короткую, «просветительскую» очередь по второму этажу – по окнам начальника-майора. Посыпалась оконная крошка и цветная штукатурка.

Ну, раз нам по-джентльменски дают пять минут, то мы можем идти?

Я, осторожно подняв руки, двинулся на полусогнутых ко входной двери, мигнув ошалевшему Косте, чтобы он повторил мои движения. Нападавшие не стреляли; я приоткрыл дверную створку – и мой друг пулей влетел в малую щель. Я, изрядно труханув, забежал за ним следом, тут же распластавшись на полу, поскольку хлипенькая раздолбанная дверь ни от какой пули не защитила бы.

Но по нам не стреляли.

Я на карачках добрался до входного трёхпалого турникета, пробравшись ниже хромированной трубки. Будке вахтёра тоже досталось: стеклянное крошево усыпало весь пол, и я рисковал порезать пальцы. (Дежурного я не увидел: оставалось надеяться, что он или затаился, или сбежал.) Ещё рывок – и я завернул за спасительный угол, уйдя из зоны поражения. Костя уже был там, глядя на меня сверху вниз.

- Бренд, Бренд, что за хрень, а?! – затрясло его.

Зараза! Если подполковники начнут очковать, то что тогда требовать от простых копов?

- Костя! – я, ухватив его за грудки, встряхнул и злобно зашипел в самое ухо. – Ты что, стрельбы никогда не слышал, что ли?!

- На учениях…

- Вот и представь, что тут учения, мать твою растак!!!

- Господин подполковник! – рядом нарисовался Данияр. – Что это, а?! У меня дети…

За ним неподалёку маячило ещё несколько человек,- бледных и деморализованных.

- Это я вас спросить должен, что тут творится! Тут что, уже вся планета знает, что вы задержали пособника пиратов?! Отвечать!

- Мы дали ему позвонить… любой задержанный имеет право на один звонок…

- Данияр, **** **** мать! – психанул я. – Ты что, хочешь сказать, что вы дали позвонить подозреваемому в перевозке крупной партии наркотиков?!!

- Но ведь закон, господин подполковник,.. – пролепетал тот. - Правила одинаковы для всех…

- ***** ***** ***** ***** ваши правила!!! – я взорвался. – У вас тут самый неблагополучный район, а вы задержанным наркокурьерам звонить даёте! Господи, впервые в жизни вижу таких идиотов!

Данияр молчал, подавленный. Его товарищи заступаться за него не стремились.

- Так, а что вы стоите, как запуганные школьники?! Бегом в оружейку! Всем взять автоматы и броники с касками!

- Господин подполковник! – Данияр взялся отвечать за всех. – У нас тут деревня, и никаких броников с касками у нас никогда не было… и автоматов – тоже. Есть только дубинки и карабины…

- Карабины! Да карабин пробивает кирпичную кладку на расстоянии в сто метров! Бегом в оружейку!

- Ключ только у господина майора…

- Костя, собирай парней, а я к майору сбегаю…

Тот кивнул. Я помчался на второй этаж.

- Эй, начальник! – загремел матюгальник металлическим голосом. – Время выходит! Ты там живой или как?

- С кем я говорю? – майор тоже ответил через мегафон.

- Да пофигу, с кем ты говоришь! Выпускай задержанного! Иначе мы перебьём тут вообще всех!

На улице послышался гул другого двигателя, более мягкий. И он прекратился как раз под окном начальника районного отделения.

Я вломился в кабинет к майору, минуя «предбанник» приёмной, краем глаза отметив, что перепуганная секретарша забилась под стол. Майор, сжимая матюгальник, мрачно стоял, прислонившись спиной к стене между разбитыми окнами. Он вопросительно посмотрел на меня, не стремясь начать разговор первым.

- Господин майор! – небрежно козырнул я. – Срочно нужен ключ от оружейной комнаты! Надо вооружить весь персонал!

- Господин подполковник, – криво улыбнулся тот в ответ, - Вы кого воевать хотите отправить? Наших людей? Они, самое лучшее, могут толпой нейтрализовать одного пьяного мужика с охотничьим ружьём, но и только. У нас только два броника на весь райотдел, а вместо касок – мотоциклетные шлемы… пять штук. Против пулемётов! Вы посмотрите в окно: пиратам подошла подмога – целый микроавтобус, и все – с автоматами! У нас такого оружия никогда не имелось!

Я, встав рядом с майором, осторожно выглянул в окно: да, подкатил тёмно-синий микроавтобус с тонированными окнами, за которым затаилась ещё одна группа бандитов.

- Послушай, майор! – разводить церемонии я не собирался. – На Альзире полицейские на моих глазах воевали против броневиков! На которых сидели гранатомётчики! Какого хрена ты тут мне сопли развозишь?! На жалость, что ли, решил давить? Ты ещё детей-внуков своих вспомни, **** **** мать!!!

Тот дёрнулся, словно от пощёчины.

- Время вышло! – заорали с улицы.

Пулемёт снова заработал – опять посыпалась оконная крошка; пули, залетая в кабинет, принимались рикошетить от стен и курочить шкафы. На столе тоже появились отметины, но монитор был пока цел. Они тут вообще обнаглели! Одного вшивого курьера выручают силами целого боевого подразделения!!!

- Бух!!!... Бух!!!

Вот ублюдки! Под прикрытием огня самые отчаянные выбегали вперёд и швыряли гранаты в разбитые окна, отбегая снова под прикрытие микроавтобуса!

Я высунулся в окно и быстро выстрелил пару раз, припугнув смельчаков. Едва лишь я успел снова отступить под защиту стены, как из того окна брызнули остатки остекления. По счастью, по нам лупили из лёгкого пехотного пулемёта: был бы станковый – издырявил бы всю стену к чёртовой матери, а мы – без броников…

- Ты что творишь, подполковник! – взбленился майор. – Мы что, все тут должны сдохнуть ради твоей карьеры?! Я сейчас отдам им их придурка – и пусть уматывают! Пускай армия с ними разбирается…

- Давай ключ от оружейки! – заорал я, наставив на него пистолет. – Иначе я разобью твою башку – Богом клянусь!!!